Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)
Пару раз встретился в Могилёве с тестем, с Мурлыкиным. Маша, конечно, часто звонила домой, но общалась в основном с мамой и не о том, что в первую очередь интересовало Василия Васильевича, так что нашлось о чём посидеть за рюмкой чая, простите уж за вольность оборотов. Кстати, одна ночёвка этим и была вызвана — увлеклись мы слишком. Беседой увлеклись, а не чем-то там ещё!
Это что касается новостей на лице мира.
Когда у нас здесь настал Новый год, на моей изнанке только-только начинался ноябрь. Причём осень стояла достаточно тёплая, к чему и я, и прочие обитатели этой местности стали уже привыкать. Так, первый заморозок случился только в ночь на четырнадцатое ноября! Как раз незадолго до того, как мы поехали первый раз стрелять из первого макета будущей «Кроны».
Зима, обычно мягкая, явно задерживалась, что меня немного беспокоило. Почему? А я год назад, оказывается, очень крупно ошибся, отложив строительство мостов через реки на тёплое время года! Выяснилось, что мосты лучше начинать возводить именно зимой. И ведь знал же, когда возился с проектированием дороги через болото! Метод строительства кессонов при помощи мороза, когда лёд на определённой области срезается на половину толщины, дно и стенки промораживаются, срезается следующий слой — и так, пока не дойдёшь до дна. Потом внутрь ледяного колодца можно установить металлический кессон или деревянный сруб и внутри него построить на временно осушённом участке опору.
Я уже и бригаду строителей подготовил, и магами её усилил, забрав магов холода у рыболовной артели и приписал туда же Алеся Кудрина, скреплять камни. А зимы всё нет!
Долго думали, где, какие мосты строить и в каком порядке. Вопрос «где» был самым простым. Почти на всём протяжении до озера наш берег реки был высоким и обрывистым, а дальний — низкий и заболоченный. Мало того, что перепад высот от значительного до огромного, так ещё и длина моста неизвестна: по весне река разливается едва ли не до горизонта, километра на полтора — точно. В общем, ну его. Так что вариант ровно один — там, где Умбра вытекает из озера, и, пожалуй, на самом выходе, по скалистому гребню. Можно и ниже, но там глубина больше и требуется как-то закреплять осыпь, проще и надёжнее всё же строить на скальном основании. И с Самоцветной тоже всё просто — на том самом перекате, что возле острога. А вот всё остальное… Чтобы не перекрывать движение рыбацких корабликов в озеро и обратно мост нужно делать или высоким, или разводным. Или кораблики — низкими, со складными мачтами, как вариант. Или делать отдельно речную «флотилию» и озёрную — это, кстати, может оказаться дешевле, чем строить разводной мост, даже с учётом стоимости ещё одного купола и его установки на берегу озера. Или сделать паром, достаточно большой, чтобы перевезти гружёный трёхосный грузовик с сопровождающими. Вот из этих вариантов и выбирали, собственно. С Самоцветной проще: главное, чтобы мост был выше уровня реки в половодье хотя бы на метр. Ну, и последовательность работ: на Самоцветной построить быстрее и это даст допуск к восточному берегу озера, но доставка материалов без моста через Умбру? И толку от дальнего моста, если ближнего нет? А ближний, боюсь, за год построить не успеем.
Вот все эти варианты и обсуждали добрых полгода.
Решили так: зимой ставим опоры на скальном гребне через Умбру, весной кладём на них временный, деревянный мост шириной метра три с половиной, он же — технологический для строительства основного полотна. Затем временный разберём, а на его место расширим постоянный. И по этому временному организуем движение к Самоцветной, благо, там речь идёт не о сотнях и даже не десятках автомобилей в сутки. Ну, а второй мост можно будет строить и летом, там можно осушить место под опору при помощи обводного канала.
И вот картина: материалы заготовлены, бригада собрана, а зимы нет! И маги мои могут нарастить толщину имеющегося льда, причём не слишком сильно и не слишком часто, но наморозить лёд на течении, ледяной мост построить по сути — никак, даже с усилителями и накопителями их стихии. Тем более, что течение над подводной стенкой быстрое.
Ждали до конца второй декады декабря по календарю нулевого уровня моей изнанки, на лице к этому времени наступило уже двадцатое февраля! К этому моменту припай на реке достиг ширины три-четыре метра и толщины сантиметров пять, было за что зацепиться для начала работ. Разумеется, собранная бригада не сидела всё это время без дела: и мне, и каштеляну моему такое претило, так что временную работу всем нашли. Ледяные маги намораживали глыбы льда для подвальных ледников в острогах, чтоб на всё лето хватило, ну, или хоть до осени. А строители, усиленные Алесем, строили каменный причал в Пристани. А то неприлично получается: название есть, а стоящего его объекта — нет. Возвели целую набережную, к которой можно было пришвартовать бортом оба имеющихся кораблика, и ещё место осталось бы, плюс капитальные мостки поперёк реки длиной метров десять, мало ли, что ещё швартовать придётся.
