Маг 11 (СИ)
То есть, я хочу попробовать удержать Россию от войны, а если это не получится — тогда хоть от самых значительных провалов в истории страны.
Будет тогда или все же не случится Октябрьский переворот, как десять лет называли Великую Октябрьскую социалистическую революцию сами большевики?
Да кто его знает! Тут даже про Февральский бунт ничего загадать не получится!
Я не хочу для себя спорить насчет того распространенного в прениях мнения — насколько социалистическая идея прогрессивнее и гуманнее самодержавия.
Однозначно, самодержавие — это уже реальный пережиток к тому времени. Все прогрессивные люди презирают и плюются в его сторону, даже если они совсем не социалисты или эсеры.
Все хотят, как минимум — конституционную монархию, ну, кроме «Союза русского народа», «Союза Михаила Архангела», «Русской монархической партии» и прочих черносотенцев.
Однако, самодержавие сейчас есть и это единственная реальная сила, от которой зависит, на чьей стороне будет воевать Российская империя и будет ли воевать вообще.
Единственная реальная сила, на которую я могу как-то воздействовать.
Потому что вся остальная знать конкретно за войну с Германией, так же как все очень многочисленные агенты иностранного влияния. Если говорить современным языком, придется привнести такой термин в это время тоже.
Те же заводчики и фабриканты оружия тоже очень хотят войны, а именно они дают деньги лидерам политических партий, оплачивают многочисленные газеты и продажных щелкоперов-журналистов.
Как слепые толкают свою страну в руки большевиков, требуя войну до победного конца.
Против многочисленной знати и фабрикантов с купленной на корню прессой я ничего не могу сделать, я этом я уверен. Ни сагитировать их, ни убедить в своем знании будущего, да и нет у них одной такой главной головы, с которой я могу непосредственно общаться, в отличии от царской семьи.
Только с опорой на какую-то реальную власть у меня что-то выйдет.
Поэтому собираюсь попробовать, хотя бы попробовать, чтобы воздействовать именно на царскую семью, как объект моего приложения сил. Для этого у меня есть серьезный козырь в моих умениях и я примерно понимаю, как до них добраться, в этот закрытый мир императорской семьи.
Что я хорошо осознаю, так это то, что убедить царя в своем послезнании — это одно дело. А вот добиться того, чтобы он под влиянием своих родственников и советчиков не свернул обратно в колею, ведущую прямо к войне — это совсем другое, гораздо более трудное, почти невозможное дело.
Если еще его жена поверит в мои слова, то, наверняка, поможет мне переставить телегу истории на другие пути, однако, я хорошо знаю, что в государственные дела Император Александру Федоровну особо не допускает.
Вот из войны вывернуть уже не получится точно, особенно если честный и простоватый царь полезет сам командовать войсками. Тогда все будущие неудачи лягут на его и так слабую репутацию. Оставив жену-немку и Распутина при ней объектом сплетен и ненависти всей России.
Да, вот так быстро положение в стране и отношение к Самодержцу радикально изменится.
То, что в пятнадцатом году казалось еще немыслимым, в шестнадцатом уже обретет свои очертания, только, попытка договориться за спиной союзников с кузеном Вилли о сепаратном мире в том же шестнадцатом приведет царя рано или поздно в подвал Ипатьевского дома со всей своей крепкой и большой семьей.
А Россию, огромнейшую державу, в неконтролируемое разрушение и кровопролитнейшую гражданскую войну.
Вот, именно этого я и хочу избежать по мере своих скромных сил.
Что там будет дальше с самодержавием и не нападет ли усилившаяся Германия со своими союзниками через пять или десять лет на оставшуюся без союзников Россию — это никому не ведомо еще.
Возьмут ли власть большевики со временем — это тоже пока одна из версий.
В принципе, каждый год без войны, если его удастся выцарапать у неумолимой истории — огромнейший плюс для России, которая по планам должна стать сильнейшей в военном плане державой на континенте в девятьсот шестнадцатом году.
