Прекрасный зверь (ЛП)

— Ты дал мне слово, — продолжает она. — Когда закончу чинить твои системы, я буду свободна.
Я теряю дар речи.
Схватив её за шею, я погружаюсь в неё до конца. Мое здравомыслие уходит в небытие, а чувство реальности исчезает. Я впиваюсь в её полные губы, словно одержимый. Единственное, что я могу осознать, — это стоны Василисы, её ноги, обвивающие мою талию, и запах её шампуня. Моего шампуня. Я никогда не позволю ей использовать другой. Она принадлежит мне.
Мои глаза не отрываются от её лица, я впитываю каждую деталь. Как раздвигаются её губы, когда она вдыхает, каждый раз, когда проникаю в неё. Пряди её волос прилипли к её раскрасневшемуся лицу. Как трепещут её длинные черные ресницы, когда она испытывает наслаждение от того, что я ей дарю. Нет на свете более прекрасного зрелища.
Кровать скрипит и протестует под нашим весом. Хриплое дыхание Василисы переходит в страстные крики, когда она приближается к кульминации. Я чувствую, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, но заставляю себя сдерживаться. Это самая великолепная пытка. По мере приближения к наивысшему удовольствию я меняю темп и продолжаю двигаться в ней с нарочитой медлительностью, продлевая восхитительное напряжение между нами. Наконец ее тело снова начинает содрогаться, и громкий крик вырывается из ее губ, когда она достигает пика экстаза. Я позволяю ей наслаждаться этим блаженством всего лишь мгновение, а затем с силой вгоняю член по самые яйца в ее тугое влагалище, вызывая еще один оргазм, прежде чем ослабнет предыдущий.
Вспышка белого цвета заполняет мое зрение, и меня охватывает дрожь, когда семя выплескивается в Василису. С трудом дышу, легкие горят. Я никогда не чувствовал себя так. Неужели к члену слишком много прилило крови?
Или, может быть, так чувствует себя человек, который влюблен?
  
Глава 14
 
Василиса
Я просыпаюсь от звуков разбивающихся волн и спорящих голосов, доносящихся откуда-то снизу, а также от легкого намека на знакомый запах. Я моргаю, открываю глаза и вижу красную бархатную коробочку, лежащую на тумбочке.
Прошла неделя с тех пор, как Рафаэль пригласил меня на свою яхту. Семь дней с тех пор, как я погрузилась в неизведанные воды. Вместо того чтобы вынырнуть и обнаружить, что нахожусь рядом с твердым берегом, я дрейфую, как никогда раньше.
Мы по-прежнему проводим «рабочие» вечера в кабинете Рафаэля. Я продолжаю пытаться разобраться со странными неполадками в системах его компании, которые постоянно возникают, несмотря на все мои усилия. Рафаэль продолжает сидеть в своем темном углу, потягивая вино, пока не решит, что на сегодня мы закончили.
Но в этой «новой» норме есть одно важное отличие. Когда я иду в спальню, Рафаэль следует за мной.
И мы занимаемся сексом.
В почти полной тишине. За исключением наших стонов, вздохов и пыхтения. Мы просто занимаемся сексом.
Много-много захватывающего, безумного секса.
Он оставляет меня в таком состоянии, что я не могу проснуться до полудня следующего дня. Когда я наконец поднимаюсь, Рафаэль уже ушел, и единственным свидетельством нашей ночи вместе остаются моя воспаленная вагина и запах кипариса и апельсина в воздухе.
Каждый день на тумбочке рядом с моей кроватью появляется новая бархатная коробочка. Первым подарком стало великолепное золотое ожерелье с бриллиантовым кулоном в форме капли. У меня возникло сильное искушение избавиться от него, бросив в море. Но я сдержалась. Вместо этого швырнула коробку в голову Рафаэля в тот вечер, прежде чем занять свое место за столом. Он даже не отреагировал, просто поймал ожерелье и убрал его в карман.
На следующее утро меня ждала новая бархатная коробочка, чуть больше предыдущей, в которой находились серьги с сапфирами и браслет. Я оставила ее рядом с его бокалом вина, прежде чем покинуть кабинет. Наш секс был полон гнева, но мы не произнесли ни слова.
На третий день я обнаружила еще одно ожерелье, на этот раз из розового золота с огромным круглым бриллиантом-солитером. Оно выглядело великолепно и классически. Я сунула его ему в руку для убедительности, и он без сопротивления принял его, спрятав в карман брюк.
 