С началом работ всё было просто: наши маги сперва проморозили реку под припаем до дна на ширине метров пятьдесят, на что ушло два дня, а после стали удаляться от берега, создавая уже ледяной «причал» толщиной льда сантиметров двадцать пять — тридцать. Дойдя до места установки первой опоры сделали «плот» пятнадцать на пятнадцать метров, вбили ниже его по течению пяток свай, чтобы затруднить обламывание языка, и стали формировать по центру платформы ледяную колонну три на три метра, пока не упёрлись ею в дно. В общем, медленно скучно и рутинно, без приключений и трудовых или ещё каких-то подвигов, и мне это понравилось. В итоге осушили участок шесть метров шириной и двенадцать в длину, в который и запустили «резвиться» Алеся с бригадой каменщиков, а «морозники» двинулись дальше.
К весне соорудили два искусственных острова шириной пять метров и длиной десять, с направленным к озеру, то есть — вверх по течению, острым клювом ледореза. Высотой эти острова сделали на два метра выше уровня льда, причём с обратной от ледореза стороны построили удобную лестницу. Как лёд сойдёт и спадёт полая вода, на них построим уже сами опоры более скромной ширины, «всего» три метра и длиной, которая поперёк будущего дорожного полотна, восемь. Но это будет позже.
А пока мои жёны, нежно улыбаясь, заявили:
— Юра! Мы всё понимаем. Новый год в Смолевичах — это даже по-своему мило, почти по-домашнему. Домашний театр — интересно и познавательно. Служба — это служба, тут вопросов нет, тем более, если речь о личном распоряжении Государя. Но, милый, закончить сезон мы бы хотели всё же НАСТОЯЩИМ балом, ты нас понимаешь?
Как тут не понять, это совсем тугим нужно быть. И даже не буду спрашивать, что Ульяна будет делать на балу в своём положении, пойду звонить в Канцелярию Его Величества, напрашиваться на весенний бал в Царском Селе.
[1] Швенза, если кто не знает — это застёжка на серёжке, «прысцябаць» (бел.) — пристегнуть.
Глава 4
В Канцелярии «застолбил» за собой три пригласительных на Весенний бал, заодно узнал, что он состоится шестого-седьмого мая. Потом, правда, пришлось связываться ещё раз и от одного пригласительного отказываться: Ульяна осознала, что её поездка будет на грани приличий и решила не рисковать здоровьем и репутацией. Представитель Канцелярии, конечно, для порядка уточнил, что я могу взять с собой не только жену, но и любого другого родственника, но так, без особого энтузиазма. Уверен, пригласительный не пропадёт, а мне вместо Ульяны и брать-то некого. Мелькнула мысль прихватить с собой Василису, мол, ей интересно будет, но тут же её отбросил с ужасом: это уже актом террора попахивает! Шучу, конечно, но не так, чтоб уж сильно. Ладно, до бала ещё два месяца — как раз хватит моим дамам, чтобы подготовиться.
Зима была на редкость снежная, настолько, что три грузовика-бульдозера практически постоянно были на линии и более-менее обеспечивали проезд по тракту от Смолевич до Червеня. Смолевичский городской чистил тракт до поворота на Алёшкино, по сути — до границ баронства Шипунова, мой — от того места до моста в Рудне, то есть, до границы Червеньского района, а там уже была очередь первого образца. Разумеется, у городских аппаратов было ещё много работы и в городе, и вне его, но я по этому поводу совершенно не собирался как-либо переживать. В конце концов, это обязанность районных властей, поддерживать тракты в проезжем состоянии, я и так, расчищая дороги общего пользования, безвозмездную помощь оказываю. И не надо говорить, что чищу дороги между своими трактирами и броваром, значит, в своих интересах. Во-первых, есть ещё «хвостики», во-вторых, не все проезжающие у меня останавливаются, к сожалению. Нет, гужевые обозы как раз успевают за световой день добраться от Смолевич или Червеня до одного из моих трактиров, либо, наоборот — от трактира до города. А вот автомобильные перевозки имеют более длинные перегоны, так что я и сам в каком-то смысле оказываюсь «жертвой прогресса». И чтобы бороться с этим — строю в Шипуново при Трактире центр технического обслуживания. Ещё нужно там заправочную станцию поставить, а в «Прикурганье» — станцию перезарядки макров.