Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)

  
Глава 19
 
С производством жилых, точнее, спальных модулей вылезла проблема, где не ожидал. А просто возник спор: это боевая единица или нет? И если «да», то как её защищать, в смысле — бронировать? Нешуточные, надо сказать, споры шли, на удивление, причём на ровном месте. Люди бросились в дискуссию с таким жаром, что у меня невольно закралась мысль: может, им делать нечего?
  
Первая точка зрения: автомобили (точнее, сменные кузова для них, ноне суть) предназначены для ночлега в полевых условиях, а где полевые — там и боевые. А в боевых условиях бойцов, особенно спящих, нужно защищать, в том числе — бронёй. Вторая тоже была простая и очевидная, кажется — не поспоришь, если первых не слышать. Говорили они следующее: модули — замена палаткам, бронировать палатки ещё никто, к счастью, не додумался. Значит, и палатки самоходные, на шасси грузовиков, бронировать не нужно, они в тех же условиях и для тех же целей предназначены. И вообще: если враг получил возможность безнаказанно расстреливать палатки со спящими, то охрана, значит, обгадилась полностью, даже тревогу поднять не сумев.
Словесные баталии даже грозили перейти в категорию если не физических аргументов, то выражений и эпитетов, о которых потом все будут жалеть. Пришлось собирать особо активных спорщиков и принимать волевое решение, в конце концов, дружина моя и проект составлять тоже мне.
— О чём вообще спорим, господа дружинники? Чем воздух сотрясать, лучше давайте посчитаем, хоть в столбик на листике, хоть на счётах. Ну, или поверьте мне на слово, я — считал. Если ставить броню хотя бы противоосколочную, то с учётом веса одного куска броневой обшивки и объёма бронирования получим такую массу модуля, что его трёхосный грузовик при имеющейся мощности двигателей просто не увезёт. А кроме брони нужны ещё и несущий каркас, усиленный, утеплитель, отделка, мебель… Не помещается броня, стоящая упоминания, в допустимую грузоподъёмность платформы. А ставить имитацию, в стиле «хоть какую-то железяку», противорогаточного класса, это хуже, чем не ставить вообще.
Переждав несколько нервные смешки насчёт «противорогаточной» брони, я продолжил:
— Такая имитация расслабит бойцов безо всяких на то оснований, понадеявшись на броню, которой нет, начнут рисковать без нужды или вести себя безответственно. И в результате вопрос времени, как скоро они нарвутся.
Минут десять ещё продолжили обсуждение, но уже в примирительном ключе, однако не успел спор утихнуть, как вспыхнул заново вокруг вопроса: делать ли окна в стенах? Тут, правда, удалось договориться быстрее. Бессмысленность прорезать окна за шкафчиками была очевидной, делать окна в изголовье кроватей — так их бойцы завешивать будут, чтобы свет с улицы спать не мешал. И зачем их тогда прорезать? В итоге сошлись на том, что окна будут, но — под самой крышей, похожие на окна-бойницы в блокгаузах, где для этой цели одно бревно в срубе выпиливали. И свет в жильё пустим, и по глазам спящим он бить не будет.
И вот такие вопросы, внезапно возникающими посреди сплошного нигде, но при этом требующие внимания и провоцирующие конфликты, возникают постоянно, и в хозяйственной деятельности, и в жизни дружины, и среди людей, работающих на изнанке. Не сказать, что ежедневно, но через день — точно. Хотя, если взять те, что решаются на уровне управляющих, не доходя до меня, то можно сказать, что по нескольку в день. Например, за месяц до начала сбора изнаночных ягод чуть не дошло до драки при распределении пикапов, предназначенных для сопровождения бригад сборщиков. Я даже не стал вникать в то, что именно делят, просто пригрозил выгнать с изнанки глав обеих артелей, и каштеляну на вид поставил. А то как-то странно себя ведёт: то проявляет власть там, где этого не надо, то, наоборот — собачится на равных с артельщиками. А ведь уже не первый месяц на этой должности, должен бы как-то себя поставить к этому времени.
Зато Оксана порадовала: выдала первый урожай салата, в смысле, урожай устойчивого сорта, который не нужно сортировать вручную, отбирая ядовитые кусты из числа съедобных! Пустили их на свой стол, а заодно на кухню дружины. Причём пока я всё же проверяю зелень, вот соберём три урожая без единого ядовитого — можно будет контроль ослабить. Но следующее поколение, из семян, собранных с тех растений, что сейчас вызревают — опять будем проверять. Отравлений покупателей мне не нужно, так что в этом и в следующем году будем проверять и перепроверять. Но — успех надо отметить, и думать над расширением посевов, для чего набирать людей в, как это называет дед, «сельскохозяйственный департамент». И мне нужно следить за собой, чтобы не ляпнуть подобное вслух.
