На чужой войне (СИ)
Подошла и молчит. Вижу что-то сказать хочет, но лишь подол платья рукой теребит- смущается. Надо как-то преодолеть сей неловкий момент, потому встаю, руку на грудь и исполняю, предназначенный незнакомке, неглубокий поклон. Вроде как здесь такое в порядке вещей. Совсем уж буквой Г вставать не буду, но а вот так обозначить уважение к собеседнику- почему бы и нет. Смотрю девица повеселела и, видимо, сработали поведенческие триггеры- сделала книксен. Это ведь он самый? Никогда не видел вживую- да и где бы я мог такое чудо увидеть- но именно так его себе и представлял,- по книгам и кинофильмам.
- …,- что-то сказала. Малоинформативно, но лиха беда начало. Тут, главное, потенциал, так сказать, раскрыть. Вспомнил тут один культовый фильм про поездку моего тёзки в Америку и эпизод, где он пытается разговаривать с водилой большегруза, не зная толком языка. Так, только студент, да ок, но вроде как прокатило. А мы чем хуже.
- Данила,- и пальцем на себя. И голливудскую улыбку, самую ослепительную, демонстрируем. В которой, как известно, главное- это наличие белых зубов,- на что я никогда не жаловался. Ага, вижу, прониклась. То-то же. Это ж Голливуд, понимать надо…
А девушка застенчиво улыбнулась и тоже пальчиком, правда не так уверенно, на себя показывает:
- Мари …..
Что-то больно заковыристое получается, но главное я разобрал- она Мари, по-нашему, Машка. Аж чем-то родным повеяло… Далее примерно так и общались: где-то словами, а где-то- жестами. Вроде как понимание достигнуто, но это не точно. Вот сейчас этот жест, приглашающий такой куда-то- это вообще о чём? Если подумать, вырисовывается море вариантов, и некоторые из них лучше при детях не упоминать. Ну, я и не буду, а просто последую за вышеназванной особой. Оказалось, что ничего такого особенного, просто приглашение на обед. Или, как говорили в старину, предложение преломить кусок хлеба. И, хотя, пожрать я завсегда не против, почему-то даже жаль, что ничего особенного…
Ржаной хлеб, лук, яйца вкрутую- вроде простая пища, а у меня слюней полон рот- так соскучился. Но сдерживаюсь и поглядываю на компанию, мало ли- а вдруг какие особенные культурные обычаи присутствуют. Например, яйцо с тупого конца разбивают, а я возьму- да и шмякну с острого. Всё- еретик. Нет- нам такого кина не надо.
Присели за достархан, но к еде не притронулись, руки сложили перед собой, вроде как молятся. И я за ними якобы повторяю- шевелю губами и издаю мало разборчивые звуки, стараясь не выбиваться из общей тональности. Так-то особо в религии не разбираюсь, но на войне неверующих нет. Другое дело во что верить: кто-то в Христа, а кто-то и автомат божеством считает. Но не мне их судить, да и не вам- окажетесь там поймёте почему…
А пока молимся. И в конце прозвучало громко и очень даже понятно- "Аминь!" О, как! Ничего не напоминает? А я где-то подобное слышал. Хм, неужели тут тоже в распятого пророка верят? Но об этом я потом подумаю, потому как все на еду накинулись. Ну, или почти все. Не будем пальцем показывать кто. Мм...
-----
Мари советовалась с Гюнтером. С таким отрядом: раненый, девушка и Простофиля- следовать по прежнему курсу было бы безумием. Нужно возвращаться, но где гарантия, что и на обратном пути их не поджидают подобные приключения. Сегодняшний день стал для неё самым страшным в той жизни, что она прожила, и повторять такое не желала от слова совсем. Однако, как же быть? Её взгляд невольно остановился на незнакомце: красивый, стройный парень, правда заросший, и какой-то неухоженный что ли, но не это главное. И даже отсутствие руки имело небольшое значение, так как в такие времена количество одноруких воинов не уменьшалось, а наоборот- увеличивалось. И теперь это воспринималось как обыденность, главное- живой.
Но он её пугал своей смертоносностью- она невольно наблюдала весь бой от начала до конца, видела как гибли её защитники, и молилась, понимая, что всё- это их конец- и уже готовилась к смерти, ведь плен был намного страшнее; но пришёл незнакомец и враги как-то резко умерли. А после… после он не подошёл и не представился, как в её понимании должен был поступить каждый благородный человек. Да, и не благородный- тоже. Нет, он лишь окинул их побитую группу холодным равнодушным взглядом, от которого её передёрнуло, прислонился к дереву и, кажется, уснул. Заснул! А она теперь должна думать, что это было и зачем!
