Лучший друг моего парня 2 (СИ)

Таблетка. Универ. Прогулка.
У меня много веских и почти ненадуманных поводов.
— Ангелина! Я и не знала, что ты здесь. Мирон, мог и сказать, что прячешь в башне принцессу. Я бы так навязчиво не напрашивалась на кофе. Думала, проведу время с сыном, выслушаю последние новости, хотя скорее поделюсь своими. Мирон мне почти ничего не рассказывает, — обличительно говорит Ирина и шутливо грозит сыну пальцем. Она успевает встать на ноги и опустить чашку в раковину, явно собираясь уходить.
— И не одной вам.
— Ты можешь спросить все что хочешь, Лина, — так, чтобы слышала только я, говорит Мирон.
Неопределенно веду плечами.
— Я уже ничего не хочу.
— Быстро, — летит мне в спину.
— У всего есть пределы, — нахожусь с ответом.
Мой предел вот-вот настанет, и плотина больше не сможет сдерживать слезы.
— Ангелина, ты не зашла в салон посмотреть снимки после съемки. Неинтересно, что получилось?
Ирина Гейден двигается в сторону прихожей, и я иду следом. Нет, она реально решила уйти вместе со мной?
— Может быть, чуть позже? Сейчас сессия в самом разгаре.
Вру. Мне совсем не интересно. Это было словно в другой жизни, хотя прошло не больше недели.
— Мама, — давит голосом Мирон. — Вернись на кухню.
Ирина замирает, переводя взгляд с меня на сына, и чуть прищуривается. Она наконец тоже чувствует витающее в воздухе напряжение?
— Я ухожу, вы оставайтесь, — говорю, снимая с вешалки светлый дутый пуховик.
И, пока между сыном и матерью происходит немой диалог, успеваю накинуть на себя куртку, схватить с тумбы ключи и выскочить за дверь.
— Что ты опять натворил? — слышу перед хлопком строгий голос Ирины.
Мои губы невольно трогает улыбка. Только эта женщина может отчитывать Гейдена как маленького провинившегося мальчика. А затем на глаза набегают так долго сдерживаемые слезы. А я не имею никакого права и никакого веса в его жизни. Пора это принять и смириться.
В ближайшей аптеке покупаю таблетку экстренной контрацепции и бутылку воды. Выпиваю ее прямо там и еду в универ.
Там довольно многолюдно и шумно. Я сразу вливаюсь в привычный ритм, отключаю голову и на ненадолго забываю о ноющей боли под ребрами.
Решаю несколько вопросов, поймав нужных преподавателей, и захожу в деканат. Еще раз уточняю детали перевода на целый семестр в другой универ и интересуюсь, можно ли сдать сессию досрочно. Получаю положительный ответ с небольшим но: преподаватели должны быть готовы поставить мне экзамены вперед. Приходится еще раз обойти преподавательский состав и заручиться устным согласием у четырех из пяти. Пятого я просто не успеваю застать. Придется приехать еще раз завтра.
— Помнишь, мы вчера на вечеринку не попали? — шепчутся в очереди у кофейного автомата.
Я жду, когда мой пластиковый коричневый стаканчик наполнится черным кофе с молоком, и немного поворачиваю голову.
— Я слышала, вчера там облава была. Продержали всех до утра. Допрашивали.
— Рейд был, да.
— Видео слили в сеть.
— Говорят, наркотики нашли.
— Кого-то арестовали. Какого-то парня.
— И еще бывшую мисс универ. Как ее там? Вика?
— Ректор в ужасе. Ее родители донатили в универ.
— Еще б. Поток денежек прикрыли.
Шепот становится все громче. Автомат плюется кофе все интенсивнее. Волоски на коже встают дыбом.
Смотрю на двух первокурсниц, промывающих кости золотой молодежи универа, и натыкаюсь на их внимательный взгляд в ответ. Они склоняют головы чуть ниже друг к другу и округляют глаза:
— Она тоже там была… — тараторит одна. — Я видела. Она встречается с Гейденом. Он за нее другому парню нос разбил.
— Красивая…
— Недостаточно громко, еще не все услышали, — произношу едко, малолетние сплетницы затыкаются, хлопая ресницами.
Забираю свой кофе и иду к выходу. Меня немного потряхивает. Вчера на вечеринке была полиция? Как быстро она туда приехала? И про аресты — неужели правда?
Мне и спросить не у кого. Все общение обрубила и восстанавливать нет никакого желания. В моей группе такое не обсуждают. Вечеринки их волнуют меньше всего. Только приближающиеся экзамены.
 
