Кровь богов и монстров (ЛП)

— Давина и Рейз. Вы двое начнете первыми. Вы можете использовать любые способности, которые у вас есть. Битва будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь из вас не потеряет сознание или пока я не скажу об этом.
Твердая рука хватает меня за руку и начинает тащить назад. — Пошли. — Я с удивлением поднимаю взгляд и вижу, что это Теос.
— Что? Куда мы идем? — Спрашиваю я.
  
— Трибуны, — отвечает он.
Руэн и Каликс следуют за нами, когда мы выходим с арены, оставляя позади двоих избранных для начала пробных боев, и я обнаруживаю, что меня ведут к тому же месту, которое Даркхейвены занимали на настоящих сражениях все эти недели назад. На этот раз, вместо того чтобы быть вынужденной стоять рядом с ними, Теос тянет меня вниз, на подушку рядом с собой.
— Почему они делают это сейчас? — Спрашиваю я, любопытствуя узнать, осведомлены ли Даркхейвены лучше о планах Богов, чем я.
— Они, вероятно, хотят посмотреть, ожидать ли каких-то зрелищных сражений, — говорит Руэн.
— Или, возможно, они ищут новые игрушки, — отвечает Каликс с глубоким смешком.
Он наклоняется вперед выглядывая через своих братьев и подмигивает в мою сторону. — Может, покажем им, на что мы с тобой способны, маленькая лгунья?
Я показываю ему средний палец, на что он фыркает от смеха, прежде чем Руэн пихает рукой в его грудь. — Держи это в штанах, — хмыкает он.
— Ну-ну, — говорит Каликс, — я точно знаю, что наша маленькая больше-не-Терра любит, когда я без штанов.
Я закатываю глаза от его колкости и сосредотачиваюсь на арене, когда два вызванных ученика выходят на середину арены лицом друг к другу. Давина — высокая стройная женщина с заплетенными в косички светлыми волосами и миндалевидными глазами. Напротив, ее противник — Рейз — мускулистый мужчина с золотистой кожей, которую невозможно заполучить ни при каком количестве солнечного света.
Они вдвоем стоят лицом к лицу, пока Акслан повторяет правила боев. Затем, когда Бог поворачивается и покидает арену, они продолжают ждать, пока он не появится над ними на балконе рядом с Данаи и Македонией.
— Начинайте!
Огонь взрывается в песке, поднимая такой густой столб пыли, что мне приходится наклониться вперед и прищуриться, чтобы что-нибудь разглядеть. Фигуры двух людей выныривают из облака долю секунды спустя, когда Давина и Рейз мчатся по песку арены, не сводя взгляда со своего противника с явным намерением.
— Давина не дурачится, — бормочет Руэн.
— Конечно, нет, — отвечает Теос. — Боги наблюдают.
Я оглядываюсь по сторонам, отмечая, что трибуны в основном пусты. Единственные люди, которые наблюдают за происходящим, — это те, кто в это время тренируется, и три Бога, руководящие этой имитацией битвы. Я снова ловлю себя на том, что обращаю свое внимание на балкон.
Глаза Данаи прикрыты тяжелыми веками, когда она наблюдает, как два Смертных Бога сражаются друг с другом. Она выглядит незаинтересованной, и это заставляет меня задуматься, зачем она вообще потрудилась прийти. Македония, однако, другая. Она сидит подавшись вперед, пристально глядя на двоих, сражающихся на арене, как будто пытается разобраться в их стратегии.
С другой стороны, из того, что я теперь знаю, она Богиня Знаний без сомнения, это то, чем она всегда интересовалась. Познание других.
Бой между Давиной и Рейзом заканчивается вничью, Акслан объявляет следующих соперников. Мужчина по имени Парван Роквелл и… Руэн хлопает Каликса ладонью по груди, когда тот собирается вскочить, услышав его имя.
— Не убивай его, — рычит Руэн.
Каликс хмуро смотрит на него сверху вниз, а затем тяжело вздыхает. — Прекрасно. — Он указывает на меня, когда Руэн убирает руку со своего брата. — Но тогда ты должна мне ночь.
— Что? — Я изумленно смотрю на него. — Почему я? Я не просила тебя не убивать его.
Каликс перекидывает ногу через край обрыва в несколько футов, вместо того чтобы прогуляться, как поступил бы любой здравомыслящий человек. — Неважно. Я согласился. Ты заплатишь, когда я выиграю это дело, маленькая лгунья.
