Кровь богов и монстров (ЛП)

Я ощущаю потрясение Теоса. — Ты действительно собираешься использовать свои способности?
Не вижу, чтобы у меня был какой-то другой выбор. — Не сейчас, — говорю я ему, бросая на него взгляд краем глаза. — Но если я чему-то и научилась, так это тому, что нельзя казаться слабой перед сильным врагом.
Солнечный свет льется в конец коридора по мере того, как мы приближаемся к арке. Стройный Терра стоит в стороне, опустив руки с мечами и другим оружием.
  
— Найл… — Я останавливаюсь перед ним. Мою грудь сдавливает. — Как у тебя дела…
— Не время, Кайра. — Теос хватает два меча и передает один мне. — Двигайся.
Найл опускает голову и отступает. Я рычу проклятия в адрес Теоса, но, несмотря ни на что, топаю вперед, навстречу яркому солнцу на боевой арене.
Акслан, Данаи и Македония все сейчас стоят бок о бок, их сверкающие Божественные глаза прикованы к нам двоим, когда мы направляемся к центру арены. Ни один из учеников не кричит. Слышно только биение моего сердца — в ушах, в крови — и ветер, шепчущий по разгоряченной коже, несмотря на то что на улице всё ещё прохладно. Зима до сих пор цепляется за воздух, хоть и должна была давно уйти. Я благодарна за лёгкое прикосновение ветра к коже, когда мы с Теосом занимаем позиции примерно в двадцати футах друг от друга — в невидимом кольце, куда большем, чем если бы мы просто тренировались.
Я закрываю глаза и чувствую, как пузырь тьмы поднимается из груди к голове. Я могу победить, если захочу. Теос — сильный Смертный Бог. Его сила — искрящееся отражение неба. Я видела её — бело-золотые молнии, что вырываются из-под его пальцев по его команде.
Однако тьма поглощает свет, и я проглочу его целиком.
Нет. Эта мысль звенит у меня в голове, когда острие соперничества угрожает заставить меня совершить ошибку на этой арене. Боги еще не знают, кто мой Божественный родитель. Невозможно сказать, от меня ли исходят мои силы или от неизвестной Богини, которая произвела меня на свет, а затем исчезла из моей жизни. Моя рука сжимается на рукояти меча. Я должна действовать в этой ситуации осторожно. Сражайся настолько, чтобы показать им, что они не считают меня слабой, но ровно настолько, чтобы не представлять угрозы.
Я снова открываю глаза. Мы идем по лезвию ножа.
— Начинайте! — Крик Акслана заставляет Теоса действовать.
Думаю, он не собирается притворяться, что бой не будоражит его кровь. Во мне поднимается волна веселья, и я позволяю ему разогнаться, наблюдая, как он мчится по кругу, сбрасывая ножны с меча. Я же неспешно вытаскиваю своё оружие.
Всё, что Офелия вбивала в меня на тренировках, проходят сквозь моё тело. Не только пытки, которые я перенесла, но и дни и ночи, когда я поднимала меч над головой, ранилась кинжалами снова и снова, пока училась владеть ими, метать их, чувствовать их как продолжение себя. Кровь в моих жилах на секунду замирает, когда ноги Теоса отрываются от земли, и он летит на меня с поднятым мечом.
Я реагирую чисто инстинктивно. Металл ударяется о металл, и перед моим лицом летят искры. Сердце колотится о мою грудную клетку, я чувствую, как мое лицо расплывается в улыбке, и Теос моргает.
— Черт возьми, Деа, — бормочет он достаточно тихо, чтобы я услышала. — Ты хоть представляешь, как безумно ты выглядишь с этим блеском в глазах? Ты похожа на Каликса.
Хорошо. Каликс — псих, а психи всегда побеждают. Руэн, возможно, и победил меня раньше, потому что я недооценила его, но я не собираюсь так легко спускать все с рук Теосу. Моя улыбка на лице становится шире, когда я отхожу в сторону и скольжу лезвием Теоса вдоль своего. В ушах звенит визг металла по металлу. Звук резкий, пронзительный — он мог бы вывести из себя, если бы я к нему не привыкла. Не дожидаясь, пока Теос угадает мой ход, я рывком отвожу локоть назад и впечатываю его ему в лицо.
— Черт! — На этот раз его ругательство звучит достаточно громко, чтобы его услышали все, когда его голова дергается в сторону.
