Артефактор (СИ)

Тогда я сжал руку, снова материализуя в ней ледоруб, и посмотрел снизу вверх на каменное лицо древнего мага.
— Тэр Бейтс, вы меня вынудили, — вздохнул я, подпрыгнул и уцепился кончиком ледоруба за каменную складку на балахоне мага.
Используя ледоруб как опору, я начал медленно исследовать статую, двигаясь вокруг неё как обезьяна вокруг дерева. Меня уже не беспокоило, что меня могут заметить в свете фонаря — азарт и чувство близости к цели захлестнули меня! И, чем выше я поднимался, чем ближе к остроконечному колпаку, немного криво сидящему на голове Бейтса я становился, тем сильнее было это чувство.
Даже камень в груди перенял его и принялся пульсировать в такт биению сердца.
И, когда я достиг колпака, я нашел то, что искал. Прямо на самом колпаке, скрываясь в тени от поднятой руки, я заметил несколько точек и соединяющих их линий — всё то же созвездие Малой Медведицы.
Я сделал первое, что пришло в голову — провел пальцем по линиям, закончив на Полярной Звезде.
И это сработало! Что-то в голове статуи щелкнуло, заскрежетало, и половина колпака повернулась, открывая полость внутри.
Внутри колпака лежала крошечная книжечка в кожаной обложке, перетянутая ремешком. И больше ничего. Уцепившись ледорубом за шею статуи, я протянул свободную руку и поднял книжечку с её места.
В тот же момент в небе, прямо надо мной, загремели и засверкали яркие огненные разрывы!
  
Глава 18
 
Как только я услышал грохот разрывов, в голове сразу же промелькнула мысль, что я оказался под каким-то обстрелом. Но это длилось лишь мгновение, а потом я вспомнил, что нахожусь в университете для молодых магов и никакие обстрелы мне тут не грозят. Не должны, по крайней мере.
Все так же держась ледорубом за шею статуи, я поднял голову к небу и наконец разглядел, что там грохочет.
А это оказался ни много ни мало — фейерверк! Почти такой же, как на праздниках в городах, только поменьше масштабом. В небе над моей головой рвались огромные разноцветные люстры, шутихи накручивали дымные спирали, а медленно падающие крошечные капельки сияющего света придавали всему этому атмосферу сказочности.
Хотя, конечно, я бы предпочел обойтись без всяких там сказок и просто незаметно отсюда исчезнуть. Увы, теперь это невозможно — через двадцать секунд тут будут все преподаватели Урмадана и половина студентов. И даже если я успею исчезнуть отсюда за это время, меня все равно потом будут искать. И это будет выглядеть намного подозрительнее, чем если я просто приму заслуженное наказание с достоинством.
Я вздохнул и медленно слез со статуи, убирая ледоруб в пространство, а найденную книжечку пряча в карман. Почитаю ее позже, если у меня будет такая возможность.
Я почти угадал со временем — через двадцать три секунды из темноты появился первый преподаватель. Это оказался Янус Меньшов, и выглядел он так, словно не просто не спал, а даже и не собирался ложиться. Словно он только и делал целыми ночами, что сидел перед окном в надежде, что именно сегодня какой-нибудь полуночник запустит фейерверковую ловушку. И наконец дождался.
— Так-так-так! — прокаркал он, свирепо щурясь и раздувая ноздри. — Что тут у нас? Нарушитель порядка! В ночное время все студенты должны находиться в своих спальнях, любое передвижение по территории университета запрещено! Минус пятьдесят очков техномантам!
— Подождите, Янус! — раздался голос Ворона, и вперед вышел Радонецкий. — Не так быстро!
— В чем дело, Виктор? — недовольно спросил Янус.
— Ты разве не видишь, что происходит? — Виктор поднял руку и ткнул в статую. — Этот молодой человек только что решил первую великую загадку!
— А? — Янус удивился и задумался.
Он так обрадовался, когда понял, что может вычесть у техномантов очки, что совершенно забыл о том, что в мире есть и другие, более важные и интересные вещи.
— А вы думали, откуда этот фейерверк? — раздался из темноты сильный уверенный голос Литовой. — Он же не просто так начался! Это самое настоящее празднование в честь того, кто решил первую загадку!
  
