Лучший друг моего парня 2 (СИ)

Только я не боюсь.
— В кино. У нас было свидание. Он лапал меня на заднем ряду. Засовывал свои пальцы в меня, а я текла на них! Мы ушли с сеанса и занялись сексом в кабинке туалета. Мне понравилось. Жаль, не покричать было.
Воздух словно потрескивает вокруг, когда я замолкаю. Ночь становится темнее, как и лицо Мирона. От него исходит ужасная энергетика злости, сбивающая с ног, направленная на меня.
Я ощущаю это так остро. Меня бросает в дрожь.
Мирон мрачно сдвигает брови, крылья его носа подрагивают. Ему всё сложнее сдерживать на лице маску. Она идёт трещинами. Я нашла в ней крошечный надлом и попала точно в цель, причиняя боль нам обоим.
— Для траха в туалете кинотеатра ты слишком высоко себя ценишь, неАнгел, — говорит Мирон.
— Уверен? — усмехаюсь, копируя известную улыбку Гейдена.
Я тоже могу быть такой, как он. Холодной, злой, равнодушной. Несмотря на внутренний пожар, сжигающий всё до пепелища.
Кажется, ещё секунда, Мирон развернётся и уйдёт. Сядет в свою сверкающую машину и укатит в ночь к Вике или любой другой девушке, готовой дать ему по первому желанию. Он даже дёргается как-то неестественно в сторону.
Сердце ноет и страдает, выбивая ритм на износ. Оно не согласно ни с одним грязным словом из тех, что слетели с моего языка.
— Хана тебе, неАнгел, — тихо произносит Мирон не своим голосом.
У меня волоски на коже дыбом от его тона и того, как стремительно он приближается ко мне. Я успеваю лишь отступить на шаг, а Мирон уже нависает горой рядом. Сгребает в грубые объятия и дёргает на себя.
Врезаюсь в твёрдое сильное мужское тело, выставляя вперёд руки, готовая сопротивляться. Так просто я не сдамся. Слишком зла и взбешена, несмотря на усталость и длинный день. Готова дать отпор, даже если придётся расцарапать Мирону лицо, чтобы он перестал меня трогать.
В нос ударяет еле уловимый запах табака, морского бриза и Мирона. У меня голова кружится от этого коктейля каждый раз, когда я его ощущаю. Сейчас не исключение. Действует как афродизиак.
Но я слишком раздражена в данный миг, слишком зла, чтобы пускать слюни на Гейдена. Пульс частит. Вздёргиваю подбородок, встречаясь со сверкающими взбешёнными глазами Мирона.
Его лицо так близко. Взгляд опускается на мои губы. Их жжёт от этого, словно я наелась перца чили.
— Да что ты мне сделаешь? Я тебе не принадлежу. С кем хочу, с тем и сплю! Могу хоть со всем универом трахнуться. Не твоё дело!
— Давно уже только моё.
Мирон касается пальцем моей нижней губы, сдвигает его в сторону, словно пытается что-то стереть у меня с губ, и хмыкает, когда я со всего размаху бью его по руке.
Толкаю Мирона в грудь, но ему всё равно. Он лишь удобнее перехватывает меня, скрещивая руки за моей спиной.
Доминирует и ни хрена не двигается с места.
Начинаю колотить его кулаками, бью куда могу дотянуться. Попадаю по подбородку и влепляю звонкую, оглушительную в ночной тишине пощечину.
— Блть. Какая же ты бешеная, неАнгел.
Мирон лишь сильнее стискивает меня, фиксируя. Кости начинают трещать. Зло целует. Впечатывается в мои губы с таким напором, что мы бьёмся зубами. Никто не продолжает поцелуй, мы просто прижимаемся друг к другу. Я прихожу в себя первой и пытаюсь вывернуться, забрать себе свой рот и вырваться на свободу.
Гейден поднимает меня над землей, так что я начинаю молотить в воздухе ногами, и перехватывает под задницу, задирая пальто. Тащит в противоположную от дома сторону. К его машине.
— Пошел к чёрту! Я никуда с тобой не поеду! — Выкручиваюсь как змея.
— Я как раз от него.
Опять бью Мирона по лицу. Он ловит в плен мою нижнюю губу и ощутимо прикусывает.
— Отвали от меня! — хнычу беспомощно.
Очень сложно противиться Гейдену. Только я ставлю крест на всём, что у нас было, как он, будто чёрт из табакерки, выскакивает в самых неожиданных местах и показывает мне, что игра всегда продолжается. По его правилам. Мне никогда не выиграть и не переплюнуть его.
— Ты у меня в башке засела, не вытравить, неАнгел. Отвалить уже не получится. Придётся нам что-то с этим сделать, — говорит Мирон прямо мне на ухо, крепко прижимая к себе.
 