Рычание наполняет мое горло, когда он поворачивается и затем исчезает за бортиком, появляясь лишь мгновение спустя, когда он уверенно шагает по песку, пока не достигает центрального ринга, где его ждет темнокожий мужчина с широкими плечами и узкой талией.
Я наклоняюсь к Теосу. — Какие способности у Парвана? — Спрашиваю я.
Теос бросает на меня взгляд. — Беспокоишься о Каликсе?
Я фыркаю. — Вряд ли. Просто любопытно. — Если кто и заслуживает моего беспокойства, так это противник Каликса. Я не сомневаюсь, что единственная причина, по которой Парван покинет эту арену, с бьющимся сердцем, — это из-за приказа Руэна.
Теос снова обращает свое внимание на арену. — Он подавитель.
— Подавитель? — Я хмурюсь. — Что это?
На этот раз отвечает Руэн. — Он сводит на нет силы других, — говорит он. — Вероятно, именно по этой причине его выбрали выступить против Каликса. Если он прикоснется к нему, Каликс не сможет использовать свою Божественность.
Я сажусь прямее на своем месте и сосредотачиваю взгляд на новом поединке, когда он начинается. Подавитель — это то, о чем я никогда раньше не слышала. Возможно ли, что силы этого человека влияют и на Богов? Интересно.
К несчастью для Парвана, Каликс быстро демонстрирует, что его сила не связана с его физическими способностями. Даже когда руки Парвана хватают Каликса и пытаются повалить его на землю, Каликс открыто смеется и поднимает противника, ловко поднимая его и швыряя в стену арены, которая находится по крайней мере в пятнадцати футах от него.
Парван с кряхтением ударяется о твердую стену, и когда он приземляется, поднимается новое облако песка. Однако для него уже слишком поздно. Как только Каликс чует слабость, он оказывается сверху на другом мужчине с кулаками. Его широкая улыбка вспыхивает белизной, когда он ухмыляется и бьет другого мужчину снова и снова. Кровь брызжет ему в лицо, и этот факт, кажется, только раззадоривает его еще больше. Жалость к другому Смертному Богу расцветает у меня внутри.
Битва длится недолго, но Акслан не прекращает ее до тех пор, пока Парван не теряет сознание и несколько Терр не выбегают на арену, чтобы убрать его с поля боя. Варварство даже не описывает этого. Я перевожу взгляд на остальных учеников, с любопытством оглядываясь, чтобы узнать, кого вызовут следующим, когда слышу голос Акслана, разносящийся над ареной.
— Кайра Незерак и Теос Даркхейвен. Займите свои места на арене.
Глава 30
Кайра
О, они хороши. Я медленно поднимаюсь со своего места, чувствуя на себе жар трех пристальных взглядов, когда поворачиваюсь и направляюсь к выходу с трибун. Очень, очень хороши.
Даркхейвены предупредили меня в уединении своих покоев, что Боги проявляют ко мне любопытство. Вызов Азаем Руэна, чтобы конкретно спросить обо мне и моих способностях, не был даже первым намеком на то, что они хотят узнать больше обо мне и о том, что я могу сделать. Кэдмон почти намекнул на это. И вот я здесь — собираюсь показать им, на что именно я способна, и у меня нет другого выхода.
Позади меня раздаются быстрые шаги. Голос Теоса, низкий и хриплый, достигает моих ушей. — Не волнуйся, — бормочет он. — У нас есть план на случай непредвиденных обстоятельств. Мы справимся с этим. Ты хорошо владеешь клинком. Мы захватим мечи по пути на арену и…
  
— Все в порядке, — говорю я, прерывая его, и бросаю взгляд через плечо. — Я не волнуюсь.
Я злюсь.
Мы вдвоем покидаем трибуны и входим в затемненный внутренний коридоров, который ведет обратно к центру арены. Теос догоняет меня и идет рядом.
— У них возникают подозрения, потому что они еще не видели моих способностей, — говорю я. — Они хотят знать, на что я способна. Даже если, технически, не у всех детей Богов бывают те же силы, что и у их Божественных родителей, иногда всё же это так. Уверена, они хотят понять, так ли это в моём случае.