Спасти заколдованного короля (СИ)

Что теперь? Как разбудить этого спящего красавца?
Я потрясла Симу за плечо. Эльф был одет в изумительно красивую мантию, расшитую серебристыми нитями. Ткань переливалась морозно-голубыми узорами. Пуговицами служили крупные драгоценные камни — наверное, сапфиры, а может, синие бриллианты. Точно такие же камни украшали многочисленные кольца на пальцах Саилрима. Волосы белым золотом разметались по подушке, волнами укрывали плечи и грудь, спускаясь до талии. Руки лежали вдоль туловища.
— Солнышко мое, вставай.
Сима не реагировал ни на мой голос, ни на прикосновения. Не зная, что делать, я даже легонько похлопала его по бледным щекам. Без толку.
Осталось вспомнить старую сказку.
Наклонившись над стеклянным бортом, я нежно прижалась к холодным губам мужчины. От этой невинной ласки мое сердце затрепетало в груди.
Я отчаянно надеялась на волшебную силу поцелуя, но и этот способ, к сожалению, не сработал. Сима продолжал неподвижно лежат в своей хрустальной постели.
И как его разбудить?
На всякий случай я обернулась пантерой и прислушалась к царящей тишине: не идет ли кто к моему убежищу? Все было спокойно.
Вдруг нос зверя уловил нечто странное: два очень знакомых запаха исходили от саркофага.
Резкий уксусный, как от наконечника отравленной стрелы.
И цветочно-медовый, как от настойки из Поцелуя феи.
И вот уже в теле человека я обшаривала перину, на которой возлежал бессознательный Саилрим. Спустя какое-то время пальцы нащупали маленький флакон, который запутался в складках ткани рядом со стенкой гроба.
Я поднесла бутылочку к свету и ахнула.
Из точно такой же поил меня Саилрим в нашем общем зачарованном сне, когда, раненная, я истекала кровью на столе в замковой кухне.
Настойка из Поцелуя феи. Лекарство, способное любого поставить на ноги.
Затаив дыхание, я поднесла пузырек к губам Саилрима. Во сне после моего исцеления зелья во флакончике не осталось, а в реальности стеклянный сосуд все еще был заполнен на треть мерцающей сиреневой жидкостью.
«Ну же, Сима, очнись», — молилась я про себя.
Бутылочка опустела. Кадык над расшитым воротником мантии дернулся.
Зеленые, невероятно яркие глаза Саилрима распахнулись.
  
Глава 37
 
— Лиена!
В глубине души я боялась, что, выйдя из комы, Саилрим меня не вспомнит, а потому испытала облегчение, когда он назвал меня по имени.
Сев в своем хрустальном гробу, эльф притянул меня в объятия. Я уткнулась лицом в его белые волосы, пахнущие хвоей, ощутила на спине нездоровый холод его ладоней.
Несколько секунд мы наслаждались близостью друг друга, словно возлюбленные после долгой разлуки, а потом я вспомнила о своей наготе. Саилрим тоже заметил сие пикантное обстоятельство и поспешил отстраниться с горящими румянцем щеками.
Теперь, когда вампирская бледность ушла и на лицо моего соседа, восставшего из мертвых, вернулись краски, он выглядел по-настоящему живым. Ради такого не грех было и раздеться.
Смущаясь, Сима кашлянул в ладонь. Затем, стараясь не смотреть на меня, полностью обнаженную, кинул взгляд по сторонам. Похоже, его ничуть не удивил тот факт, что проснулся он в королевской усыпальнице в хрустальном саркофаге.
— Как ты здесь оказалась?
Саилрим ловко выбрался из могилы и зачем-то принялся раздеваться. От воротника мантии до подола тянулся ряд пуговиц, и длинные пальцы в перстнях порхали по этому ряду сверх вниз.
— После нашего разговора в библиотеке… ну, после твоего признания я очнулась в фамильном склепе, уладила все дела и отправилась на твои поиски.
Пальцы Саилрима замерли. По губам скользнула улыбка. Он коротко взглянул на меня из-под завесы волос и продолжил расстегивать пуговицы.
— А ты так и остался в замке?
— Нет, — брови Саилрима дернулись навстречу друг другу, уголки рта опустились, выражение лица стало жестким. — Я уже приходил в себя. Здесь. А потом меня вернули обратно. Но не в замок. В темноту.
От последней фразы веяло мрачной тоскливой безысходностью.
В темноту…
  
