За Веру, Царя и Отечество! (СИ)

Это произошло в иной реальности. Случись подобное и сейчас, так сомнений нет, что Россия просто так шведам не далась бы.
А вот Крымское ханство оказалось куда более хлипким государственным объединением. После Перекопа, по сути, и некому сопротивляться. Ну если только не брать в расчёт турецкие крепости, которые всё-таки могут не только обороняться, но и доставить немало неприятных моментов осаждающим.
  
Сами же татары оказались более чем беспечными. Бахчисарай не был окружён какой-то оборонительной линией. По сути, это был даже не город, а скорее стойбище с домами.
Привыкли крымцы, что им ничего не угрожает, и что русские являются добычей, а они, сыновья Степи, неизменно хищники и охотники. Вот как оно бывает, когда слишком самоуверен.
Впрочем, и у этих крымцев был шанс остановить даже такое могучее войско, которое собралось под командованием Ромодановского. Достаточно было поджечь степь и засыпать все колодцы.
Однако нам в какой-то степени повезло: шли дожди — степь не загоралась. И потребности в колодцах также не было. С одной стороны, помогали те самые бочки на повозках, которые были сконструированы при моём содействии. С другой стороны, когда льёт дождь и полно луж, не так уж и хочется пить, да и воду можно при желании набрать дождевую, прокипятить её и вполне подготовить к употреблению.
Обо всём этом я думал, когда мы входили в Бахчисарай. Конечно, без эксцессов не обошлось: сотни лучников, которые пробовали осыпать нас стрелами с крыш домов, пришлось уничтожить или рассеять. Потом еще некоторые местные встретились, спешащие прочь из города. Куда? В турецкие крепости? Да и хорошо! Сами виноваты, что от большой скученности, если конечно турки примут всех, начнутся болезни.
Между тем, передвигались мы относительно медленно. Впереди шли штурмовые группы, которые ещё в Преображенском специализировались на подготовке к городским боям. Это были пятёрки бойцов: среди них — три гренадера с фузеями и ещё два бойца, которые отличались сноровкой в фехтовании и при себе имели по два пистолета, ну и гранаты.
Эти группы двигались вперёд, расчищая нам путь, определяя каждый дом по степени его опасности. Если нужно было — заходили внутрь строения и осматривали на наличие вероятного сопротивления. Но никакого насилия, грабежа. На это просто не было времени, даже если и разрешить.
Чаще в Бахчисарае слышались выкрики женщин и девушек, чем выстрелы, звуки боя. И то, подозреваю, что дамочки сильно преувеличивали свои возможности завлечь русского солдата. Ну если только после полного взятия столицы Крымского ханства.
— Впереди — ханский дворец, — сказал мне командир одной из штурмовых пятёрок. — Проход к нему идёт через узкие улицы, которые завалены телегами и камнями.
Ну вот, а я уже было подумал, что хожу по Бахчисараю словно бы турист. Нет. Те, кто мог оказывать сопротивление, по всей видимости, решили сконцентрировать лишь на защите ханского дворца.
Не удивлюсь, если немало богатств было туда сведено. И хорошо. Меньше бегать по домам. Своего рода получится маркетплейс, пункт выдачи товаров. А заказывал я в своих мыслях очень много чего.
Если бы не одно обстоятельство, то у нас было бы более чем достаточно времени, чтобы обложить дворец и начать планомерно по нему отрабатывать, прежде всего, стрелками, стараясь просачиваться мелкими группами и захватывать метр за метром.
И, по сути, для этого всё есть. К примеру, в моём отряде на данный момент два десятка ручных мортир, которые вполне лихо, правда, нужно упереть земле, иначе отдача сумасшедшая, закидывают гранаты метров на сто вперёд. Это навесом. Поэтому можно спокойно спрятаться даже за домами, которых неподалёку от ханского дворца предостаточно. А после начинать обстреливать сам дворец.
Вот только из Бахчисарая начали возвращаться люди, те самые беженцы, которых сейчас должен гонять казацкий старшина Акулов. Они приходили со всеми своими повозками, женщинами и детьми. Так могут запрудить все улицы и станет сложно работать.
