Дорога Костей (ЛП)

— Нет, — тихо сказала Силла, снова опускаясь на ящик у костра. Она посмотрела на Геклу, умоляя взглядом. — Мне не следовало подыгрывать твоим догадкам. Это было… нечестно с моей стороны.
— Хммм, — сказала она, поднимаясь. — Такие вещи не должны становиться частью лжи и интриг, — сказала она.
Силла вздрогнула, а Гекла развернулась и направилась в лес, туда, где исчез Рей. Она сидела перед костром, онемев. Потенциальный друг. Ее единственный возможный союзник. И теперь она потеряла и ее. А этот ходячий каменный утес шел по ее следу, как охотничья собака на запах раненого зверя. Но ты все еще дышишь, напомнила она себе. Она жива. И она сделает все, что нужно, чтобы продолжать дышать.
  
Несколько минут вокруг костра царила тишина.
Пока Гуннар не нарушил ее громким смешком.
— Да у тебя яйца больше, чем у тролля, девчонка!
Силла поморщилась.
— Что?
Сигрун жестами что-то показала с другой стороны костра.
— Она говорит, что еще никто не выдерживал «Взор Секиры» так, как ты, — лениво перевел Джонас.
Он полулежал, перебирая пальцами кинжал, легко, почти не глядя на него. Лезвие скользило по кусочку дерева, ловко срезая тонкие стружки.
Силла посмотрела на его руки — уверенные, сильные, они двигались так плавно, так легко…
— Думал, он вспыхнет прямо у костра, — подал голос Илиас, вырывая ее из мыслей.
Силла закатила глаза.
— Он меня ненавидит.
Илиас опустился рядом с ней, откручивая крышку фляги.
— Рей? Не позволяй ему тебя запугать. В основном это просто… шум. — Он сделал глоток, задумался. — Хотя однажды я видел, как он убил человека ложкой.
— О, точно. Совсем забыл, — прыснул от смеха Гуннар.
Силла сглотнула.
— Ложкой?
Илиас не стал вдаваться в подробности.
— Со Взором Секиры лучше быть честной. Ты видела, как он выуживает правду из людей. Быстрее, чем требуется, чтобы уложить мать Огненного Кулака в меха.
Гуннар бросил на него острый, как клинок, взгляд.
— Хочешь без зубов остаться, Безбородый?
— Не зацикливайся на этом, — продолжил Илиас, не обращая внимания на угрозу. — Рей и Гекла… их злость пройдет. Я-то знаю, обычно именно я становлюсь причиной их гнева.
— Она смелее, чем кажется, — задумчиво сказал Джонас, наблюдая за Силлой. — И меньше похожа на мышь, чем кажется. — Он вогнал лезвие глубже в дерево, оставляя за собой аккуратные завитки стружки. — Но тебе тут не место, Кудрявая.
Его слова кольнули, тяжелым грузом осев в груди. Ничего нового, но все равно больно.
— Выпей бреннсы, — предложил Илиас, протягивая ей флягу. Силла поднесла ее к носу и поморщилась. — Жжет всего на удар сердца или на два, — усмехнулся он.
Она осторожно пригубила напиток, и обжигающий вкус огненного виски заполнил рот. Ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не выплюнуть его обратно. Силла закашлялась, ощущая, как жидкость оставляет горящий след на языке и в горле.
— Пепел! — выдохнула она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Пепел? — переспросил Илиас, весело хмыкнув. — Ты никогда не пробовала бреннсу, Силла?
— Нет, — призналась она, снова уставившись на огонь.
— Почему?
— Мы с отцом держались особняком. Не участвовали в пирах, не проводили время в медовых залах.
Она почувствовала на себе взгляд Джонаса, полный молчаливого осуждения, и нахмурилась. Сигрун забрала у Илиаса флягу и зажала ее под рукой, показывая знаки.
— Сигрун говорит, что огненный виски — неотъемлемая часть жизни в дороге, — перевел Гуннар, пока та делала несколько глотков. — Это правда. Он согревает и помогает скоротать время. А еще, немного огня в крови — и спишь, как убитый.
— Гуннар, не заражай девушку своими ужасными шутками, — вздохнул Илиас.