Хорошо, Гюнтер успокоил- это не враг. Будь по-другому, они уже были бы на небесах, и он с Простофилей- ей были бы плохими защитниками. Ну, что говорить, ты же сама всё видела. Да… Она всё видела, а потому поверила старому воину безоговорочно. И тогда Мари решилась. Отряхнула с платья приставший мусор, поправила выбившийся локон за ушко, улыбнулась чему-то, и пошла…
-----
Солнечный день сменился багровым закатом. Будто нарисованное торопливым художником, небо раскрасилось в замысловатую палитру цветов от желтого до сиреневого, подарив на короткое время миру великолепную картину. Но время неумолимо, и вскоре лишь узкая багровая полоса над верхушками деревьев среди сиреневого океана набегающей ночной тьмы напоминала о недавнем буйстве красок. И постепенно растворяясь в ней до полного исчезновения. Смерть, как обычно, победила жизнь. Наступила ночь.
В лесу затихали последние движения. Мир как будто замер в ожидании чего-то. Тем громче звучали любые звуки, казалось сам лес прислушивается и недовольно качает головой. На лесной полянке у костра сам собой стих разговор. Я, от нечего делать, рассматривал своих новых попутчиков- ну, я так понял Машину пантомиму, а что она имела в виду… Получилось нечто следующее: Машка ручкой на себя, на спутников своих, в оконцовке на меня, как бы объединяя, и затем махнула рукой куда-то в сторону юга. А затем на меня так вопросительно ресницами- хлоп, хлоп. И потом ещё раз весь этот процесс повторила. Ну, я ж не тупой… даже если так выгляжу. Короче, глядя в её колдовские, отливающие магией лесов, глаза, согласился- на всё сразу. Вот теперь сижу и товарищей по несчастью разглядываю, заодно размышляя- а правильно ли я понял ту пантомиму. Ааа… Уже кажется по… неважно, короче. Глаза слипаются. Подумаю об этом завтра...
А утром меня, почти насильно, посадили на лошадь! Никогда прежде дел с этими гогочущими животными не имел, и вот- заставили. Как я не отбрыкивался, пришлось под “строгим” Машкиным взором взгромоздиться на конскую спину. При этом перестарался и чуть обратно не сверзился- только с другой стороны седла. После этого, уже не обращая внимания на улыбки и даже откровенные хохотки, некоторых индивидуумов, сосредоточил все свои помыслы на своей пятой точке, а вернее, на попытке удержать её в седле. А это не просто- я вас уверяю- удержаться от падения на землю, когда под тобой всё ходуном ходит. Но я молодец- выстоял до конца- не упал. Правда, настолько увлёкся этой задачей, что во время этой поездки не помню больше ничего: где ехали, что делали- настолько мне было не до того.
“Неужели, всё...”,- измученно подумал я, когда старый воин по имени Гюнтер- как он мне представился- на закате остановил наш маленький отряд и скомандовал привал. Место было довольно живописным: небольшая лесная полянка с бьющим из под земли ключом, к тому же окружённая величественными дубами. Но мне было не до природных красот- у меня болело всё, как располагавшееся ниже пояса, так и, что меня удивило, выше. Никогда не думал, что конный спорт такой болезненный. Стараясь делать как можно меньше движений, сполз с уже мирно жующей какую-то гадость коняшки и припал к земле, как дитё к материнской титьке. Вытянул онемевшие члены по зелёной травке и закрыл глаза, наслаждаясь покоем. Лепота…
Но это счастье продлилось недолго. Подошла Машка и начала втирать- же не манж па сис жур… так, или примерно так. Как-то по-французски звучит- подумалось мне вдруг. Именно так, по моему скромному мнению, и должен был звучать французский, то есть, непонятно, но красиво. Как во французских песнях, а где бы ещё в нашей глухомани я мог подобный язык услышать? Но всё это несущественно, главное- это Маша. И что говорит непонятно- неважно, а важно- как она это делает. Для моих ушей эта речь звучит, как песня соловья- даже про боль в ягодицах забыл. Встал, молча внимаю и любуюсь- нравится мне эта девчушка. Красивая…