Я поежилась.
— Вернули обратно?
Саилрим стянул с себя мантию и накинул ее мне на плечи. Теплее не стало, но плотная ткань прикрыла мою наготу. Мой собеседник отводил взгляд, пока я продевала руки в рукава и застегивала пуговицы. На нем остались темно-серые штаны, заправленные в сапоги до колен, и свободная белая рубаха с жабо.
— Это долгая история, — вздохнул спасенный. — Мне не повезло воскреснуть в тот момент, когда рядом стоял мой брат.
Складка на его лбу углубилась, у губ обозначились скорбные морщинки.
— Твой брат… Это он отправил тебя обратно? Отправил обратно — это значит, уб… уб-ил?
Теперь многие странности обрели логичное объяснение: злость короля на мои слова в темнице, попытка от меня избавиться, охранник у входа в склеп, запах яда, исходящий от Саилрима. Разрозненные фрагменты оказались кусочками одной мозаики и сложились в цельную, понятную картину.
— Да, — поморщился эльф. — Убил. Снова.
— Снова?
Некоторое время царила гнетущая тишина. Затем мой собеседник резко сменил тему.
— Как ты вернула меня к жизни?
Вместо ответа я показала ему пустой флакончик от лекарства.
— Поцелуй феи… — Зеленые глаза Саилрима блеснули. Он рассмеялся — негромко, но эхо, голодное до любого звука, подхватило его смех и разнесло по всей усыпальнице. — Значит, он не заметил.
— Как вообще эта бутылочка оказалась у тебя в гробу?
— Я точно не знаю. Помню, что, когда умер в первый раз, завтракал у себя в покоях. Внезапно мне стало плохо. Я успел доползти до сундука, в котором хранил запасы зелий. Схватил пузырек с настойкой из Поцелуя феи, а дальше — туман, мрачный замок, в котором никого, кроме меня, нет, и корни, выползающие из темноты. Наверное, я зажал флакон в кулаке, и меня похоронили вместе с ним.
— Если это средство такое волшебное, почему тебя не пытались отпоить им после смерти?
— Потому что оно не возвращает покойников с того света, — пожал плечами Саилрим.
— Но тебя вернуло.
— Значит, я не был мертв, балансировал на краю. Возможно, мой организм до последнего боролся с ядом. У моего народа очень сильна способность к самоисцелению. Или это вмешательство богов.
От услышанного голова шла кругом. Я плотнее закуталась в чужую мантию. Как и халаты Саилрима, она была мне чудовищно велика — рукава висели, как у Пьеро, подолом я подметала пол.
— Потом я воскрес и, видимо, не заметил, как разжал пальцы. Флакончик с лекарством выпал из моей руки и остался в гробу. На мою удачу.
Саилрим посмотрел на меня с благодарностью и двинулся мимо стеклянных саркофагов к выходу из гробницы.
— Пойдем.
Каблуки его сапог гулко застучали по каменным плитам пола.
— В любом случае предатель в замке не один. Мой брат наверняка нашел союзников.
— И что делать?
— Навестить его.
Саилрим выглянул наружу. В темноте угадывались очертания тела, лежащего на полу в изломанной позе.
— Это ты его так?
В голосе моего соседа слышались нотки восхищения. Я даже почувствовала гордость за себя.
— Мы пойдем через весь замок?
— Зачем же? У меня есть идея получше, — Сима вернулся в усыпальницу.
Недалеко от двери купалась в свете факелов трехметровая статуя, отлитая из золота: мужчина-воин с мечом в руках и короной на голове — то ли местное божество, то ли наиболее уважаемый предок. Саилрим зашел статуе за спину и нажал на серый камень, выступающий из кладки. Раздался грохот и скрежет. Часть стены отъехала в сторону, явив моим глазам черный провал, источающий прохладу.
Тайный ход?
  
Глава 38
 
Ход был узким — не разведешь руки в стороны, потолок — низким: если подпрыгнешь, ударишься макушкой. Мой спутник снял факел со стены гробницы, чтобы осветить нам путь в кромешном мраке.
Затхлый воздух. Клочья паутины. Нарастающее чувство страха от понимания, что заперт в тесном, душном пространстве.