Кофе в постель, пожалуйста! (СИ)
«Ахаха, теперь смешно. — Я хмыкнула и призналась, вознаграждая настойчивость собеседника: — Понимаешь, я живу так, как мне хочется».
«Понимаю, это проблема. Толпы завистливых человеков готовы растерзать тебя за это», — ответил мой ироничный гепард.
«Примерно так».
«Тебя это беспокоит?»
«Вовсе нет. Мне всегда было комфортно ни от кого не зависеть. — Отправив сообщение, я подумала и следом послала следующее: — И вдруг что-то сломалось».
«Возможно, ты просто устала от своей независимости?» — предположил неизвестный, заставив меня крепко задуматься.
А вдруг он прав? В конце концов, человек есть существо социальное. Даже если отбросить тот факт, что полная независимость — самообман, так ли она мне нужна?
«Это сложный вопрос, — наконец ответила я, запутавшись в собственных измышлениях. — Но сегодня я действительно чувствую себя одинокой».
Черт, что-то я разоткровенничалась. И стирать признание поздно — мужчина его уже прочел и замолчал. Правда, через минуту телефон вновь завибрировал, как будто вздрогнул после раздумий.
«Где ты сейчас?»
«Лежу в ванне».
«Мне бы очень хотелось сейчас быть рядом с тобой, котенок, — вдруг выдал мужчина. — Знаешь, что бы я сделал?»
«Занялся бы со мной сексом?» — предположила я весьма очевидную вещь.
«Нет, я бы крепко обнял тебя сзади и прижал спиной к своей груди. Гладил бы твои плечи и зарывался носом в длинные волосы. Ты вкусно пахнешь».
Это было настолько мило, что я не смогла сдержать улыбки.
«Спасибо».
Не так я обычно отвечаю на подобные сообщения. Просто мне вдруг захотелось поблагодарить своего невидимого собеседника за то, что он немного ослабил узел, запутавшийся на сердце.
«Я бы собрал руками пену и нежно намылил тебя, — тем временем продолжил мой личный антидепрессант. — Грудь особенно тщательно».
Ну конечно, мог ли он удержаться?
«Думаю, мне было бы приятно, — написала я человеку, который сейчас почему-то возился со мной и моими закидонами. — Я бы откинула назад голову и полностью расслабилась в твоих руках».
Зачем он это делает? Другой, поняв, что сегодня не обломится привычного веселья и огонька, уже давно бы свернул разговор. А гепард вдруг проявил понимание — да такое, как будто знает меня уже очень давно.
«А вот после я бы занялся с тобой сексом! — прочла я и прыснула от смеха. — Заставил бы широко раздвинуть ноги и взял бы тебя сзади, крепко обнимая обеими руками. И не давал бы тебе двигаться, совсем, ни капли. И сам ритмично вколачивался бы в тебя, пока бы ты не забыла даже свое имя, не то что какие-то проблемы!»
Я закусила губу, чувствуя, как горячий ручеек возбуждения потек по телу, пробиваясь сквозь стоящий в груди комок.
«А ты бы билась в оргазме и кричала так, что все соседи бы услышали, — всплыло на экране новое сообщение. — Но нам было бы все равно. А потом я кончил бы в тебя. Вот так».
Было в этом «вот так» что-то особенное. В моей голове оно казалось признанием в давнем, но неосуществимом желании, а потому звучало тихо и немного печально.
«А потом мы бы медленно приходили в себя в остывающей ванне», — продолжила я сладкую фантазию.
«А потом я бы вытащил тебя из воды, завернул в махровое полотенце и отнес в мягкую постель, — подхватил мой виртуальный любовник. — Правда я милый?»
«Очень милый, — была вынуждена согласиться я. — Такого милого котика даже не лень разбудить среди ночи, чтобы сделать ему минет».
«Ого, ты тоже милая. Мы оба такие милые, что просто невозможно!»
От этого утверждения я немного грустно улыбнулась и набрала ответ, спуская мужчину с небес на землю: «Жаль, что потом придется проснуться и снова идти в этот холодный, бездушный мир».
«Не переживай, кошечка. Есть люди, которым ты не безразлична. Мне, например».
Послав в ответ обнимательный смайлик, я отложила телефон и вытащила пробку из ванной. Глядя на то, как вода постепенно убывает, я зачерпнула пены и задумчиво провела рукой по груди. В голове все еще стояла сценка, описанная в телефоне, и мне вдруг захотелось воплотить ее в жизнь.