Буквально десять минут назад залазил на один из домов, чтобы осмотреть происходящее в городе и насколько хорошо продвигаются другие колонны, заходящие с разных концов Бахчисарая. Вот-вот, ещё полчаса времени, может, даже меньше, и в городе начнётся такое столпотворение, что тут либо вырезать сотнями людей, либо… не знаю даже что еще. Элементарно будет не подступиться к ханскому дворцу.
Я не хочу уничтожать поголовно всех жителей Крыма. При этом принимаю, что поговорка о том, что, если нет человека, и проблем от него не дождёшься, является мудростью. Но сам-то буду ли я человеком, если подниму на штык ребёнка? Каждый имеет шанс вырасти достойным человеком, особенно, если будет кому подсказать, как жить нужно.
— Стрелков на крышу! Выбивать любых мужей, как только начнут стрелять, начинайте работать пятёрками со щитами, — приказывал я.
У нас было три больших щита, железных, пробить которые могла бы пуля, выпущенная только лишь из винтовки. За основу, как именно нужно отрабатывать подобные действия, беру работу СОБРа.
И вот уже скоро, когда снайпера начали отрабатывать, началась полноценная атака. Такая, как могла быть в будущем. Может менее слажена, нам бы еще пару лет поработать, да опыта набраться. Но по современным реалиям, прям… хорошо.
Тактика и техническое оснащение отрабатывали на все сто процентов. Если появлялись противники, которые отчаянно рвались сблизиться с одной из пятёрок, дабы показать, как истинные воины владеют холодным оружием, тут же раздавались выстрелы, а то и летела граната. Стрелки на крышах тоже не спали.
И вот уже две группы подобрались к непосредственно самому зданию дворца. Один боец поджигает гранату, двое других переносным тараном, практически таким же, как и пользуются спецподразделения в будущем, проламывают дверь, ударяя по замку.
В дверной проём тут же летит одна, а следом за ней и вторая граната. Бойцы прижимаются к стене. Раздаётся взрыв. Пять русских воинов, пробираются через пороховое облако внутрь дворца.
Дальше я не вижу, лишь только могу предположить, что именно происходит внутри. Именно там, скорее всего, будет отчаянная мясорубка, и в каких-то моментах придётся и скрестить штыки и шпаги с татарскими саблями.
Но я верил в своих бойцов и в их подготовку. А ещё я видел, что во дворец входит всё новые и новые русские солдаты. Они следуют за штурмовыми группами.
Час. Ещё целый час слышались выстрелы, а из небольших отверстий, которые, видимо, служили в качестве окон, выступал дым от сожжённого пороха. Были слышны и разрывы гранат.
А потом, как это часто бывает в бою, вдруг наступила тишина. И вот пока не ясно, кто кого и с каким результатом. Тишина давила на психику. Да, здравый смысл говорил о том, что те воины, что вошли во дворец, не могут быть все уничтожены врагом.
И вот часть солдат стали выходить. Бахчисарай наш.
Остальные четыре колонны, входящие в город с разных сторон постепенно заполняли улицы столицы Крымского ханства. И взятие города — это уже скорее вопрос логистики, чем сражения.
— Ну? Чего стоим? — обратился я к сопровождавшим меня офицерам. — Хотите, чтобы в этот раз казаки забрали и свою добычу, и нашу?
Приказов больше не нужно. Более того, и моё присутствие уже не обязательно. И не только в Бахчисарае, но и в Крыму. Завершить небольшое дело, так на полчаса моего драгоценного времени. Но… эти полчаса могут перевернуть ход истории, поставить с ног на голову.
Через четыре часа напротив меня сидел один из оставшихся в живых крымских беев. Я специально не выбирал его для того, чтобы представитель крымско-татарской элиты сослужил службу России. Но раз он один из немногих защитников ханского дворца остался в живых, то ему и ехать к султану.
  
— Я ничего передавать не буду, — насупившись, гордо, зло, смотря на меня исподлобья, говорил Мехмет-бей.
— Ну тогда тебя убьют, и всю твою семью убьют, всё твоё добро я заберу себе, — спокойно, словно бы между делом, говорил я.