На краю бездны (СИ)

Громов и Зайцев были небольшими рыбами в океане, где можно с легкостью встретить и пиранью, и акул. Пока жила с Виктором, успела понять, что он не стремился стать рыбой покрупнее, его устраивала такая жизнь, и лезть выше не хотел, чтобы не тягаться с опасными хищниками. Громова знали в верхах и все его уважали. Я понимала, что если бы сбежала в свое время от Виктора, он бы обратился за помощью к вышестоящим лицам, чтобы разыскать меня, и ему бы не отказали.
Однако осознавала, что это не так-то легко — найти человека, когда поблизости располагалось много населенных пунктов. Это — как перерыть стог сена в поисках иголки. Наконец-то призналась себе, что не хотела покидать родной город. Я привыкла к своей жизни, к опасностям и темной стороне. Тот факт, что меня изнасиловал Костя, не напугал, и уезжать я никуда не собиралась. Конечно, не хотела умирать, но раз Витя пообещал, что разберется с этим, я расслабилась, потому что Громов слова на ветер не бросал и держал свои обещания.
Несмотря на то, что время было около полуночи, нам навстречу из комнаты выбежала Ольга Павловна. Она домработница Виктора. В ее обязанности входило наведение порядка в этом и другом его доме, покупка продовольствия и готовка. Малахова относилась ко мне с теплотой и в то время, когда я здесь жила, заменила мне бабушку.
— Деточка! Господи, как же ты повзрослела! — воскликнула Ольга Павловна, всплеснув руками.
Она заключила меня в объятия, а я чуть не разрыдалась, потому что очень по ней соскучилась.
— Виктор Александрович ничего в твоей комнате не менял, так что в шкафу найдешь свои вещи.
Я бросила удивленный взгляд на Громова, а он прожигал меня своими изумрудными глазами. Сердце затрепетало в груди. Это что же получается, Витя за столько лет не избавился от моих вещей? Надеялся, что я снова буду жить здесь?
— Вы голодные? В холодильнике полно еды, — протараторила женщина.
— Ольга Павловна, спасибо вам за беспокойство, но уже поздно, идите, отдыхайте, мы с Яной сами разберемся, — мягко проговорил Виктор, хотя в голосе слышалась сталь, из-за которой становилось понятно, что это не просьба, а приказ.
Малахова еще раз обняла меня и скрылась в своей комнате. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд Громова и сглотнула. Умно ли было приезжать сюда? Но с другой стороны это лучше, чем оставаться одной в больнице. Я опасалась, что Костя пошлет ко мне своих людей, и пока буду одна, меня просто пристрелят в больничных стенах.
— Перекусим? — поинтересовался он.
Я ощущала себя так, словно оказалась в одной клетке со львом. Хищник следил за каждым моим жестом и взглядом, а я осторожничала, боясь спровоцировать животное к броску.
— Не откажусь, — ответила уверенно, вздернув подбородок.
Губы Громова растянулись в ухмылке.
Где находилась кухня, я прекрасно знала, поэтому прошла по коридору и свернула налево. Расположилась на своем любимом месте у окна. Виктор бросил на меня теплый взгляд и открыл холодильник. Достал мясное рагу, оладьи и поставил разогреваться в микроволновку, включил чайник. Громов осмотрел свою рубашку и покачал головой, явно недовольный своим внешним видом. Стянул окровавленную ткань, а я заметила на его груди и руке повязки. Через бинт просочилась кровь, отчего мне стало дурно.
— Я тебя сильно зацепила? — прошептала, посмотрев с сожалением.
Он мельком взглянул на меня и вышел из кухни, не проронив ни слова. Вернулся через несколько минут в домашней футболке и спортивных штанах. Достал из микроволновки тарелки, налил чай и поставил все передо мной на стол. Молча сел напротив и смотрел, не моргая, словно не верил, что я находилась в его доме.
— Ешь. Тебе теперь нужно за двоих питаться. У меня все заживет, так что не бери в голову, — строго заявил он.
