Рысюхин, вы в четырнадцать не шалили? (СИ)

А ещё на изнанке проводили обкатку новой техники. Изготавливали в основном грузовики, там моё участие составляло часа полтора-два в день, остальное делалось работниками без помощи магии. Да, тщательность отделки упала, возможно даже, где-то оставались скрытые дефекты, но на мой взгляд это по множеству причин во много раз лучше, чем если бы я продолжил «пилить» автомобили один для всех и в рукопашном режиме. Даже будущие передвижную артиллерийско-ремонтную мастерскую и автомобиль первой медицинской помощи пока изготовили в виде универсальных платформ, их будущие кузова-фургоны стояли на полу ангара в ожидании оборудования, которое в них разместим, а потом и перегородки поставим, как минимум в медицинском фургоне, да и в мастерской выделить угол под переодевание и под душ или хотя бы умывальник стоит.
  
Кроме грузовиков собрал три РДА, очень оказалась востребованная штука, даже Архип Сергеевич себе такой автомобиль попросил «по возможности», взамен пикапа. С обоснованием, что он ещё и бронированный, так что может использоваться в том числе и как инкассаторский, точнее, для поездок кассира. Думаю, после того, как разберусь с поручением государя, сделаю два: бронированный и копию «Жабыча», и передав в ведомство главного бухгалтера оба, один для кассира, второй ему лично. А грузовик, пусть и маленький, там явно лишний, зато Силантьев будет ему рад больше, чем ребёнок конфетке.
Да, так и сделаю, но — позже. Тем более что, узнав о прибавке двух транспортных единиц в других заведованиях, пополнить парк захотят и в Викентьевке, и в Шклове, причём у всех заявки будут обоснованные и давно назревшие! Так что лучше эту кучу проблем не трогать, пока не готов потратить всё свободное и не очень время и силы на её, кучи, разгребание.
Ещё на изнанке наступление весны ознаменовалось тем, что артельщики, охотившиеся на Панцирных Хватателей (вот каждый раз при этом названии становится одновременно и смешно, и стыдно) тоже сопоставили шанс на добычу с географией и договорились об основании оперативной базы в Панцирном. Более того, на базу не пешком отправились, а умудрились уговорить каштеляна сдать им в аренду пикап на полдня и за два рейса перекинули всё своё имущество. Справедливости ради, если бы нерест уже начался, то вряд ли бы это им удалось, невзирая на дополнительный транспорт в лице дружинников, а так… В общем, теперь у них трёхсуточный лимит отсчитывался от того, дальнего, купола, да и твари с зимы были голодными, так что результатом стало сразу пять «зачётных» макров за один выход!
Военные моряки, которые всю изнаночную зиму сидели без новых поставок, тут же снова прислали самолёт с пилотом, офицером-приёмщиком и кассиром. Встречал я их в мундире, пусть и повседневном, но со всеми регалиями, так что разговор сразу пошёл без лишних эмоций, во всяком случае, вслух они не выражались. Выкупили улов моряки за общую сумму одиннадцать тысяч шестьсот тридцать рублей, на сей раз без всяких столь любимых бухгалтерами «хвостиков», моя доля в виде налога и процента за посредничество составила полторы тысячи, на сей раз уже «с хвостиком», а каждый из артельщиков получил как минимум годовой доход квалифицированного рабочего! Правда, я не знаю, кому какие доли они определили и сколько списали на снаряжение, но в любом случае доход хватанули такой, что в ближайший месяц-два выгнать их на охоту будет непросто.
Это обстоятельство расстроило моряков, но я постарался утешить их тем, что есть ещё две артели, которые обязательно приревнуют к успеху и попытаются его превзойти. На прощание руководитель делегации осторожно поинтересовался, нельзя ли отыскать возможность удлинить полосу метров на сто пятьдесят, а лучше — двести?
— Понимаете, сейчас мы делаем две промежуточные посадки, при идеальной погоде хватило бы одной, а так можно будет долететь напрямую. Ничего обещать не стал, «Международный аэропорт 'Рысюхино» я строить не собирался в любом случае, но и отказать так вот в лоб не хотел, чтобы не обидеть человека.
