Маракх. Испытание (СИ)

— Сианцы неплохо научились махать крыльями, но в турку играть до сих пор не умеют.
Неожиданно за спиной раздался чеканный ответ:
— Зато им не надо усыплять женщину, чтобы заняться любовью. И потом они не сбегают, как нагадившие щенки, а берут на себя полную ответственность.
Услышав  отповедь ясса, Дар стиснул кулаки до хруста в суставах. Теперь он узнал змеиного выродка, кажется, его имя Шако – охранник Ари. Взгляд затуманила пелена ярости.
— Что вы забыли на «нейтралке»? Или у сианцев появились цепные ящеры? Яссы никогда не были сильны в небе, ваш удел - глотать пыль старых могильников да ловить крыс.
— У меня личный интерес. Хочу выбить зубы одному уроду. Еще бы уши отрезал, да здесь так не принято, боюсь показаться старомодным.
Назревала крупная ссора, к игральному столу подтянулся народ. Старшему в группе сианских офицеров пришлось рявкнуть пару звучных команд, призывая всех успокоиться. Дара оттеснили назад свои же пилоты.
Разочарованно глянув в сторону «желтоволосого» Шакко раздумывал пару секунд, а потом тронул за плечо понурившегося сианца и предложил занять его место, чтобы закончить сложную партию.
Рассудив, что реальный мордобой отменяется, интерес наблюдателей живо переместился в другую плоскость. В честном поединке тарсианин не соперник боевому яссу, но как у них сложится на зеленой доске? Игра в костяную турку - часть традиций Яшнисс, надо успевать  делать ставки.
Приободрившийся «ястреб» тут же заказал выпивку для всех присутствующих в баре за счет только что открытой кредитной линии. Светловолосый человек за стойкой едва успевал открывать бутылки хотто, скоро в ход пошла и знаменитая лидура.
Когда до ушей Дара донеслись радостные вопли сианцев, стало очевидно, что ясс все же победил. Вот он щурит единственный глаз, принимая поздравления, потом отводит молодого офицера в сторону и будто о чем-то с ним договаривается. Наверно, просит себе часть выигрыша, жадный  ублюдок!
Дар залпом влил в себя порцию лидуры, внезапно ощутив странный привкус благородного напитка. Наверно, бармен разбавил его второсортным хотто или даже убойной трикой. А, может, и негодным глейсом...
В голове зашумели сотни незримых моторов. Резко захотелось ощутить запах гари и разодранных вражеских потрохов. Захотелось расправить крылья, которые одним взмахом превратили бы эту забегаловку в груду дымящихся обломков. Вместо крови по венам потекла горючая смесь,  мгновенно воспламенила разум. Кто-то иной сейчас просыпался в разгоряченном теле, властно требовал выхода древней злости ко всему  человеческому роду.
Чтобы удержать равновесие, Дар цепко ухватился ладонями за кромку стола и заорал, силясь перекрыть гул трех десятков чужих голосов:
— Харакс будет наш! За него заплачено сотнями жизней, слышите, горбоносые выродки? Скоро мы забьем песок в ваши вонючие глотки, желчью своей захлебнетесь, трусы. А потом доберемся и до змеиных гнездилищ… Сжечь тварей! Не щадить никого!
В наступившей тишине отчетливо прозвучал нервный смешок тощей хубанской девицы, которую молодой офицер осторожно спустил с колен, выпрямившись в полный рост. Сианец кинул быстрый взгляд на своего командира, и видимо, получив утвердительный жест, вежливо обратился к Дару:
— Я здесь всего третий день, но уже понял, что надвигается веселье. Тебе не терпится проверить крепость  костей и шасси? Предлагаю два захода над бездной и ставлю весь выигрыш на то, что спущу тебя вниз до того, как погаснет зарево на востоке.
— Без хваленых лазерных пушек вы ни на что не годны!
— Ты отказываешься от воздушного поединка? Успел наложить в штаны?
До чего же хотелось ударить в ненавистное смуглое лицо, Дар почти не сомневался, что его провоцируют, но смахнул с плеча ладонь напарника и грубо выругался.
Спустя полчаса с малого полигона Батрейи взмыли в багровое небо два истребителя. Коротенький крутой хвост сианского самолета украшал веер зеленых огней, еще пара мощных прожекторов нависали над каждым округлым крылом, создавая завораживающее зрелище даже для искушенной наземной публики.
 
