На краю бездны (СИ)

Когда Витя положил ладони мне на плечи и осторожно провел вдоль моих рук, я вздрогнула и напряглась. Осторожно развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Как и ожидала, в его взгляде плескалось дикое, жгучее желание.
— Ты боишься меня? — серьезно спросил он, а я отрицательно покачала головой. — Тогда ложись спать, я посижу с тобой, пока не уснешь, а потом уйду в свою комнату.
Наверное, недоверие отпечаталось у меня на лбу, потому что Виктор цокнул языком и хмыкнул:
— Я к беременным не пристаю. Ты же знаешь, какие у меня вкусы, а в твоем положении такие игры опасны для малыша. К тому же обещал Ваньке, что пальцем тебя не трону, а свое слово я привык держать, иначе не заработал бы уважение окружающих людей.
Я тоже знала об этой его черте, поэтому расслабилась и страхи отпустили мою душу. Откинула покрывало и легла. Виктор выключил свет и сел рядом со мной на кровать. Мне казалось, что он не дышал, замер и не шевелился. Я закрыла глаза, надеясь поскорее погрузиться в сон. Ощутила, как Громов нежно провел рукой по моей голове. Гладил как ребенка, бережно и успокаивающе. Он так часто делал, когда меня мучили ночные кошмары и я орала во сне. Не заметила, как отключилась.
Утром сладко потянулась и распахнула глаза. Не сразу дошло, где находилась. Резко подскочила на кровати и осмотрелась по сторонам. В комнате я была одна. Сползла с постели, нашла в шкафу шорты и майку, подхватила вещи и отправилась в душ, который располагался на втором этаже, рядом с моей комнатой.
Привела себя в порядок. Посмотрела в зеркало, но не заметила никаких изменений в своем теле. Приложила ладони к животу. Мой мозг не мог осознать, что внутри находился живой человечек. У меня было много эмоций, но сильнее всего преобладал страх. Я боялась, что не справлюсь и буду плохой матерью.
Спустилась на первый этаж и шла бесшумно, чтобы никто не заметил моего присутствия. Услышала голос Ольги Павловны и прислушалась.
— Как же я рада, что Яночка снова с нами. Без нее дом опустел, — вздохнула женщина.
— Это точно… — безжизненным голосом ответил Громов.
— Сколько она у нас пробудет? Может, приготовить ее любимые блюда на ужин? — протараторила Малахова.
— Будь моя воля, она бы осталась тут навсегда… — вздохнул Виктор, а у меня сердце сжалось в тиски.
Не хотелось признаваться самой себе в том, что Ваня относился ко мне иначе. Прохладнее что ли? В Ванюшиной любви я не сомневалась, вот только невольно стала сравнивать отношения мужчин ко мне. Почему любимый бросил меня в больнице и уехал? Почему тот, кого я считала все эти годы врагом, заступился за меня, не боясь потерять бизнес? Вопросов было множество, суть была перед глазами, но я ее не видела. Или не хотела видеть…
Вошла на кухню, поймав на себе прожигающий взгляд Виктора.
— Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? — поинтересовался он, а я смутилась.
Пять лет мы с ним плохо общались, вернее я… Шипела на него, рычала, вела себя как ребенок… Почему не замечала в нем заботливого мужчину раньше? А сейчас словно очки съехали. Где-то внутри зарождалась обида на Ваню за то, что он повел себя так, словно ему было все равно, что меня изнасиловали. Думала, он бросится на Костю и загрызет его, а он… Вел себя спокойно. Зная, что я провела ночь в доме Громова, даже не позвонил. Совершено не ревнует? А я-то дура хотела их натравить друг на друга. Хорошо, что не стала этого делать.
Ольга Павловна удивленно выгнула бровь, а Громов пояснил для нее:
— Наша Яна в положении.
— Батюшки, — всплеснула она руками. — Вот это новости. Что же вы, Виктор Александрович, молчали? Я сегодня же куплю свежих овощей и фруктов. Яночке нужны витамины!
— Ольга Павловна, вы правы. Приготовьте нам на обед и ужин побольше овощей и мяса. Так как самочувствие, Яна?
— Спасибо, все хорошо, — пробубнила я и села на свое привычное место.
Малахова накрыла на стол и выпорхнула из кухни, оставив нас наедине. Я бросала на Громова взгляд из-под опущенных ресниц. Честно признаться, он смотрел на меня так пристально, что кусок в горло не лез.