Взяв в руки душ и включив воду, я развела ноги и закинула их на бортики ванной, позволив воде ласково массировать нежные складочки. В мыслях всплывали строчки из нашей переписки с гепардом: «Заставил бы широко раздвинуть ноги…» В этих его «заставил» и «широко» что-то цепляло, натягивая внутри меня невидимую струну. Мышцы невольно напряглись, и я увеличила напор, то отдаляя от себя округлую лейку, то практически прислоняя ее к своей коже. «Взял бы тебя сзади… — померещился мне шепот, сливающийся с шумом воды. — Не давал бы двигаться…» Чувствуя, как теплые капли попадают внутрь и усиливают возбуждение с каждым новым движением, я жалобно хныкнула и нажала на кнопку. Мягкий широкий поток сменила тугая мощная струя, заставившая меня вскрикнуть и, приподняв бедра, податься навстречу. Я почти ощутила сильные руки, сжавшие меня до боли в ребрах, и член, скользящий глубоко внутри. Толчок! Толчок! Толчок! Ах! Снова вскрикнув, я осела на дно ванной, отбросив душ в сторону и с удивлением заметив, что по щекам бегут слезы. Вот черт.
Пару минут позволив себе пораскисать, тупо пялясь на текущую из крана воду, я умыла лицо и взяла себя в руки. Фелинолог прав. Вера права. Даже мама права. Мне катастрофически нужен мужчина. И завтра он у меня будет.
БЕСЕДА ШЕСТНАДЦАТАЯ, СОБЛАЗНИТЕЛЬНАЯ
Зайдя в кафе, я нашарила взглядом свой объект, который вел вежливую беседу с каким-то мужчиной, и решительным шагом направилась к соседнему столику. Дождавшись, когда Константин поднимет глаза, я слегка улыбнулась, удерживая его взгляд, и чуть замедлила шаг, красиво покачивая бедрами.
— Тамара, — поздоровался Константин, глядя на меня поверх очков, — рад вас видеть.
— О, Тамара Михайловна, приветствую! — обернулся его спутник, совершенно неожиданно для меня оказавшийся знакомым участковым. — Вы извините, мне уж давно пора бежать. Дела!
Спешно распрощавшись со мной и с журналистом, Павел Ярославович схватил со стойки приготовленный для него кофе на вынос и, перекинувшись напоследок парой фраз с барменом, поспешил к выходу. Константин же, проводив его взглядом, вежливо мне улыбнулся и вернулся к разложенным на столе бумажкам, продолжая работать как ни в чем не бывало. Черт!
Немного раздосадованная провальным блицкригом, я кинула сумочку в кресло, сняла пальто, чуть встряхнула его, чтобы моей жертвы коснулся шлейф духов, и повесила одежду на услужливо поданную барменом вешалку. Благодарно ему кивнув, я села за столик и незаметно ослабила пояс кардигана, чтобы тот немного сполз с одного плеча. Кирилл, засмотревшись на декольте, одобрительно покивал в ответ и отправился варить мне приветственный кофе. Я же закинула ногу на ногу, ожидая свой незаказанный заказ и просчитывая следующий шаг.
Пока я обдумывала план действий, передо мной вырос высокий прозрачный стакан с белоснежным рафом, украшенный кошачьей мордочкой из молотой корицы. Задумчиво погладив пальчиком десертную ложечку с длинной тонкой ручкой, которую Кирилл подал вместе со стаканом, я взяла ее и опустила в кофе. Принося в жертву изображение милой кисы, я сделала несколько вращательных движений, медленно вынула и аккуратно облизнула белую пену, задумчиво глядя в сторону. Затем перевернула ложечку и провела кончиком языка по другому ее краю, усиленно жмурясь от удовольствия. Когда столовый прибор был облизан со всех сторон в самых вызывающих ракурсах, я покосилась на Константина и, к своему разочарованию, не заметила никакой реакции: мужчина сидел, уставившись в монитор, и, слегка хмурясь, над чем-то размышлял. Вздохнув, я отложила вычищенную до блеска ложку и уже без всяких ужимок отхлебнула свой раф, обводя глазами помещение в поисках вдохновения и новых идей. Бариста, оказавшийся на траектории моего взгляда, чуть приподнял брови и кивнул на кофе, как бы прося оценить выбор напитка. Соединив колечком большой и указательный пальцы, дала понять, что клиент в виде меня всем доволен.