Стоило разобраться с внезапными проблемами и достижениями, погрузившись в рутину, как почти сразу шарахнули две новости с Изнанки. Точнее, одна в двух частях.
С одной стороны, обнаружили исходный ареал обитания гигантских черепах, они же — панцирные хвататели. С другой стороны — тот, кто их нашёл, при этом погиб. Утратил бдительность и попал в пасть тому самому хватателю. Точнее, в клюв, что не меняет исхода: шанса выжить там нет, если ты не высокоуровневый маг с заранее активированной защитой. Тварь всё же добыли, и останки вынесли, за что товарищам погибшего искреннее уважение и, как говорит дед, «плюсик в карму». Но артельщиков потеря хоть и расстроила, однако даже мысли бросить промысел не вызвала. Более того: старший сын погибшего пришёл на его место. Всё же слишком для многих шанс выручить пятьсот рублей, а это три месячных заработка высококвалифицированного рабочего, за недельный выход стоит любого риска.
Так вот, об ареале. Река Щучья, прихватив краешек леса, резко уходит на запад. Точнее, если смотреть по течению, она приходит к лесу с запада, но мы-то шли снизу-вверх, для нас всё наизнанку, но не в этом суть. В общем, там, к западу от леса, Щучья разливается в огромное заболоченное пространство, и где его дальние берега, западный и северный, пока вообще неясно, но с вершины растущего на краю дерева высотой метров сорок их признаков рассмотреть не удалось даже в бинокль. Болото, чем-то похожее на описания заросшей гиацинтами поймы Амазонки, уходило за горизонт. Этот водоём кишел мальками и молодью зеркальной щуки, причём более крупные, годовалые примерно, особи безо всяких переживаний жрали своих младших сородичей, а сами становились добычей черепах. Сравнительно небольших, до метра в диаметре. Конечно, это далеко не вся экосистема огромного болота, или заросшего озера, её изучать и изучать, и это безумно интересно, но часть вопросов получила свои ответы. Кстати, щук крупнее пятисот-шестисот граммов в нём пока не видели, видимо, они уходят вниз по течению. Правда, обитающие в болоте гигантские хищные черепахи исследованиям сильно мешают, и это скромно говоря. Ну, и методику охоты на них придётся менять, по сравнению с вылавливанием обитателей болотин.
Несмотря на все помехи и попытки отвлечь, к середине августа вся техника, предназначенная к выезду на учения или смотр была готова. Немножко затрудняло работу то, что я не говорил дружинникам о том, к чему мы так готовимся, только офицерам, и то — без лишних подробностей. Пока для рядовых бойцов и унтеров всё выглядело как «барону приспичило». Ничего, скоро узнают, для чего всё это было, и всё возможные потери авторитета отыграются с лихвой.
Так вот, сделали своего роде генеральную репетицию, выстроив всю технику, что поедет в Касимов, в колонну на дороге. Результат оказался впечатляющим даже для меня и моих офицеров. Шесть грузовиков с зарядными ящиками и миномётами на буксире; командно-штабной автомобиль и командно-наблюдательный пункт; три разведывательно-диверсионных; четыре броневика, которые раньше называли «рейдовый грузовик»; шесть передвижных казарм, они же жилые модули; шесть грузовиков с минами, точнее, пока что для мин; грузовик с боеприпасами для стрелкового оружия; грузовик с продуктами и полевой кухней на прицепе; два грузовика сапёрного отделения, с кабинами от пикапов, чтобы все поместились; автомобиль медицинской службы плюс пикап с палаткой полевого лазарета и медикаментами; два автомобиля передвижной артиллерийской ремонтной мастерской плюс прицеп с запасными частями и материалами; два грузовика с «прочим имуществом»; мой «Жабенваген». Посчитали, сколько всего? Тридцать восемь автомобилей, грузовой прицеп, полевая кухня и шесть миномётов с передками. Вся колонна, выстроенная вдоль обочины, растянулась почти на девятьсот метров! В движении с учётом интервалов, по расчётам Старокомельского, будет почти две тысячи триста, страшно представить! И надо крепко подумать, в каком порядке расставить технику, чтобы более-менее равномерно разместить по длине, поскольку между моими автомобилями обязательно вклинятся посторонние, для которых уставной интервал выглядит просто приглашением вломиться в него, а то ещё и вдвоём-втроём. В итоге колонна растянется ещё больше, может, километров до пяти, и практически неизбежно порвётся на части. На привале, конечно, соберётся опять, и вот, чтобы собралась, и никто не потерялся, нужно контролировать каждый кусочек.