Ну, это по обычным и почти невыполнимым планам даже для идеально настроенной страны, которой Империя никак не является. Только, каждый месяц и тем более год без войны все же продвигают страну вперед в своем развитии.
Если я смогу изменить историю сейчас, в ближайшие два с небольшим года — тогда все может пойти по совсем другому пути и в учебниках истории дети будут изучать другой мир.
Вполне возможно, что более справедливый именно для России.
Да и Германии одержать полную победу тоже вряд ли получится над странами Антанты даже вместе с Австро-Венгрией и Болгарией с Турцией. Тем более, на Турции и Болгарии вполне можно будет потренировать российскую армию. Только не сейчас, а когда уже все ведущие страны Оси и Антанты серьезно завязнут в сражениях на территории Франции и на Балканах.
Чтобы не полезли вступаться за союзников.
Когда ускоренно прибудут на западный фронт американские дивизии, совсем не умеющие воевать, но, отлично снабженные всем необходимым для этого.
Ладно, это размышления о неясном будущем, а мне нужно заниматься имеющимся настоящим.
Для регистрации в гостинице я отдал свою паспортную книжку, потрепанную и с подделанными местами, поэтому жду утром снова в полной боевой готовности у окна, выходящего на улицу. Заказал себе извозчика на ожидание и готов прорваться силой через вполне могущего явиться за мной полицейского.
Потому что отвечать на вопросы о себе самом и о том пути, который я прошел после получения той же книжки по своей легенде точно не желаю. Не справлюсь даже с первичным опросом полицейского чиновника, вызову подозрения и окажусь под арестом.
Лучше оглушу городового и уеду в другое место, так как новый документ у меня теперь имеется, выданный на фамилию Будов. Но, его я хочу сохранить пока полностью новым, с недавней отметкой о выдаче в Тифлисе и еще регистрацией в Киеве.
Такая уже полностью законная паспортная книжка на всякий случай. На сорок один год я, конечно, сейчас не выгляжу, однако, иметь моложавую внешность — это не преступление.
Если что-то пойдет не так, мне понадобится исчезнуть и появиться снова уже новым человеком где-то в другом районе.
Принесенную же книжку на имя Жмурина регистрируют сейчас во время явки в околотке. Хочу потом потерять ее и получить совсем новую. Ну, еще к тому времени возможно захочу купить какую-то недвижку или устроиться на приличную работу. Чтобы иметь законное основание для регистрации в столице Империи.
Денег у меня есть около четырех тысяч и еще полторы тысячи рублей в крупных купюрах имеется, которые тоже можно пустить в дело попозже.
Впрочем — мне обзаводиться жильем нет особого смысла, проблемы с регистрацией и документами можно решить гораздо дешевле. Да и вообще я скоро собираюсь перейти на проживание за счет казны за свои мудрые советы и знание будущего. И явно стоящие этого необыкновенные способности.
Тут и дворник возвращается с явки в полицию с нашими документами, хорошо, что один идет по Садовой. Поэтому я спускаюсь вниз, где собираюсь сразу же забирать свою паспортную книжку и замираю пока за углом, оставаясь стоять на лестнице.
— Как все прошло, Осип? — спрашивает его передо мной на рецепции солидный господин.
Похоже, что сам хозяин отеля встал поработать на место портье, швейцар тут тоже есть отдельный для этого дела.
Без швейцара сейчас никак, кто-то должен открывать двери и принимать багаж приезжающих господ.
— К постояльцу из двадцать второго нумера вопросы имелись! — кряхтя, отвечает бородатый дядька в синем переднике.
Черт, это же он про меня говорит! Как знал!
— А что такое? — интересуется спрашивающий.
— Больно уж у него пачпорт неказистый, — отвечает дворник, отдает пачку документов и уходит на улицы шоркать метлой.
Я вижу с лестницы, как хозяин собирается заглянуть в мой документ, для этого перебирает всю пачку документов с вложенными в них бумажками с номерами комнат.