Ещё из интересного: к Алесю Кудрину родственник приезжал. Не отец, тот встал в позу «пусть придёт сам и покается», непонятно только, в чём именно, старшего брата прислали, второго в семье, чтоб «образумил, и вообще», вот только эффект получился немного иной. Откуда знаю? Так мой начальник сапёрной команды вместе с подчинёнными занимался постройкой и укреплением дороги к имению, так что нашлось кому разговор услышать и другим пересказать, там и до меня дошло, пришлось разве что вызвать первоисточник, чтоб избавить историю от домыслов.
Да, сначала насчёт дороги, которую всё никак не доведу до состояния рулёжки к взлётной полосе. Постоянно что-то мешает и отвлекает, в результате чего мои сапёры, они же строители, во главе с единственным обученным магом тверди её откладывают и уходят на другую, более срочную или важную работу. А работают бригадой, потому что так получается и быстрее, и надёжней: чем магией поднимать камни из глубины или «лепить» их из песка, потом придавать форму и соединять между собой, одновременно выводя геометрию полотна — проще и быстрее отбить контур при помощи лопат и бетонных «досок», да засыпать промежуток камнями и щебнем. И уже потом Алесь, вооружившись специальными строительными амулетами, позволяющими ему работать по площади, как магу-«тройке», эти камни выравнивает, сращивает, уплотняет… В разы быстрее и настолько же дешевле выходит.
Разговор с самого начала не задался: приезжий пытался вести его в стиле «слышь, мелкий, внимай и повинуйся», но понимания не встретил, и нарвался на сакраментальное:
— А ты кто такой вообще?
— Что⁈ Я брат твой, старший, ты слушаться меня обязан!
— Как мне сказал при последней встрече местный пасечник, знаешь такого, Кудрин Лёня? Так вот, по его словам,суть моя — жаба мелкая, а фамилия — Змоўч[1]. У тебя фамилия такая же?
И «добил» растерявшегося родственника:
— Что же до подчинения, то приказывать мне могут командир дружины, как командир, и его милость владетельный барон. Ты же, пеший ратник второго разряда, «рядовой недоученный», пытаешься командовать, поскольку я сейчас на службе, унтер-офицером Императорской армии, командиром сапёрного отделения.
— Да ладно тебе! Что я, не вижу, и люди тоже? Надо же, гусь какой, унтер он! А то не видно, что, вон, ходишь в обносках, в солдатской столовой подъедаешься! Не успел из одной кабалы выбраться, уж в другую полез, дружинник он, надо же! Втащить тебе, по старой памяти, что ли, чтоб ума и почтительности добавить?
— Дурак ты Ванька, и не лечишься. — Алесь рассмеялся, чем несколько удивил собеседника. — И я догадываюсь, какой именно «людь» тебе эту хрень в уши вдул. То, что ты «Обносками» обозвал — полевая форма дружины, лучшая если не в мире, то в Империи — точно. И за оскорбление формы это уже я тебе, как ты говоришь, «втащить» мог бы, но дурака бить толку нет. И кулачонки-то разожми: в форме защитные броневые вставки есть, отобьёшь ручонки. Не говоря уж о том, что подчинённые мои не будут смотреть, как какой-то посторонний гражданский их командира быть пытается — это на случай, если ты не веришь, что я сам справлюсь. Что до некоторой потрёпанности — да, второго срока одёжку взял. Ты, когда яму копаешь, небось, выходной костюм не надеваешь? Так и мы тут тоже, если не заметил, копаем. И не «подъедаюсь», там ещё, небось, про объедки было, а получаю котловое довольствие в соответствии с чином и должностью. И насчёт «кабалы». Пока учился — мне семь из десяти учеников училища завидовали, что именную стипендию от своего барона имею. Трое оставшихся — из дворянских семей, своё дело имеющих. И оставшийся долг за учёбу я к Новому году погасить мог бы, из сбережений, да не буду, поскольку не дурак, как некоторые. Вон, Оксана Силантьева, почти пять тысяч целковых в банке имеет, с премий и жалованья, но выкупаться не собирается, хочет серебряный перстень[2] выслужить. И, по слухам, получат они его, всем семейством, я же хочу быть следующим на очереди.
  
Тут Алесь, как говорят, вздохнул и махнул рукой с досадой, мол, лишнего наговорил, но продолжил, пока гонец его перебить не попытался.