Маракх. Испытание (СИ)
Песня Ахиль
Я тогда сердцем чуяла -
Страстью ты был пьян.
Запах губ моих для тебя
Сладок, свеж и прян.
Хочешь знать песен кочевых слова?
Хочешь, чтоб от ласк моих кругом голова?
Хочешь, тело моё навзничь опрокинь,
Кожу смуглую соком своим забели.
Не для этого ль ноги тебя сюда привели?
Стану тень твоя - только лишь вели.
Неустанна я в битвах любви.
Будь со мной, останься,
Бок о бок живи.
* * *
Прошла вокруг очага,
Изгибаясь, словно змея.
- Посмотри же, мужчина!
Разве я нехороша для тебя?
Серебром подвески мои блестят,
Звоном слух твой усладить хотят.
Брошу в угли я
Щепоть той травы,
Что зажжет огонь
В чреслах для любви.
Плавен бёдер ритм
Будет как в ладье
Не страшись
Омыться в моей живой воде.
Вторая песня Ахиль
Буду всегда рядом,
Тенью твоей стану,
Только б в твоём сердце
Места мне осталось.
Жили б с тобой вместе,
Родила бы сына.
Не скользи взглядом мимо,
Не растай сном мнимым.
Протяни руки, милый,
Подари любви крылья.
Что же ты взор туманишь,
Всё её вспоминаешь.
Чужую, далёкую любишь...
Барс мой, ты же меня погубишь...
Отрывок из книги "Яшнисс. Путь королевы"
Глава 34.
Ежемесячно Дар подавал рапорт о переводе обратно на Тарсин, но всякий раз получал категоричный отказ, который приводил в бешенство. Также не было никакой возможности передавать послания для Аарин, а это вдруг стало казаться важным, поскольку в условиях вынужденной изоляции Дар пересмотрел некоторые свои поступки и пришел в непривычное для себя смятение.
Спецагенты Клардена блокировали все попытки связи, пришлось признать назначение бессрочной ссылкой. Но именно здесь, среди песчаных холмов, стерегущих смерть, сердце его отчаянно рвалось в Мальсийские болота, где жила сейчас маленькая королева яссов.
Сюжет с киборгами должен был стать не более чем мерзкой шуткой, а вызвал скандал, за который Дару придется расплачиваться там, где не особо возбуждают аппетитные женские формы – близ ущелья Батрей на Харакасе.
Спорная территория Сианы и Тарсин, полигон для красивых воздушных поединков асов двух сторон. Победителя ждет слава среди сослуживцев, а кости проигравшего найдут себе местечко на дне ущелья среди кучи обгоревших останков таких же неудачников. За три десятка лет там скопилось немало покореженных тарсианских «драконов» - от устаревшей модели реактивных перехватчиков «Мэерс-шок» до сверхзвуковых истребителей типа «Хард-7000».
Конечно, маневрируя над голодной бездной, Дар с удовлетворением заметил и разорванную тушу тяжелого сианского штурмовика, распластавшегося на груде оплавленного металла, подобно жабе, рухнувшей в муравейник. И как же парням удалось завалить бронированную летающую крепость? Скольким малюткам «РисФей» пришлось обломать собственные крылья…
Сухой, горячий воздух постоянно терзал легкие, мрачный настрой длился неделями, мелкие бытовые ограничения неимоверно раздражали. Месть Ари стоила таких жертв? Да, он ей мстил, передав видеоматериалы шпиону Драгго.
Но столько же проблем принес Сенату пошлый постановочный ролик! Как бушевал дядюшка, узнав о причине новой ссоры с Яшнисс!
— Ты разочаровал и подвел меня, дорогой племянник. Слишком дорого обошелся на этот раз. Личные интересы и амбиции ты поставил выше государственных благ и еще просишь о снисхождении? Уже начинаю думать, что женщины с Дейкос обладают каким-то магическим влиянием на мужчин нашей системы.
