Спасти заколдованного короля (СИ)

Я шла за Саилримом, неотрывно смотрела ему в затылок и ощущала, как горло сжимает приступ клаустрофобии. Нечто похожее я испытывала во время экскурсии по внутренней галереи пирамиды в Гизе. Сейчас у меня возникло так называемое дежавю.
В попытке успокоиться я завела разговор.
— Сима, а почему тела в усыпальнице так хорошо сохранились? Это магия? Особый способ бальзамирования?
— Нет, Лиена, это особенность эльфийской расы. Наши тела вечны. Мы умираем, когда душа покидает сосуд из плоти, но сама плоть не разрушается, поэтому членов королевской семьи хоронят в хрустальных гробах. 
— Ну да, удобно. Можно полюбоваться на своих предков. Это лучше, чем портреты на стенах. Наверное.
Мне вспомнился мавзолей на Красной площади у Кремлевской стены, а затем старый фильм с Николь Кидман, в котором она листала альбом с черно-белыми фотографиями мертвых родственников.
Коридор повернул влево. За углом его стены подступили друг к другу еще ближе, и широкоплечий Саилрим был вынужден продолжить путь боком.
— Мы же не застрянем здесь?
— Нет, максимум придется втянуть живот.
— Что?
Услышав короткий смешок, я поняла, что эльфийское чувство юмора способно пробудить во мне монстра.
— А какая у вас средняя продолжительность жизни?
— Некоторые из нас доживают до тысячи лет.
— А у… оборотней?
Мой спутник скосил на меня взгляд.
— Несколько столетий, я полагаю.
Ого! Здорово!
— Всё, добрались.
Саилрим замер. Мы шли, шли, шли в густой темноте, освещая себе дорогу факелом, слева и справа зажатые каменными стенами, и вдруг остановились.
Судя по звукам, мой спутник произвел какие-то манипуляции, которые я не смогла разглядеть во мраке, и стена перед нами отъехала в сторону, словно дверца лифта.
— Отлично. Никого нет, — кивнул Саилрим своим мыслям.
Моим глазам открылось просторное помещение с двумя стрельчатыми окнами в пол. В центре стояла кровать с балдахином, на полу лежал ковер с пушистым ворсом. Когда стена за моей спиной вернулась на место, я увидела, что дверь в тайный проход замаскирована книжным шкафом.
— Где мы?
— В спальне моей двоюродной сестры.
— А где сестра?
— Мы проходили мимо нее внизу.
Я не сразу поняла, о чем он говорит, а потом неловко воскликнула:
— Оу.
Внизу. В усыпальнице.
— А почему мы здесь, а не в твоих покоях?
— Я не уверен, что их не узурпировали.
Спальню заливал лунный свет. Саилрим вошел в его косые призрачные лучи. Его темная фигура резко выделялась на фоне окна.
— Что будем делать? — я неловко переступила с ноги на ногу.
— Тебе надо переодеться, отдохнуть, выспаться, — он протянул мне раскрытую ладонь, словно кавалер, который приглашает даму на танец.
Охваченная необъяснимой дрожью, я шагнула навстречу и приняла его руку. Мы замерли друг напротив друга в потоках мерцающего серебра.
— Твои волосы, — Саилрим нежно провел ладонью по моим белым локонам и покрутил в пальцах одну прядь.
— Не нравится?
Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, и дыхание отчего-то перехватывало.
— Нравится. Теперь ты похожа на эльфийку. Им будет легче смириться с моим выбором.
О чем он?
Прежде чем я успела спросить, Саилрим наклонился к моему лицу. На губах осело его теплое дыхание.
— Спасибо за то, что нашла меня, — он отпустил мой локон, но только затем, чтобы всей пятерней зарыться в волосы на затылке и притянуть меня к себе еще ближе. Так близко, что мы теперь дышали одним воздухом.
Пульс сбился. Сердце пропустило удар. Мышцы внизу живота начали мелко и сладко сокращаться.
От поцелуя нас отделял один миллиметр.
Но Саилрим медлил. Словно испытывал мое терпение на прочность. Словно хотел, чтобы я не выдержала и сделала первый шаг.
Он поймал мой взгляд и захватил его в плен. В полумраке спальни, в лунном свете, льющемся из окна, его глаза потемнели до таинственной изумрудной зелени. В них отражались миллиарды мерцающих звезд вселенной. Они сами были как звезды — как погибшие звезды, что стали черными дырами в космосе и затягивали в себя даже свет. Я тонула в этих коварных омутах, растворялась в них, погружалась на самое дно дрожащих зрачков. Мир вокруг исчез. Сузился до полосы лунного света, в которой мы стояли. 
  