— Выпендрежник! – почти ласково проворчал старший офицер, раздумывая о завтрашнем наказании для молодого пилота. Впрочем, если тому и впрямь удастся сбросить тарсианина в ущелье, можно будет обойтись словесным замечанием.
Между тем недавний выпускник Летной Академии, красуясь, нарисовал над «Пробитым баком» замысловатую петлю и молниеносно исчез из вида, догоняя стального «дракона» противника.
Дар не сомневался ни в своем многолетнем опыте, ни в превосходстве новейшей модели «Харда» над игривой «ласточкой» сианской сборки. План его был прост и при небольшой корректировке  на местности обеспечивал быструю победу.
Наглому мальчишке неизбежно придется лечь на дно скалистого разлома, откуда его потом заберет группа поддержки. В период натянутого мира никто не собирался доводить дело до кровопролития и потери дорогостоящего аппарата. Зрелищные воздушные дуэли служили лишь демонстрацией силы и проверкой боевых качеств летного состава.
Но зависнув над темным ущельем в ожидании юнца, Дар вдруг стал замечать, что тело не слушается его – пальцы, держащие рычаги штурвала мелко дрожат, на лбу выступила липкая испарина, а зрение стало сложно сфокусировать даже на шкале скоростей.
Когда сианская «ласточка» визгливо разрезала воздух у правого крыла, Дара повело в сторону и только колоссальным напряжением воли и разума удалось миновать горную стену. Еще несколько минут полуослепший пилот старался выправить положение машины, используя автоматические настройки, но дерзкий соперник упрямо теснил его вниз, заставляя  признать поражение.
Под свист и всполохи победного салюта сианца пришлось неловко посадить «Хард» на дно расщелины. Губы Дара были искусаны до синяков, горло он расцарапал в кровь, пытаясь ослабить ворот куртки будто свинцовыми пальцами.
«Мне подмешали отраву в питье! Это подстроил одноглазый ясс, больше некому. Он прилетел сюда, чтобы рассчитаться за свою госпожу. Удастся ли выжить… Ради чего? Чтобы слышать, как сианцы высмеивают нашу летную школу и качество новых машин. Они знали, в каком состоянии я полечу, иначе бы не пустили своего мальчишку в небо. Это он должен сейчас корчиться среди железных костей – он, а не я».
В кромешной тьме Дар с трудом выбрался из кабины и тут же распорол плечо о полосу разбитого вертолетного винта, лежавщего здесь давно. Воспаленный мозг пронзило сравнение с кладбищем сбитой военной техники. Насколько известно, по договоренности с Сианой отсюда поднимали только живых пилотов. Трупы  распыляли на месте.
Осталось ждать помощи сверху, но парни вряд ли будут спешить. Сианец все еще кружит над ущельем, празднует первую победу. Наивный щенок!
Тихое жужжание индивидуальной летной планки над головой заставило Дара нащупать фонарик и подать сигнал о своем местонахождении. Неужели кто-то из приятелей сумел добраться так быстро, может, Борк… но откуда у него сианский "летающий рюкзак"?
Световой луч, направленный прямо в глаза, заставил зажмуриться и разразиться тихой бранью. Услышав в ответ зловещее шипение, Дар похолодел. Нет, его нашел вовсе не напарник. Мысль о скорой гибели не вызвала даже удивления, показалась естественным итогом череды промахов последних месяцев.
— Ну, что будешь делать, ясс? Представишь все как результат моей оплошности?
Шакко закрепил свой излучатель в решетке разбитого воздушного тормоза и сел на уцелевшее креслице катапульты. Его спокойные, размеренные движения свидетельствовали лишь об одном – пощады не будет. Враг обречен.
 
Дар бросил тоскующий взгляд на россыпь красных искр – шлейф пролетевшей «ласточки» и разжал пальцы, держащие бесполезный фонарик. Тело обмякло, как мешок с травой, ног он вообще не чувствовал.
— Чего ты ждешь, ясс? Неужели хочешь поговорить напоследок?
— Думаю, как бы причинить тебе боль, но не оставить много следов. Что посоветуешь? 
— Твой король тоже заставил ее, так чем он лучше меня? Я тоже мог бы забрать Ари  и  дать ей  все, что она захочет.