Магические осадки не ожидаются (СИ)

Жоржетта убрала ладонь от лица и бросила на меня яростный взгляд, а я подумала: лучше бы это и правда был яд — без магических чар нос у неё оказался копией отцовского…
— Говорите, сами варили? — посмотрел на меня маг.
Джереми прав. Не успокоятся, пока не отомстят.
Катастрофа.
И катастрофа продолжала набирать обороты.
В тот миг, когда прелестная Жоржетта убрала руку от своего носа, её жених прикрыл веки и, оттянув галстук, как-то очень быстро оказался у самого выхода. Его маневр мог бы остаться незамеченным, если бы не высокий и уставший молодой мужчина в дверях.
— Инспектор Грон, магическая полиция! — громко представился он, чем привлек внимание всех присутствующих.
Невеста увидела у дверей почти ускользнувшего жениха.
— Франсуа, куда ты?!
Франсуа, который в целях маскировки уходил из зала, согнувшись в три погибели, понял — сбежать не вышло. Он расправил плечи и, встав в полный рост, повернулся к невесте лицом.
— Жоржетта, давай обойдемся без скандала? — без особой надежды на положительный ответ, сказал он.
И, разумеется, без скандала не обошлось.
— Вот, значит, как?! Без скандала? Ну, хорошо! — воскликнула невеста и, сорвав с руки помолвочное кольцо, швырнула его в несостоявшегося жениха. — Ну и катись отсюда!
Она раскраснелась, глаза пылали, и если быть предельно честной, не так уж и портил её отцовский нос.
Гости гомонили, мать невесты завалилась на бок, вздумав падать в обморок, а несчастный мэр цветом сравнялся с перезрелым помидором. Удержать супругу ему удавалось с трудом.
Терять мне уже было нечего, еще немного, и от кафе «Тафна» даже памяти не останется. Что там, от самой Тафны во Фритане тоже не останется ничего, не думаю, что после такого казуса мне позволят не то, что работать, обитать в этом городе. Я решила: умирать, так с музыкой, и от всей души сказала:
— Правильно, Жоржетта! Жить-то ведь не с носом, а с человеком! Пусть гуляет, а ты и без магии — красавица! В сто раз лучше найдешь!
— Тафна! — рыкнул на меня Джереми, хватая за руку.
— Что, Тафна? — Я вырвала ладонь и мотнула головой так, что бант слетел с волос. И, прямо взглянув в его зеленые глаза, зло сообщила: — Не сегодня-завтра уеду в Гауз! Аренда оплачена до конца года. Можешь предложить своей подружке мой этаж! Вместе будете свои очки протирать!
Джереми хлопнул глазами.
— Какая подружка, какие очки? — растерянно уточнил он.
— Круглые! — крикнула я и, не выдержав напряжения, громко разрыдалась.
Дальше всё было немного в тумане. Окружающие слились в одно большое пятно — слёзы мешали мне видеть, а слышать не давали всхлипы, но одно я поняла — это Джереми прижимает меня к себе и, сотрясаясь от смеха, ласково гладит по спине.
— Протирать очки, ну это надо же! — как будто бы даже радостно повторил он.
— Тихо! — раздался от дверей громкий крик, и, как это ни странно, тихо стало. Голос у инспектора Грона оказался что надо.
— Извини, я перенервничала, — хмуро сказала я, отстраняясь от влажной из-за моих слёз рубашки Джереми.
— Всё будет хорошо, я разберусь. Ты только молчи, пожалуйста. Вечером поговорим, — вздохнул он и подал мне бумажный платок, в который я благополучно высморкалась.
Вечером поговорим… так себе обещание, особенно когда понимаешь, что именно тебе собираются сказать. Ничего хорошего.
— Ладно, буду молчать, — с тяжелым сердцем согласилась я, а что ещё оставалось?
Да, разберется, в этом я не сомневалась. Не было еще таких вопросов, в которых бы он не разобрался. Уж если он даже с налоговой проверкой проблемы решил, что ему какая-то магическая полиция? Тем более, откуда бы у меня взялась магия?
Гости разошлись, в свете недавних событий это было замечательно, за исключением того, что разошлись не только гости, но и виновники сегодняшнего торжества, конечно. Хотя, опять-таки, смотря как посмотреть.