Я окинула взглядом просторную, уютную кухню. Здесь мы с Витей каждый день завтракали и ужинали. Судя по тому, что тоска промелькнула в его взгляде, Громов подумал о том же самом. Раньше я была уверена, что никогда не вернусь сюда по доброй воле. Правильно говорят люди, что нельзя зарекаться. Уловила древесный аромат, смешанный с табаком и мышцы живота непроизвольно сжались, а во рту образовалась сухость. Мужской запах, который был присущ Виктору, будоражил меня до мозга костей. Вызывал призраки из нашей прошлой жизни, которую я так старательно пыталась забыть все эти годы.
 
Я большую часть времени провела, зациклившись на мести и ненависти, а теперь взглянула на Громова под другим углом. Да, он опасный человек, суровый, временами жестокий, с таким шутки плохи, а если он что-то решил, то добьется любой ценой. Он любитель жесткого секса, но, тем не менее, умел дарить нежность и ласку. Ко мне Громов относился иначе, чем к другим людям, и я знала о нем больше, чем кто либо. Виктор так же умел проявлять заботу и терпение. Рядом с ним я всегда чувствовала себя маленькой девочкой. С Ваней в этом плане было проще. С Тарасовым у нас некое равенство, а вот Витя пытался подавить меня своей сильной энергетикой, стремился подчинить своей воли, однако я оказалась прыткая и дрессировке не поддавалась. Виктор никогда не знал, чего от меня ожидать.
— Спасибо, что, несмотря на наше с тобой разногласие, ты все же забрал меня из больницы и приютил у себя, — серьезно проговорила я, отправив кусочек мяса в рот.
— Ты стала общаться со мной по-человечески, я ответил тебе тем же, — спокойно сказал он, скрыв от меня свои эмоции за непроницаемой маской.
Напряжение между нами осязалось на клеточном уровне. Когда доела, поднялась из-за стола, поблагодарила его за вкусную еду и отправилась на второй этаж, где находилась моя спальня. Вернее, раньше эта комната принадлежала мне. Она располагалась напротив спальни Виктора. Я осторожно обхватила пальцами ручку и открыла дверь. Сердце замерло в груди. Не думала, что вернуться сюда будет так волнительно. Почему-то вместо ненависти к этому месту, возникла тоска и чувство потерянности.
Включила свет и взглядом заскользила по большому окну, украшенному шикарными шторами в сочетании двух цветов — белого и нежно розового, в тон стен. Посмотрела на письменный стол, за которым делала уроки, зеркальный шкаф-купе, где хранила свои вещи. Двуспальная кровать с резным изголовьем. Постель все так же, как и раньше, застелена светло-розовым покрывалом. На полке слева от меня до сих пор сидели плюшевые игрушки, которые мне дарила Ольга Павловна. На негнущихся ногах переступила порог и вошла в комнату. Провела рукой по игрушкам, подошла к шкафу и раздвинула створки. На полке аккуратной стопкой лежали мои вещи, которые я не забрала, когда съехала на съемную квартиру. Сглотнула, ощутив дрожь в теле. Воспоминания просачивались в мозг, и теперь я на свою жизнь смотрела под другим углом. Это мое прошлое, и от него никуда не деться… Ностальгия часто преследует людей и я не исключение.
А может, все дело в том, что разум забывает все плохое, оставляя в памяти лишь приятные моменты?
Села на подоконник, взглянула на звездное небо. Спать одна я не могла, не просить же Виктора полежать со мной? Это было бы чересчур.
Стоило подумать про Громова, как дверь в моей комнате открылась, и на пороге появился Витя. Глаза прищурил, венка на шее пульсировала, а на челюсти желваки ходили, знала, что он напряжен, хотя мужчина умело натянул непроницаемую маску.
— Живо слезай с окна и ложись спать! — рявкнул он, а я от его командирского тона поежилась.
Посмотрела в глаза Громова с тоской и печалью. Спустилась с подоконника, но от окна не отошла.
— Ты же знаешь, что я не усну… — прошептала, отвернувшись к окну.
Сердце сбилось с ритма, потому что ощутила Виктора за своей спиной, чувствовала его дыхание у себя на затылке и мурашки поползли вдоль позвоночника. Меня пугала реакция собственного тела. А еще очень надеялась, что Громов не натворит глупостей, иначе как потом смотреть в глаза Вани? Все же не удачная была идея приехать в дом Виктора. Почему я такая глупая? Вечно усложняю себе жизнь.