Пальцы Саилрима ласкали мой затылок.
Я не выдержала и соединила наши губы — только и надо было, что слегка качнуться вперед.
И вселенная окунулась в столбы обжигающего пламени.
С рычанием Саилрим впечатал меня в свою грудь. Его руки смяли ткань мантии на моей спине. Он словно ждал, когда я решусь на поцелуй, чтобы после с чистой совестью сорваться в ослепляющее безумие.
Так выглядит хищник, потерявший над собой контроль.
Колени подкосились. В объятиях Саилрима я превратилась в податливую куклу, в мягкий воск. Под его бешеным напором оставалось только обмякнуть, отдавшись ласкающим губам.
Гореть в огне. Принимать мужские поцелуи. Глубокие, жадные, кричащие желанием заклеймить, присвоить, твердящие: «Моя! Моя! Моя!»
Ноги меня больше не держали. Если бы Саилрим не прижимал меня к груди, я бы сползла на пол, но он не давал мне упасть. Он уложил мою голову к себе на плечо, одну руку завел мне за спину, другой — зарылся в волосы на затылке и целовал, целовал, целовал меня, пока у нас не закончилось дыхание.
  
Глава 39
 
Саилрим открыл шкаф и довольно кивнул, увидев ряд пышных платьев на вешалках.
— Здесь ничего не тронули после ее смерти. Все осталось, как было. Можешь переодеться.
И он тактично отвернулся, чтобы не смущать меня взглядом, словно еще не привык лицезреть меня голой после оборота.
— Можешь смотреть, — улыбнулась я, перебирая наряды его почившей сестры. — Чего ты там не видел? Я не против.
— Зато против я, — вздохнул этот ушастый поборник нравственности и остался стоять ко мне спиной.
Эх, Сима, Сима, кого ты обманываешь? Я же знаю, что ты подглядывал за мной в ванной. Или это не считается?
Эльфийская мода пришлась мне по вкусу. Никаких корсетов. Ткани струящиеся, летящие, невесомые. Среди пышных бальных платьев я отыскала и более скромные модели, с юбками, хоть и длинными, но не похожими на колокол. А цвета какие замечательные! Пастельные, нежные, приятные глазу.
Я выбрала платье А-силуэта с длинными рукавами и круглой горловиной. Изысканное, воздушное, из кремового шифона. В нем я казалась особенно хрупкой и изящной.
Когда Сима обернулся, то на несколько секунд завис, уставившись на меня с открытым ртом.
— Что теперь? — спросила я.
— Теперь ты будешь ждать меня здесь, в безопасности, — ответил он, вернув на место отвисшую челюсть, — а я навещу своего предателя-брата.
— Ну уж нет, дудки. Я с тобой.
Сима свел брови вместе и посмотрел на меня твердым взглядом. Растрепанный, помятый, в одежде простого кроя он выглядел сейчас царственнее своего брата короля.
Там, в замке, он был другим. Нервным, вредным, раздражающе спесивым. А здесь вернул спокойную уверенность в себе, словно рыба, нырнувшая в знакомый водоем. От его статной фигуры веяло властностью и сдержанной силой.
— Нечего тебе делать при нашем разговоре, — заявил упрямец. — С предателями я разберусь сам, а твоя задача — сидеть в этой комнате тихо и смирно, пока я не верну себе трон.
— Какой трон? — захлопала я глазами.
Сима гордо вздернул подбородок, и память внезапно подбросила мне обрывки нашего давнего разговора.
«Обращайся ко мне ваше величество».
Ахнув, я плюхнулась задом на постель.
То есть это он настоящий король Маарлинэля? Теперь понятно, почему на его жизнь покушались. Извечная борьба за власть между претендентами на престол.
Заметив, как расцветает понимание в моих глазах, ушастый гордец выпятил грудь колесом и расправил плечи — ну точно павлин, распушивший хвост. Нравилось ему производить впечатление на девушек. Или на одну конкретную девушку.