Мы расходимся, и я двигаюсь быстрее ветра, кружащего вокруг меня, я бросаюсь на него сверху, поднимая свой меч. Несмотря на свое удивление, он умудряется упасть на землю и выкатиться из-под меня, и мой клинок вонзается в землю. Я поворачиваю голову, провожая его взглядом, когда он снова поднимает свой меч.
— Прекрасно, — бормочет он, поворачиваясь и выплевывая комок крови — вероятно, из-за пореза на внутренней стороне щеки после удара по лицу. — Ты хочешь сыграть именно так, детка? Тогда давай поиграем.
И вот так мы приступаем.
Теос — прекрасный спарринг-партнер, его тело расслабленно в движениях, но не менее сильное. Возможно, он не такой громоздкий, как его братья, но то, чего ему не хватает в мускулатуре, он определенно восполняет скоростью и ловкостью. Через некоторое время мы оба покрыты легким налетом пота, и то, что я когда-то считала прохладным воздухом, стало невыносимо горячим.
Тяжело дыша, я перекатываюсь и вонзаю свой меч в землю. Кровь стекает по моему предплечью, где он порезал меня после своего последнего удара. Мои глаза бросаются на балкон. Боги все еще наблюдают за нами глазами, полными осуждения. Они даже не потрудились взглянуть на нас обоих. Нет. Их взгляды устремлены исключительно на меня, оценивая меня. Они не заставят нас остановиться, пока я кое-что не раскрою, а мы уже занимаемся этим гораздо дольше, чем кто-либо другой.
Отвлечение внимания дорого мне стоит. Сильные руки обхватывают мои предплечья и поднимают меня, и я позволяю это. Резко обмякнув, я сбиваю Теоса с толку — он наверняка ожидал, что я буду вырываться. А вместо этого получает весь вес моего тела.
Потеряв равновесие, Теос пытается выпрямиться. Прежде чем он успевает полностью приспособиться, я отступаю назад и ударяю подошвами своих ботинок по его ногам, отталкиваясь и катапультируясь из его рук. Поворачиваюсь к нему лицом, и мир исчезает. Мое зрение сужается. Один вдох. Два. Три. Слишком много. Слишком быстро. Что-то не так. Дыхание должно замедлиться. Я должна быть спокойна. Я делала это много раз раньше.
Тьма застилает мне зрение. Лицо Теоса искажается в центре длинного туннеля, в который превратилось мое зрение. — Кайра? — Я едва слышу его из-за шума в ушах. Жар прокладывает порочную дорожку вверх по позвоночнику.
— Во имя Богов, остановите ее! — Я слышу, как кто-то говорит, похоже на Руэна. Это Руэн?
Я поворачиваю голову, пытаясь разглядеть его, но конец тоннеля становится всё меньше и меньше. Свет где-то далеко, и всё, что я вижу — тьма. Тени клубятся вокруг меня. Страх сжимает горло длинными скелетными пальцами.
Мысленно я тянусь, надеясь найти хоть что-то, что докажет: это не иллюзия. Что я всё ещё на арене.
Почти сразу десятки, если не сотни крошечных сознаний отзываются на мой зов. Они возвращают меня, вытаскивают с края бездны. Их эмоции — водоворот страха и тревоги, но они отвечают на мою безмолвную мольбу без колебаний.
Вот в чём суть пауков. Многие считают их ничем не лучше насекомых, думают, что от них мало пользы. Но мир не принял бы их, если бы у них не было места на этом плане существования. Пауки чисты так, как не может быть ни одно смертное или Божественное существо. Они невинны, и когда я прошу их о помощи, они не задумываются о том, повредит это им или нет. Они просто протягивают свои крошечные мозги и скармливают мне то, что мне нужно, чтобы заземлиться.
Когда возвращается свет, я вижу, что стою посреди арены, а Теос стоит надо мной и трясет меня за плечи.
— Кайра! — он выкрикивает мое имя.
Я разжимаю пересохшие губы. — У нас…все еще бой, — прохрипела я.
  
Его глаза расширяются за долю секунды до того, как я посылаю в него заряд силы. Тело Теоса взлетает высоко в небо, когда его подбрасывает ветром. Однако, несмотря на всю его предполагаемую силу, он не использовал свою молнию против меня. Сейчас я наблюдаю, как она изгибается вокруг него колышущимися волнами, когда он использует свою ловкость, чтобы крутануться в воздухе.