Лучший друг моего парня 2 (СИ)

Я ему верю. И очень жду его.
У меня в гостях уже были почти все знакомые из города. Я думала, буду помирать от скуки и ничего не знать о происходящем, но я заблуждалась. Мне звонил Марк и беспечно трепался обо всем на свете. Звонила и даже приезжала с ночевкой Ева. Проездом в Москве были Черновы и тоже забегали навестить. Мы вместе посетили выставку современного искусства и, на радость Мише, который по галерее бродил со скучающим видом, сходили еще на хоккейный матч.
Ирина Гейден звонит мне каждый вечер, и мы делимся незначительными накопившимися новостями. Еще никогда мой телефон не накалялся от использования так, как в это время. Меня будто уже приняли в семью. Сделали ее частью.
Я очень скучаю по Мирону. У меня так и нет ни одной нашей фотографии, а те, что есть у него в социальных сетях, я сохранила себе. Когда особенно грустно и одиноко, открываю галерею и листаю кадры с изображением моего личного дьявола.
Как же я скучаю.
Это не первый раз, когда Мирон берет тайм-аут и ненадолго пропадает. После того как я уехала из города, вестей не было почти четыре дня. Чуть не сошла за это время с ума. А потом он позвонил, и, услышав его родной голос, с любимыми глубокими хриплыми нотками, я испытала настоящую эйфорию.
Ярослава нашли и арестовали пару дней назад. Закрыли в СИЗО и теперь не выпустят очень долго. Благодаря Вике — а она слила все, что знала о братце-дилере — полиция взяла в разработку целую сеть по сбыту наркотиков. За Ярославом следили и ждали, пока он выведет их на нужных людей. Наконец это случилось. Все это поведал мне Марк в последнем разговоре, а на вопрос, где пропадает его брат, лишь загадочно ухмыльнулся.
Через неделю у меня состоится долгожданная встреча с дядей и его семьей. Мы пока общаемся только онлайн, мне хотелось привыкнуть к мысли о том, что у меня теперь есть родные по крови люди и прощупать почву. Было немного страшно: вдруг мы не сойдемся характерами, и личное знакомство только все испортит? Но сомнения оказались напрасны.
Дядя произвел на меня впечатление, показался веселым мужчиной, его жена приятной женщиной, которая обещала научить меня готовить, а их дочери заставили меня завести ТикТок и лайкать все их танцевальные видео.
Я счастлива… и в то же время нет. Мне не хватает огромного куска для того, чтобы заполнить этот пазл и сделать его идеально ровным и гладким. Без изъяна.
Мне не хватает Мирона рядом.
Боже… как же я по нему скучаю. Никогда не думала, что стану настолько зависима от другого человека.
— Ангелина, ты уже нашла ошибку в коде, который скинул Денис Олегович? — рядом со мной останавливается Вовчик, тощий высоченный парень с очками в роговой оправе.
Он внимательно смотрит на меня сверху вниз, сквозь свои очки.
— Подержи. — Пихаю в его ничем не занятые руки свою сумку и надеваю куртку. — Отдавай.
— Я могу донести, мне не сложно.
— Не нужно, — произношу с нажимом и забираю свои вещи.
Вовчик, кажется, ничуть не обижается и продолжает шагать рядом, даже когда мы выходим на улицу. Рассказывает, что он нашел три ошибки в заданном коде и хотел бы сравнить с моими результатами. Больше никто в группе пока не сделал поставленную задачу. И я их понимаю: впереди выходные, а задание мы получили только вчера.
— Вов, я гляну и скину тебе в чат. Если честно, я еще не до конца прочитала код.
Потому что была занята сериалом про любовь в кринолинах на берегу Тихого океана.
— Ладно. До метро проводить? — поправив очки, спрашивает Вовчик. — Темно уже.
— Я провожу, — раздается за моей спиной стальной голос Мирона.
И все мои рецепторы взрываются. Кричат о его близости и потребности к нему прикоснуться.
Стремительно оборачиваюсь, так что волосы, взметнувшись, бьют по лицу. Забываю о сумке на плече, о мнущемся рядом одногруппнике, об усталости и недосыпе.
Все, о чем я могу думать, — Мирон здесь. Из плоти и крови. Не телефонный звонок, не набор букв на экране мобильника. А он сам… протяни руку — и…
Мирон улыбается знакомой порочной ухмылкой и широко разводит руки в стороны:
 
— Иди ко мне, — читаю по его губам.