Литова вышла в свет фонаря, кутаясь в забаный серый плед с рукавами. В отличие от Януса и Виктора, она выглядела как только что поднятая с кровати, но глаза ее светились решимостью и уверенностью.
— Нехорошо так, Янус, — покачала головой Литова. — Этот молодой человек сделал то, чего никто не мог сделать за всю историю Урмадан, а ыы сразу очки вычитаете!
— Так! — решил я вмешаться. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит⁈ Что за фейерверк? Что за загадки? Что за статуя?
— Ах да, вы же не знаете, тэр Оникс! — улыбнулся Виктор. — Я расскажу! Дело в том, что при создании Урмадана Болтон Бейтс оставил пять великих загадок. Он был уверен, что разгадать их сможет только тот, кому достанет решимости, в ком пылает жажда открытий и кто не боится пойти против привычного уклада жизни. И за всю историю никто из студентов не смог ни одной не то что разгадать — даже найти… Хотя многие пытались! Но потом, со временем, поскольку никто так и не нашел ни одной загадки, история о них постепенно начала забываться и превратилась в легенду, в которую теперь уже никто особо не верит.
— А вы сегодня доказали, что это не легенда, а правда, — добавила Литова.
— Значит, вы знали, что статуя — это загадка? — спросил я.
— Конечно, знали, — кивнула Литова. — Не в подробностях, но знали, что загадка связана именно с ней. Поэтому, увидев этот фейерверк и поняв, что он исходит именно от этой статуи, мы уже поняли, что произошло. Расскажите, как вы разгадали загадку?
Я пожал плечами и в общих чертах рассказал алгоритм, опустив при этом момент с артефактом и вообще подъемом на башню. Еще нервничать начнут…
Про книжечку я тоже не стал говорить. Она лежала там для меня — для того самого, в ком достает решимости, в ком пылает жажда открытий. Если бы Болтон Бейтс хотел, чтобы она были у преподавателей, он бы сделал так, чтобы она попала к следующему директору и передавалась по наследству из рук в руки. Но он сделал так, что она попала ко мне, а значит, именно на это он и рассчитывал. Я уже успел понять, что хитрый старикан не так прост, как кажется на первый взгляд.
— И колпак открылся, и фейерверки вылетели, — сказал я, указывая на статую. — Вот и все. Что теперь, вы лишите факультет очков?
— Обязательно, — строго ответила Литова. — То, что сделали — это грубейшее нарушение порядка обучения в Урмадане, так что я думаю, что предложенные тэром Меньшовым пятьдесят штрафных очков — это даже мало для такого проступка! Я штрафую ваш факультет на все сто!
Меньшов при этих словах чуть в обморок не хлопнулся от радости — столько счастья появилось в его глазах. Аж рот приоткрылся от удивления.
— Но! — Литова подняла палец. — Нельзя забывать и о том, что Болтон Бейтс завещал награду за каждую решеную загадку! И конкретно того, кто решит первую загадку, он велел наградить двумя сотнями очков!
Меньшов моментально захлопнул рот, и сжал зубы так, что скулы проступили через кожу. Стиснув кулаки, он резко развернулся, хлопнув по воздуху полами своего то ли фрака, то ли макинтоша, и быстро зашагал обратно к замку.
Фейерверк над головой уже стих и растворился в ночном небе. Ни одного дымного облачка не осталось — вот что делает магия.
— Значит, я могу идти? — спросил я.
— Да, конечно, — улыбнулась Литова. — Но, тэр Оникс, я надеюсь, что вы усвоили урок из сегодняшнего происшествия и больше не будете нарушать порядок.
— Доброй ночи, тэсса Литова, — с улыбкой ответил я. — Тэр Радонецкий.
И я вернулся в гостиную, в которой уже было не протолкнуться от проснувшихся студентов. Они взволнованно перешептывались, гадая, что произошло, а когда я вошел, все взгляды моментально скрестились на мне.
— Так-так-та-а-ак… — протянул Разумовский, у которого до сих пор под глазом виднелся фингал. — И кто бы сомневался… Техноманты теперь снова окажутся на дне турнирной таблицы. Где им самое и место.