От информационного голода спасают социальные сети. Зайдя в свой аккаунт, вижу в сообщениях от совсем незнакомых людей несколько ссылок на видео с вечеринки. Там я обличаю Ярика и Вику. Потом появляется разъяренный Мирон и заталкивает меня себе за спину.
Сердце предательски дергается.
Я пересматриваю этот момент раз за разом, пока не начинают слезиться глаза.
Есть и другие фото и видео, где запечатлено, как в квартиру врывается вооруженный отряд в масках. Легкое удовлетворение вихрем проносится в душе, когда я вижу, как скручивают и выводят Ярослава. Его лицо перекошено от злости и бессилия.
За все плохое приходит расплата. Я тоже не святая и совершала плохие поступки. Даже мерзкие. На моем счету полно грязных денег семьи Соколовых, которые не выходят из моей головы. Я не могу их тратить. Они с душком. Всегда будут напоминать усталое и изможденное лицо матери погибшего парня… ей эти деньги были бы нужнее. Они не заменят ей сына, но… но будут не лишними. А я немного очищу свою совесть. Да. Если я их отдам Валентине, то точно буду спать чуточку спокойнее, даже если она швырнет их мне обратно в лицо.
К Мирону я возвращаюсь поздно. На улице уже темно. Холодный ветер щиплет щеки.
В квартире не горит свет и стоит звенящая тишина. Никого нет.
Беру из фруктовой вазы банан. Сдернув кожуру, собираюсь ее выбросить и зависаю над мусорным ведром, полным осколков разбитой посуды. Хмурясь, оглядываю пространство. Это Мирон сделал? Ну явно не Ирина поколотила целый чайный набор…
Переодеваюсь в спальную футболку и забираюсь в постель. На телефоне пусто. Но я тоже не собираюсь Гейдену писать. У нас двухсторонний игнор.
Как же с ним сложно… Больно и сладко одновременно. Штормит.
Проваливаюсь в сон в первом часу ночи все еще в одиночестве.
Сквозь сон слышу тихое:
— Прости меня, НеАнгел.
Легкое касание в шею. Тяжелое вокруг талии. Горячее к спине.
  
Глава 30
 
Прокручиваю в голове все утро наш разговор с Мироном. Представляю разные варианты его ответов и моих. И от каждого больно так, что нутро в узел завязывается. Как так получилось что мы опять раскиданы в разные стороны? Я тянусь к нему всем сердцем и душой. Хочу быть с ним. Он тоже не против, но что-то его тормозит.
Эта качка на волнах вызывает у меня тошноту.
Выходя из душа, долго сушу волосы и выбираю что одеть. Сегодня мне предстоит сдать сразу несколько экзаменов, поэтому нужно выглядеть презентабельно. Уверенность в своих силах есть. Я справлюсь как всегда.
Но перед тем как поехать в универ, мне предстоит столкнуться на кухне с Гейденом.
Проснулась я одна. Даже на секунду показалось, что согревают меня всю ночь объять мне просто приснились. И Мирон так и не вернулся домой.
А затем я услышала тихий родной голос Гейдена со стороны гостинной. Ноутбука на столе не было и мне показалось, что он встал раньше для работы. И теперь говорил приглушенней чем обычно, лишь бы меня не разбудить.
— Привет, — вскидывает голову Мирон, впиваясь в мое тело внимательным и цепким взглядом, стоит мне только появится на кухне.
На мне джинсы и белая рубашка. На ногах белые носочки. За спиной черная сумка с ноутбуком и конспектами. Прилежная ученица.
— Привет, — отзываясь эхом. — И с днем рождения.
— Спасибо, — слегка улыбается Гейден.
Оставляет ноутбук с колен на журнальный столик и закидывает руки за голову, продолжая удерживать меня взглядом. Хочет выглядеть расслабленным не смотря на то, что желваки на его челюсти выглядят напряженными, а в темных глаза проскальзывает настороженность. Он словно ждет что я выкину в следующий момент.
Запала ругаться у меня нет. Я как-то сдулась в этом плане. Не могу ему больше ничего доказывать и не хочу. Я сказала и показала ему достаточно, теперь его очередь.