И срываюсь с места.
Нас разделяло всего несколько шагов, но я влетаю в его раскрытые объятия, успев развить сверхскорость.
— Полегче, НеАнгел. — Мирон, пошатнувшись, крепко прижимает меня к себе.
На нем расстегнутая кожаная куртка и отсутствует шапка. На правой щеке тонкий шрам, который его совсем не портит. Осторожно касаюсь его кончиками пальцев и выдыхаю:
— Ты…
— Я. А это что за хмырь?
Непонимающе свожу брови.
— Ты про кого?
Мирон нетерпеливо ведет подбородком мне за спину, при этом неотрывно смотрит мне в глаза.
— Это Вова. Мой одногруппник.
— Яйца к тебе подкатывает? Оторвать их?
— Мирон Гейден, — произношу медленно, нараспев, — ты что, ревнуешь меня к ботанику?
— Да хоть к палеонтологу… Я пиздец как соскучился.
Не знаю, кто из нас целует первым. Мы тянемся друг к другу одновременно и сталкиваемся на полпути. Впечатываемся в губы друг друга и замираем. Переводим дыхание.
Размыкаем поцелуй лишь для того, чтобы разбиться друг о друга снова.
У меня жжет глаза и, кажется, сейчас случится истерика от такой долгожданной близости с любимым. Обнимаю сильнее, и его руки на моей талии тоже напрягаются. Сдавливают до хруста в костях и моего тихого писка.
— Ты меня раздавишь… — шепчу в миллиметре от любимых губ.
Я еще не нацеловалась, хочу еще. Тянусь за добавкой, и Мирон дает мне ее. Ласкает языком мой рот, доводя до исступления. Пальчики на ногах поджимаются. Я даже через несколько слоев одежды, разделяющих наши тела, чувствую, как Мирон возбужден. Я тоже его хочу.
— Поехали на квартиру, —говорит Гейден, заглядывая мне в глаза.
Киваю.
Его черный «кайен» припаркован недалеко. В салоне тепло и пахнет хвойным деревом. В навигатор уже забит мой адрес, ведь Мирон сам снял мне квартиру в двух станциях от университета. И я приняла его помощь, потому что сдалась.
Деньги Соколовых мы отправили Валентине Головиной анонимно. У меня оставалось совсем немного средств к существованию, и я планировала найти где-нибудь подработку, но Гейден в первом же своем звонке попросил этого не делать. Просто учиться. Как обычной студентке. Не думать о деньгах. И он сделал все, для того чтобы я не ощутила в них недостатка.
Я не видела Мирона полтора месяца и не могу оторвать взгляда от его острых скул, темных ресниц, тонких губ, которые пару минут назад терзала поцелуями. Смотрю и смотрю, как завороженная, пока он выкручивает руль и машина выезжает на проспект.
— Что? — спрашивает с легкой улыбкой, повернув голову в мою сторону.
— Я тоже скучала и не верю, что ты здесь. Ты правда реальный?
— Но я здесь, НеАнгел. Уж поверь. И сейчас наглядно покажу тебе, как скучал я.
От подтекста его слов сладкий спазм сжимает мышцы между ног.
— Почему не позвонил? Я ждала.
— Хотел сделать сюрприз. Удалось? — смотрит пристально.
Мое сердце разрывается на атомы, барабаня о ребра.
— Еще как.
Мирон кладет руку мне на бедро и нетерпеливо сжимает. Поглаживает. Двигается выше, пока не упирается в ширинку моих джинсов.
— Все нормально? — спрашивает хрипловато.
— Лучше, чем ты можешь себе представить.
Чуть расставляю ноги, чтобы ему было удобнее меня ласкать. И рука Мирона тут же ложится на мою промежность. Надавливает сильнее.
С губ срывается тихий стон. Я настолько чувствительна и голодна, что, кажется, могу кончить от одного лишь этого петтинга в машине. Окна тонированные, и я не боюсь, что нас кто-то может спалить. Да и когда нас это волновало?
До квартиры добираемся минут за двадцать. Распаленные и возбужденные.
Мы почти не разговариваем, постоянно целуемся. Не можем надышаться друг другом. Дорвались.
Я чувствую потребность Мирона во мне. Он жадно целует и кусает мою шею. Вжимается твердыми бедрами в мои и срывает стон за стоном с моих губ.