 
— Яна, если будет желание, приезжай ко мне в гости почаще. Ольга Павловна по тебе скучала все эти годы… И я тоже…
— Хорошо, как-нибудь обязательно приеду, — улыбнулась я.
Сказала так специально, потому что побоялась ранить его своим отказом. И почему в последнее время боюсь причинить ему страдание? Раньше же было все равно… Заметила, как в глазах Виктора вспыхнули огоньки надежды.
У Громова зазвонил телефон. Витя нахмурился и ответил на звонок, при этом неотрывно смотрел мне в глаза.
— Нет, не приеду. Люба, я занят. Нет, и завтра тоже не жди. Я тебе наберу, — сухо проговорил Виктор и отключил телефон, а я испытала неловкость от создавшейся ситуации.
— Витя… — прошептала, проглотив ком в горле. — Не меняй из-за меня свои планы.
— Яна, когда ты уже поймешь, что для меня важна только ты? Остальной мир пусть катится к чертям. Я до сих пор поверить не могу в то, что ты вычеркнула меня из своего черного списка. Даже не знаю, кого благодарить?
Ответить я не успела, потому что зазвонил мой телефон. Заметив на экране фото Вани, я невольно улыбнулась, а по венам расплескалось тепло. И почему когда мы любим кого-то, то не замечаем недостатки своих половинок?
— Яна, какого черта происходит? — грозно спросил Ваня, стоило мне ответить на звонок.
От его грозного тона я растерялась и расстроилась. На душе тяжесть появилась.
— В смысле? — не поняла я.
— В прямом! Ты какого черта делаешь у Громова? Если узнаю, что ты спишь с ним, то убью! Слышишь? Ты моя! — зарычал Ваня.
— Ванечка, я не вещь, чтобы быть твоей и прекрати на меня орать. Ты бросил меня в больнице, а я не захотела там оставаться, вот Виктор меня и забрал. Знаешь, очень обидно, что ты обо мне такого мнения… Может, еще считаешь, что я по доброй воле с Костиком в туалете сексом занималась? Тебя почему-то не зацепил тот факт, что твою девушку изнасиловали… — с горечью проговорила я, заметив, как у Виктора кулаки сжались до хруста, а в глазах промелькнула лютая ненависть.
На противоположном конце повисла гробовая тишина. Если бы не прерывистое дыхание, подумала бы, что Ваня умер от шока. Давно я ему ничего подобного не высказывала.
— Яна, ты что несешь? Да меня трясет от осознания того, что сделал Зайцев, так и чешутся руки перерезать ему глотку. Я не бросал тебя в больнице, хотел, чтобы ты была под присмотром специалистов. Не нужно все выворачивать наизнанку! Ты же знаешь, что у нас крупная поставка товара, я не мог остаться. Как все улажу, сразу приеду к тебе. На меня возложили ответственность очень серьезные люди, я не мог их подвести, — протараторил Ваня, а меня почему-то впервые не устраивали его оправдания.
Обида окутала душу, и я ничего не могла с этим поделать. Ваня даже не поинтересовался мной и малышом…
— Удачи, — безжизненно поговорила я и отключила телефон.
Устало потерла виски и зажмурилась. Тарасов позвонил снова, а я замешкалась, однако ответила на вызов.
— Яна, я чувствую, что ты обиделась. Перестань! Я люблю тебя. Обещаю, что как все улажу, возьму отпуск за свой счет, и мы вместе отдохнем, — примирительно проговорил он.
— Ваня, я тоже тебя люблю. Когда будешь дома, поговорим. Все мне пора, — прошелестела устало, и отключила телефон.
Не было желания выяснять с ним отношения по телефону, да еще и при Викторе. В моей душе появился неприятный осадок.
— Витя, ответь честно, а Ваня действительно не мог остаться? Других людей нельзя было послать на задание? — поинтересовалась я.
— Яна, ты с ним провела пять лет и не поняла, что он не только движки перебирает? Это его хобби, основная работа всегда находилась в тени… — спокойно ответил Громов, а я тяжело вздохнула.
— Знала… Часто оставалась дома одна, когда он уходил на несколько дней, чтобы встретить груз.
— Прогуляемся? — перебил меня Виктор, а я кивнула.
За домом Громова располагался лес, который вел к небольшому озеру. В этом лесу Виктор устраивал на меня охоту… Бросило в жар от воспоминаний. Мы молча дошли до огромного камня. Когда-то это было мое любимое место. Сидела на нем вдали от всех, смотрела на воду и строила планы мести или же размышляла над тем, как мне не повезло в жизни.