Маг 11 (СИ)
Через неделю он подал жалобу об украденном на улице чемодане, в котором лежали документы и смог добиться выдачи новой паспортной книжки, а не просто справки для возвращения к постоянному месту жительства.
С ним пошли я и хозяин гостиницы, свидетели, которые еще раз подтвердили его личность. Хозяину была предварительно вручена кое-какая благодарность за посредничество и для передачи принимающему решение чину полиции.
Вот так у меня появилась совершенно новая паспортная книжка, где я стал взрослым, можно сказать, что уже здорово пожилым человеком. Погуляли мы с Иваном очень здорово по этому поводу, но, ни в какие приключения не влипали больше.
Он тут же отбил телеграмму на место прежней работы, что готов вернуться. И женщине своей тоже написал, что внезапно выздоровел и через неделю будет у нее. Денег бумажных, которые можно показать легально, с подходящей датой выпуска у меня осталось не так много. Тем более, нужно еще оставить на будущую жизнь в дорогой столице и Ивану выдать напоследок рублей пятьсот.
Поэтому я прогулялся в один из ювелирных магазинов, про хозяина которого узнал у местных жуликов, что он принимает золото без пробы и камни может взять.
Солидный вид и мои легальные документы произвели на жуликоватого хозяина подходящее впечатление. Я разобрал одно украшение и сбыл ему его в таком виде после долгого торга за девятьсот рублей, наверно, раза в четыре дешевле настоящей стоимости, но, больше денег покупатель не дал.
Меня и эта сумма устроила, в том же Санкт-Петербурге мне лучше пока с камнями вообще не светиться. Хотя, по дороге к столице можно посетить и Киев, и Харьков. Там тоже что-то продать из украшений без особого такого риска.
После этого мы отправились на каком-то многоместном тарантасе во Владикавказ, где через день пути и еще одну ночь в гостинице оказались в вагоне первого класса, идущем в Ростов.
Ивана я решил проводить до его старого места жительства. Может, его женщина уже и не ждет, в любом случае он все равно собирается вернуться на прежнее место работы, где ему все нравится.
Доехали до Ростова-на-Дону, там пересели на поезд до Киева и через сутки оказались в старинном городе.
Тут я уже отпустил Ивана к Харьков, очень уж он хочет побыстрее узнать, что его ждет в городе Харькове с личной жизнью.
Договорились, что он будет встречать меня на вокзале через два дня, выдал ему пока двести рублей и остался гулять по майскому городу.
Через два дня Иван меня встречает, как и положено. Сам сияет как пряник, все у него, похоже, хорошо в жизни.
— Да, все случилось, как никогда лучше. Письмо мое успело прийти так удачно, что и на работе мне место оставили, но, это не главное! Главное, что моя Матрена меня дождалась, а то к ней уже свататься сосед собирался. А тут мое письмо пришло и я сам через неделю живой и здоровый появился. Да еще и деньги с собой привез на первое время, — в голосе моего теперь полного тезки звучит неприкрытое торжество.
— Поздравляю тебя, Иван Романович. Видишь, как все отлично сложилось.
— Спасибо тебе до конца моей жизни, Сергей. Спас ты меня, — и Иван тащит меня знакомиться со своей суженной, но, тут я вынужден его огорчить.
Ни к чему, чтобы его женщина могла меня узнать, когда ей возможно, покажут фотографию или внешне опишут. Чтобы не смогли понять, что я и Иван — это полные тезки и живу я сейчас по его документам.
Или буду жить. Так-то может, что останусь в Столице тем самым Жмуриным Сергеем.
Куплю себе какую-нибудь недвижимость в городе или окрестностях, чтобы с весомым основанием получить новую паспортную книжку после потери старой. Тот путь с регистрациями, по которому прошел ее прежний хозяин ни к чему оставлять в архиве полицейского околотка.
В Киеве я успел продать еще одно небольшое украшение заинтересовавшемуся ювелиру под видом того, что хочу оценить его. Украшение похоже на то, которое я сторговал в Тифлисе, однако, здесь мне предложили тысячу сто рублей, которые я поднял до тысячи двести.