Если мужчина сбегает от женщины, испугавшись её носа, то как он поведет себя, когда она хорошенько увеличится в размерах, родив ему пару-тройку детей?
Думаю, именно к такой мысли пришла и сама Жоржетта. Во всяком случае, на улицу она выходила с гордо поднятой головой. И, что радовало, больше не смотрела на меня как на врага.
 
Но все же Джереми еще раз строго настрого приказал в разговоре с инспектором Шимусом держать рот на замке, и открывать только с его, Джереми, разрешения.
— Присаживайтесь, — раздраженно взмахнул рукой Грон, указывая на ближайший к нам столик, а мне привиделось, что на вороте его сюртука сверкнули блестки.
То, что опрашивать меня собираются здесь же, в пустом зале, немного ободряло. Если бы меня в чем-то обвиняли, то не стали бы церемониться, а надели бы наручники и отправили в участок. Логично же? Вроде бы, да…
Но хоть вины моей не было ни в чем, я всё равно нервничала, глядя в строгое лицо инспектора. Немного сияющее блестками на солнце лицо. Теперь я совершенно точно видела их у него на щетине! Почему-то только справа.
Со свидания, что ли, его выдернули? Экстравагантная у него, должно быть, дама…
У меня действительно оказалась магия — полицейский вкратце объяснил, что произошло это из-за взрыва погодной башни, и его навигатор засек выброс в нашем кафе за несколько минут до того, как вызов пришел от градоначальника. Ничего хорошего в этом не было не только из-за случайно слетевших благодаря моему лимонаду чар. Я сама не маг, и мой организм не способен принять магию, слишком большая нагрузка. Тут и заболеть можно, если от неё не избавиться.
Странно только, почему всё это случилось не ранним утром? Именно тогда я варила лимонад. Но как я поняла со слов Шимуса Грона — выброс магии случился уже позже, скорее всего его что-то спровоцировало, например, сильные эмоции.
Я вспомнила о согнутой пополам металлической ложке, но на всякий случай говорить об этом не стала.
Я — гордая женщина! И не буду позорить род Герхард тем, что бегаю за мужчиной!
Джереми протянул мне ладонь, предлагая отдать ему использованный носовой платок. От его такой привычной заботы у меня снова защипало глаза.
Нет, бегать не стану, но не будет ли еще большим позором вот так просто, без боя отдать его всяким там… любительницам желтого и очков!
— Говорите, ничего необычного? — Инспектор хмуро крутил в руках коммуникатор, изредка поглядывая на стаканы с остатками моего лимонада на столе между нами.
Я видела такие — очень похожий артефакт имелся и у меня, только этот был немного меньше размером и транслировал изображение и звук телепатически, прямо магам в головы.
— Ничего, — ответила я, дождавшись разрешающего кивка Джереми, и, шмыгнув носом, добавила: — Разве что на завтрак у меня был свежий клубничный джем.
— Клубничный? — Грон сощурился, откладывая амулет связи на стол.
— А ведь хозяйка лавки вела себя немного странно. Ей слышались какие-то голоса, — задумчиво сообщил мой помощник. — Могла магия быть в клубнике?
— Вряд ли, — покачал головой Шимус. — Скорее всего, просто городская сумасшедшая.
— Молодая, симпатичная, хваткая. Не думаю, — не согласился с ним Джереми.
Я поджала губы. Молодая. Симпатичная. Вот, значит, как? Да сколько же их вьется вокруг него? И никого вокруг меня…
И когда же это он успел разглядеть хозяйку лавки? Или он не только мне джем покупал, а еще одной молодой и симпатичной? В очках! А я? Что, не молодая, не симпатичная? Да я ведь ничуть не хуже его девицы в желтом платье! Или… хуже?
Я ведь даже не целовалась толком ни с кем…
Так, может быть, дело во мне?
Мысль поразила меня до глубины души. Почти два года я живу во Фритане, и за всё это время никто даже не пытался пригласить меня на свидание! Что там, мне и комплименты-то никто не делал, ну, кроме Джереми…
Я покосилась на себя в отражении бокала — нормальная я, вполне симпатичная. Джереми и вовсе много раз говорил, что я самая красивая девушка на свете. Неужели врал?
Врал. Точно врал. Иначе гулял бы не с той девицей, а со мной!