Похоже, они умеют залезать под кожу и растворяться в крови так, что даже дышать без них становится невозможно. Один из сианских «ястребов» покинул высокий пост и занялся сбором антиквариата, когда землянка родила ему сына; наследник Бахрисашш сделал инопланетную нищенку своей королевой, ты - представитель гордой фамилии, растерял разум перед ее кроватью, повел себя как сопливый мальчишка.
Теперь понимаю, почему Сиана запрещает контакты с Дейкос. Самки дикарей опасны для нашей цивилизации. Эти экзотические цветы являются уникальным оружием, потому что точечно атакуют сердца и души, начиная с того, что находится у мужчин в штанах. Слабые на вид, они крепче и выносливей горных ослиц Кардарии. Но я хочу понять, чем тебя зацепила невзрачная девчонка? Статусом королевы или дело обстоит еще хуже?
Дар снова и снова перебирал в памяти слова объяснения, что казалось тогда единственно убедительным оправданием:
— У нее в глазах небо, - высокое, родное, зовущее. Порой недоступное, а то стоит лишь протянуть руку и оно твое. Ты знаешь, как я люблю летать. И сколько бы не пытался отказаться от небес, они не отпускают. Только в вышине я заново обретаю себя, чувствую, как отрастают крылья и клыки, и я способен снова метать пламя, сжигая покинутую землю. Возвышаясь над ней, я чувствую себя владыкой мира.
Потому хочу уничтожить все, что тянет вниз и дает иллюзию опоры. Свободный полет – вот моя суть и моя стихия. Остальное тлен, суета, боль… Полет сродни вожделению, пока цель еще не достигнута, но ты чувствуешь в себе силы ее покорить.
— Драконово семя неистребимо, - печально заметил Кларден, - но я больше не стану делать вид, что меня умиляют твои нелепые выходки. Тебе нужно небо? Ты получишь его в полном объеме. Только не забывай, что все крылатые однажды ложатся в землю, чтобы никогда больше не подняться. И лучшим пилотам не миновать этой участи.
Дар нервно тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Через открытую дверь из коридора послышался возбужденный смех напарника. Неужели срочный вызов? Сейчас Дар ухватился бы за любую возможность развеять скуку. Но друг предлагал использовать остаток свободного вечера для развлечений.
— Летим в нейтральную зону, говорят сианцы выбросили отличную партию хотто и ловкого бармена в придачу. Парнишка творит чудеса, смешивая с лидурой какие-то свои порошки. Борк уже оценил.
— Разве нас там ждут?
— Крысы от жары попрятались в норы, «ястребы» подыхают от безделья и пытаются нас задирать. Неужели останемся в стороне? Не узнаю тебя, дружище! Летим, посмотрим на озорных хубаночек, мне нужна огневая поддержка… Возьмем одну на двоих, как в прошлый раз.
Мысль о пьяной губастой шлюхе вызвала приступ брезгливости, но провести еще одну бессонную ночь наедине с унылыми мыслями Дар счел худшим вариантом. В шумном баре на «нейтралке» можно хотя бы на время забыться.
На закате Антарес «Пробитый бак» как обычно был полон военными. Здесь любили отдыхать низшие чины сианских офицеров и наемники с разных частей системы. Тарсианцев оказались всего пятеро, включая самого Дара.
Он лениво оглядел залу и мгновенно напрягся, заметив у стойки парочку высоченных яссов. Крепкая фигура одного даже показалась смутно знакомой. Рассмотреть внимательней не получилось, приятели увели к столику, где завершалась игра в турку. Молодой, щеголеватый сианец проигрывал годовое жалование, на это зрелище стоило полюбоваться.
Короткие волосы солдата взмокли от пота и стояли торчком, темные глаза с тоской наблюдали за разгромом костяных фигурок на зеленом поле. Предчувствуя скорое поражение, сианец воспользовался правом посадить на свое место более опытного игрока, способного свести траты к минимуму.
Но товарищи его озадаченно пожимали плечами и не спешили на помощь. Дар злорадно заметил, что положение «ястреба» почти безнадежно и выигрыш достанется тарсианину в белой форме соседнего гарнизона. Как тут сдержать насмешливое замечание в адрес «носатых» зазнаек: