Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)

Из анекдотов: двое супругов, уже бывших, разошлись, но не могли просто так оставить в покое друг друга (или недруг недруга?). В частности, бывшая жена обвиняла бывшего мужа в том, что тот украл доставшуюся ей при расставании собаку и «злодейски замучил». При этом откуда у неё такие предположения о судьбе животного объяснить не могла. Муж уверял, что собака заболела, бывшая жена отказалась слушать его и отвести животное к врачу, и в итоге она (не жена, а псина) сдохла, куда-то сбежав перед этим. И всей этой чушью занималась жандармерия, поскольку касалось дворян, а обвинения в краже собаки, которая была породистой, и по словам жены стоила триста рублей, предполагала уголовную ответственность. При чём здесь лаборатория? Так затюканный бывшими супругами жандарм в попытках как-то разобраться в ситуации принёс подстилку из собачьей конуры, как он написал: «предположительно со следами мочи пропавшей особы» (особы, ага, а не особи!) и просил провести анализ этой самой мочи с целью определить, чем болела собака! Вот уж снова –и смех, и грех. Рассказал пришедшийся удивительно в тему слегка переделанный дедов анекдот про рекрута и его анализы[1], повеселив всю лабораторию. Дяди только позавидовали профессионализму коллег из анекдота.
  