Вот, с деньгами у меня все нормально теперь, через три месяца можно и полторы тысячи пятисотками в дело пустить. Одно только «но» в них есть, слишком они потрепанные и выцветшие для купюр, только выпущенных в оборот, это нужно признать. Лучше в уполномоченном банке поменять заранее.
Провел день еще в Харькове, разобрался, где теперь в пригороде будет жить спасенный, в обычном доме с вдовой местного торговца. Недалеко построили электростанцию новую, вот он на ней и работает опять.
Продал еще одно украшение, снова под видом оценки, уже за тысячу рублей, теперь у меня последнее осталось из тех, что я с собой принес в этот мир. Ну и хорошо, потом доберусь до Москвы, и от него избавлюсь.
А пока я сажусь в поезд, чтобы через ночь вылезти в Белокаменной.
Там так же посещаю два магазина с драгоценностями и становлюсь богаче на еще одну тысячу «деревянных».
И нет при себе больше никаких украшений даже без пробы на золоте, нигде я официально не записан, как человек, сдавший дорогую вещь. Понятно, что ожидаемая прибыль, раза в три превышающая покупку, заставляет всех ювелиров прикрыть глаз на не совсем законное дельце.
На следующее утро я уже вылезаю с багажом на еще Николаевском вокзале столицы и велю извозчику везти меня в хороший отель.
Пришло время заняться тем самым делом, ради которого я сюда явился.
Глава 15
Разместившись в номере на Садовой улице, я задумался о своих дальнейших шагах.
Теперь я в столице, нужно провести определенную работу, у меня есть еще целых два года и два месяца до начала Первой Мировой.
И с другой стороны, это всего два года, а договор с Антантой уже заключен пять лет назад, немцы про это хорошо в курсе и знают, что там написано. Кузен Вилли очень расстроен тем, что Кузен Ники выбрал сторону его противников и готовится всерьез воевать с Россией.
Политика Германии после осторожного Бисмарка явно уходит в авантюризм и неистовое желание всех победить при весьма ограниченном ресурсе.
Придется немцам пройти через две самые кровопролитные войны в истории человечества за тридцать лет, потерять пару десятков миллионов своего населения, пережить Версальский мир и его последствия, очень много и долго голодать. Еще насмерть драться между собой четыре с лишним года за окурки из урн победителей, англичан, американцев, и даже тех самых ничтожных французов, чтобы добыть из них остатки табака, отсортировать его и продать потом на стихийных рынках таким же бедолагам. Которым очень повезло пережить войну.
Пока не начнет неторопливо воплощаться план Маршалла в жизнь.
После влажной мечты о мировой гегемонии — самая та прививка от милитаризма, благодаря которой теперь Германия стала более-менее мирной.
Ну, потребуется еще примерно от шестьсот тысяч до миллиона мирных жителей, погибших во время бомбардировок союзной авиацией жилых кварталов, чтобы немцы зарубили себе на носу навсегда — что самые главные пираты и абсолютно беспощадные разбойники в этом мире — именно англосаксы.
А не потомки Шиллера и Гете, оказавшиеся по итогу слабаками и неудачниками.
После работы с сотнями статей и воспоминаний очевидцев событий у меня сложилось мнение, что сами современники царя не видели особых и гарантированных возможностей остановить революцию и сползание в гражданскую войну. Это при условии вступления России в войну на стороне Антанты, о чем говорят заключенные и пролонгированные договоры с англо-французским блоком.
И заключенные еще ранее, но, не подтвержденные далее законодательно договоры с Германией.
Государя убедили его советники — что с французами и англичанами перспектив гораздо больше. Они и денег могут дать в долг очень много, в отличии от той же Германии и вся основная знать ориентируется именно на них, на французского, английского и американского послов. Немцы тоже имеют кое-какое влияние и возможности, однако, несравненно меньше, чем их противники, которые безудержно грабят весь мир в это время.