Не вырваться.
Я даже через пальто ощущаю жар, исходящий от его тела, и то, как он взвинчен, взбешён и возбуждён. Не меньше моего. Мы как два провода, оголённые и под напряжением. Поднеси друг к другу — рванёт.
Оба знаем, чем закончится наша битва, и всё равно притягиваемся. Не можем друг без друга.
Я царапаю ногтями шею Мирона, когда он рывком дёргает на себя заднюю дверцу машины и стряхивает меня на кожаные сиденья. Тяну его за собой, и он валится сверху, целуя меня уже по-настоящему.
  
Глава 15
 
Второй раз за последние часы мы с Мироном целуемся, и в этот раз я не сдерживаю себя. Позволяю трогать, где вздумается и хочется. Сплетаюсь языком с его и тихо скулю, когда Гейден, навалившись сверху, расталкивает мои колени и резким движением тянет ближе к себе. Устраивается прямо напротив, толкаясь бёдрами. Он возбуждён и взбешён. Я отзеркаливаю его.
Каменная эрекция упирается точно межу моих разведённых ног и давит туда, где секунду назад начало мокнуть моё бельё. Неконтролируемая реакция тела на Гейдена. Когда меня целовал Ярослав, я была суха, как пустыня Гоби. Мирону знать об этом совсем не обязательно.
Я скольжу пальцами по коротко стриженному затылку и с удовольствием чувствую на своих губах вибрацию рычания Мирона. Он тоже себя отпустил и торопливо шарит руками по моему телу, пытаясь открыть себе больший доступ. Нетерпеливо дёргает за пуговицы пальто, которые не поддаются с первого раза, и я слышу, как одна из этих несчастных с глухим стуком отлетает куда-то в сторону.
— Пиздец укуталась, — ругается Мирон, оторвавшись от моего рта, чтобы скинуть с себя куртку и вытряхнуть наконец меня из пальто.
Я заливисто и немного истерично смеюсь. Под джинсами у меня колготки в шестьдесят ден, вот где его ждёт неожиданность.
Скидывает наши вещи на пол и смотрит на меня тяжёлым взглядом. Его грудь быстро вздымается под объёмной толстовкой, волосы растрепались и острыми прядями обрамляют серьёзное и красивое лицо.
Нетерпеливо ёрзаю и облизываю свои губы.
Почему он ничего больше не делает? Почему остановился?
По телу проходит дрожь. Мирон в любой момент может передумать и вышвырнуть меня из машины. С ним как на американских горках. Вверх-вниз. Только ты была на пике, а уже летишь вниз головой в мёртвой петле.
У меня нет к Гейдену доверия, слишком много обижал меня и причинял боли, но он ждал меня около подъезда не просто так. Он может отрицать свои чувства и их наличие. Казаться холодным и безразличным. Только это больше не работает. Может и дальше обманывать себя. Это не просто секс, между нами. И я ему это докажу.
Но сейчас я зла, взвинчена и далека от романтики. Если Мирон сейчас проведёт ладонью по лицу и скажет, что всё происходящее было ошибкой, я выцарапаю ему глаза.
— Мирон… — зову тихо и приподнимаюсь на локтях.
В машине темно, только приборная панель подсвечивается красным, добавляя интимности. Красный цвет страсти. Цвет нашего первого поцелуя и моего оргазма. Наш цвет.
— Что? — прищуривается и наклоняется ближе.
— Поцелуй меня ещё раз…
Мирон оглаживает и мнёт мои бёдра двумя руками. Задирает свитер, оголяя пупок. Кладёт ладонь мне на живот, продолжая гладить. Я вздрагиваю. Он очень горячий, кажется, что на коже останется отпечаток от его тепла.
Мирон замедляет свои движения, группируется как перед прыжком. Выжидает. Я задираю вверх лицо и приоткрываю губы. Ему всегда нравились мои губы. Он смотрит на них как голодный зверь. Питает слабость. На секунду проскальзывает мысль: а вдруг я его слабость целиком и полностью? У каждого человека есть ахиллесова пята, и зачастую это другой человек.
Воздух в машине такой тяжёлый и наэлектризованный. Влажный и жаркий. Начинают потеть окна.