Сама свадьба прошла почти так же, как моя, с той разницей, что мне нервничать не приходилось. И Вася мешочек с мелочью при выкупе невесты не утащила — не то повзрослела, не то мама за ней следила бдительнее. В то, что свидетели у жениха оказались профессиональнее моих, поверить не могу. Ну, и памятные места, что посещала невеста, отличались.
Родню жениха мы невольно несколько придавили. Оказывается, Ириска умудрилась не рассказать толком, в каком звании и на какой должности служит её отец, всё, что знал её кавалер — это «офицер в жандармерии, какой-то начальник». Пятый классный чин и должность начальника Отделения по расследованию преступлений, связанных с магией у тестя стало для большинства гостей с той стороны сюрпризом. Ну, а тут ещё и я нарисовался. Да, Ира говорила, что сестра вышла замуж за молодого барона, с которым вместе песни сочиняет, а ещё он с железяками возится, изобретает что-то. Про свою Изнанку умудрилась вообще умолчать! И тут вместо провинциального барона с сотней десятин пашни — штаб-офицер в седьмом классе, тогда как у отца жениха только девятый, мало того — флигель-адъютант! С орденами, что на фоне остального уже не удивительно! То, что песни с женой сочиняем не для домашнего театра, а имеем несколько пластинок, и они наши песни тоже знают, прошло фоном, довеском, по сравнению с прочим. Тёща ещё не упускала возможности бросить многозначительный взгляд, мол, вот вам для сравнения старший зять, дотянется ли до него ваш?
Мне это противостояние даром не было нужно, так что при первой возможности постарался завязать неформальное знакомство с Иришкиным свёкром. Как-никак, мы с ним теперь родня, пусть и не кровная. Посочувствовал человеку, что его карьера застопорилась, как я и предполагал, из-за установленного для должности «потолка». Поделился тем, что в лаборатории та же история — то, что я ещё и сотрудник жандармерии на фоне Мурлыкина уже не выглядело чем-то значимым. И там у меня тоже потолок, если бы не иные заслуги по другой линии — остался бы до пенсии в десятом, край — девятом классе. Получив сочувствие и понимание, новый родственник, убей не помню, как называется одним словом свёкор свояченицы, он же отец свояка, намного расслабился и перестал пытаться титуловать меня, несмотря на объявленное в начале застолья тестем, как старшим и по чину, и по родству среди собравшихся «сегодня всем — без чинов, потому что незачем чиниться между своими». В общем, установили понемногу контакт. Слишком сближаться не собирался, но и излишняя напряжённость в большой семье не нужна мне ну вот совсем. И становиться пресловутым «сыном маминой подруги» тоже не хотелось.
Вроде бы удалось, хотя ставшее достоянием публики известие, что всё крепкое спиртное на столах моего производства, а изрядная часть закусок приготовлена из рыбы и мяса с моей Изнанки этому помешало, поскольку понимающим людям сразу показало уровень финансовой обеспеченности, а не понимающим — объяснили. После этого главной задачей стало вовремя смыться с праздника до того, как пойдут просители из числа новых свойственников. Родители жениха жили в основном с жалования, плюс небольшой доход с имения, чуть больше тысячи рублей в год чистой прибыли, плюс совсем небольшая рента — так они обозвали проценты по вкладу в банке. В целом, надо признать, их доход был повыше того, что получали Рысюхины на момент моего окончания гимназии, только без возни с производством. Так что бедными их назвать не получилось бы, но и лишних денег в семье не водилось. Ну, а прочие родственники были, скажем так, в большинстве своём не богаче пригласивших. И тут — новый свойственник, который выглядит как тот, с помощью которого можно сравнительно легко заработать пару тысяч.
Но даже и для понимающих подарок молодожёнам в виде дома в приличном районе Могилёва стал впечатляющим, многие решили, что моим подарком станет то, что на столах плюс некоторая сумма «на обзаведение». А взгляды в мою сторону ещё более прицельными и оценивающими. Нет, надо бежать! И сбежал, не без помощи персонала ресторана, который поспособствовал тому, чтобы мы с Машей незаметно растворились в коридорах заведения почти сразу после ухода новобрачных. Ну, а до этого посмотрел на прочие подарки. Откровенно нелепых, к счастью, не было, хоть попадались, скажем так, излишне скромные. Из излишне оригинальных — котёнок в корзинке с открыткой, подписанной «Покуда нет дитёнка — заведите хоть котёнка». Трудно представить, что пришлось бы пережить бедному зверёнышу за день, проведённый в коробке без еды и воды, но хвостатому повезло — тёща его обнаружила и взяла под своё покровительство. Пушистый был извлечён из кучи, накормлен, напоен, и убран в тихое место, а потом, перед самым вручением подарков, возвращён обратно.
Ни породистых поросят, ни ящика мыла, ни пустых конвертов в подарках, к счастью, не было, хоть общая сумма денег едва покрывала расходы на свадьбу. Точнее, покрывала БЫ, если б доставалась тем, кто организовывал праздник, а не уходила по традиции молодожёнам.
На второй день празднования мы не пошли, просто заехали утром в дом к молодым, за четверть часа до их выхода на праздник. Ещё раз поздравили их, в добавок я рассказал об устроенной здесь системе вызова извозчиков по телефону, Ириша знала о ней в целом, но не о деталях. Посмотрели, как устроен котёнок, которого назвали Муркентием, использовав один из не пригодившихся вариантов, что я набрасывал для оказавшейся кошкой Мявекулы. Пообещали организовать ему поставки изнаночной рыбки, которую можно давать сырой, не опасаясь паразитов — они не выживают на Лице мира. И поехали домой, с традиционной остановкой в Березино.
Дома я отправился отсыпаться после дороги, а Маша — давать подробный отчёт Ульяне обо всех обстоятельствах свадьбы. При том, что мы оба связывались с ней по два раза в день и я, например, не представлял, что ещё можно добавить к ранее рассказанному. Но то — я, а то — Маша с Ульяной. Они, такое ощущение, встреченную на дорожке лягушку могут обсуждать часа три.
Теперь больше никаких событий до Ромкиного дня рождения. Во всяком случае — не ожидается и не предполагается. Потом будет рождение Ромкиного братика или сестрички, затем — день рождения тёщи и после этого остаётся только ждать вызов к Государю, точнее — на назначенные им не то учения, не то смотр, не то ещё что-то. Как же хочется, чтобы лето прошло спокойно! Хотя бы одно лето!
  
Кстати, про лето. Оно уже началось! И даже не вчера. Причём предыдущее прошло как-то настолько незаметно, будто его и не было вовсе! Я попытался вспомнить, когда в последний раз был, например, на рыбалке. Получилось что-то страшное: на каникулах после первого курса! Ах, нет — ещё один раз после этого посидел с удочкой на берегу Умбры, но там всё слишком быстро закончилось. Всё, решено! Пока и это лето не ушло в небытие незамеченным, прямо сейчас, не откладывая, возьму и схожу на рыбалку! В конце концов, я тут главный или так, помощник дворника?