На четвертый день появились наручные золотые часы, усыпанные бриллиантами. На пятый день я получила дизайнерский набор: серьги, колье, браслет и даже брошь — всё в украшенном бриллиантами футляре. А на шестой день — чертову диадему!
Каждый вечер я возвращала ему подарок, не произнося ни слова благодарности. И каждый раз Рафаэль просто убирал его, так же не сказав ни слова и не выразив ни малейшего недовольства. Он лишь давал указания по поводу моего следующего задания.
А затем — секс. Эпический. Грубый. Секс, о котором мы никогда не говорим.
Я откидываю одеяло и сажусь в постели. Что ждет меня сегодня? Еще часы? Еще одно ожерелье? То, что весит половину моего веса в золоте и драгоценных камнях? Вздохнув, я открываю подарочную коробку и смотрю на содержимое, не в силах сделать вдох.
Тонкая цепочка из белого золота — довольно простой дизайн — с маленьким кулоном в форме ландыша. На полированных стеблях висят бриллианты круглой огранки, а на листьях — драгоценные камни формы «маркиз». Я осторожно касаюсь сверкающей формы кончиком пальца, и в груди разливается тепло. Это выглядит изысканно и дорого, но не сравнится с другими экстравагантными подарками.
Она олицетворяет именно меня. Олицетворяет нас. Не его богатство.
Когда достаю цепочку из коробки, с нижней стороны атласной подушечки падает желтая записка. Она приземляется на пол лицом вниз. Нагнувшись, я поднимаю записку и разворачиваю ее, чтобы увидеть, что там написано.
Рисунок меня. Голой. Волосы распущены. На шее — ожерелье из ландышей. Я смотрю на записку в руке, затем на цепочку в другой. Долго разглядывая изящный кулон, я расстегиваю цепочку и надеваю ее на шею.
* * *
Звук столовых приборов разносится по тихой кухне, создавая эхо. Игнорируя настороженные взгляды служанок, я открываю еще один ящик и добавляю его содержимое к растущей куче посуды на столе.
Мне потребуется не менее получаса, чтобы все рассортировать. Возможно, даже час, если я не стану спешить. После завершения этой работы мне нужно будет найти что-то еще, чтобы занять себя, иначе я просто сойду с ума, пытаясь справиться с запутанным клубком эмоций, в который попала.
Меня окутывает густой туман неопределенности, в котором видны лишь размытые, искаженные формы. Чувство вины давит на меня. Я чувствую себя лицемеркой за то, что спала с похитителем и наслаждалась каждой минутой. Я радуюсь каждому мгновению, проведенному с ним, и скучаю, когда его нет рядом. Я просто ужасно запуталась во всем. В его чувствах. В своих собственных. Я на самом деле люблю Рафаэля или это стокгольмский синдром? Чувствовала бы я то же самое, если бы он не заставлял меня остаться? Черт его знает. Я не могу доверять своему сердцу, не могу разобраться в своих мыслях, не могу положительно относиться к своим эмоциям, пока не выберусь из этой дымки. Рафаэль — это пелена, которая поглощает меня.
А он? Испытывает ли он ко мне настоящие чувства, или это просто извращенная потребность обладать неуловимой жертвой, которая не поддается на предложенную им позолоченную клетку? Все эти чертовы драгоценности… Я не собираюсь объяснять ему, что мне не нужны его модные побрякушки. Он умный человек, и если я ему действительно небезразлична, должен понять это сам — мне ни к чему его дорогие подарки. Мне нужна свобода. И я хочу, чтобы он больше никогда не угрожал моей семье.
Я опускаю глаза и смотрю на кулон с ландышем на своей шее. Может, он, наконец-то, пришел в себя?
— Мисс? — одна из служанок касается моего плеча. — Отто здесь. У него для вас посылка.
Я поднимаю взгляд от вилок, которые сортирую по размеру.
— Что за посылка?
— От босса, — говорит Отто, подходя к кухонному острову и ставя на прилавок большую прямоугольную коробку. Сверху на ней красуется золотой логотип «Альбини».