Силла улыбнулась. Она уже чувствовала, как бреннса медленно разливается теплом в животе, расслабляя ее и замедляя бешеный пульс.
— И еще, — добавил Илиас. — Если ты будешь путешествовать с «Кровавой Секирой», нам нужно поработать над твоей бранью.
— Что?
— Ты должна ругаться, Силла Рука-Молот. Это основное требование для поездки с нами.
Силла рассмеялась.
— Рука-Молот?
— Мы все видели твой молот. Смелый выбор оружия, деревянный молоток. Только самые отважные воины выбрали бы такое. Достойно имени Рука-Молот.
Она громко фыркнула, затем прикрыла рот ладонью.
— Я, пожалуй, и правда свирепая, — ухмыльнулась она. — Но я не ругаюсь.
— А должна, — заявил Илиас. — Это полезно для здоровья. Снимает напряжение. Иначе все плохие чувства накапливаются, а выхода у них нет.
Силла сжала губы, но все же улыбнулась.
— Ладно. — Фляга снова оказалась у нее в руках, и она сделала еще один глоток. На этот раз не закашлялась, хотя гримаса у нее получилась далеко не изящная. — О, ракушки! — выдохнула она.
— Нет-нет-нет, Рука-Молот. Нужно по-настоящему.
Илиас расправил плечи.
— Пылающие титьки Маллы! Проклятая барсучья задница! Овца сношающаяся с сыном жука дерьмоеда!
Джонас фыркнул от смеха, а Сигрун тихо усмехнулась рядом с ним.
Силла нахмурилась, качая головой.
— Если кто-то сын жука, то как он может… ну, сделать это с овцой? Разница в росте… это нелогично, Илиас.
— В этом она права, Безбородый, — рассмеялся Гуннар.
Илиас махнул рукой.
— Детали не важны. Главное — смысл, в котором они едят дерь…
— Я не могу сказать это, — перебила его Силла, прежде чем он закончил.
— Почему нет?
Она только покачала головой. В животе уютно плескалось тепло, а в голове расцветало странное, расслабленное счастье. Ее взгляд снова скользнул к Джонасу, зацепился за его ноги, затем пополз выше, вдоль его широкой груди, сильных рук… Когда она дошла до его лица, то поняла, что его ледяные глаза уже наблюдают за ней, а уголки его губ изогнулись в улыбке.
Попалась, пронеслось у нее в голове.
Щеки вспыхнули, и Силла быстро отвела взгляд к огню.
— Блядь, — выдохнула она.
Последнее, чего бы ей хотелось, чтобы этот человек подумал, что она хоть чем-то в нем восхищается.
— Громче, Рука-Молот, — подзадорил Илиас. — Пусть боги услышат тебя!
— Блядь! — произнесла она чуть громче.
Ее губы тронула улыбка, когда она заметила гордый взгляд Илиаса.
По крайней мере, некоторые из этих людей ей начинали нравиться. Эта легкость, товарищество — она даже подумала, что путешествовать с ними может быть не так уж плохо, если только она сможет держаться подальше от Взора Секиры и Волка.
— Спорю, к концу пути она будет ругаться громче, чем кричит мать Огненного Кулака на мехах, — ухмыльнулся Илиас.
Гуннар рыкнул и бросился на него. Силла едва успела отскочить в сторону, прежде чем оба рухнули на землю.
— Ты не собираешься их остановить? — спросила она, собрав юбки и поспешно обходя костер.
Джонас тихо рассмеялся, а Сигрун только пожала плечами. Силла уже поняла, почему Гуннара прозвали Огненным Кулаком — его руки мелькали размытыми тенями, когда он осыпал Илиаса ударами.
— Так это… нормально, — пробормотала она.
Рядом с Джонасом оказался свободный ящик. Проглотив колебания, Силла опустилась на него.
Она приоткрыла рот, но тут же закрыла его, когда увидела, что в руках у Джонаса небольшая фигурка. Лезвие его кинжала прорезало в дереве глубокие борозды, выводя бороду и угловатую броню воина.
— Нравится то, что видишь, Силла? — пробормотал он, не поднимая взгляда.
Ее имя, произнесенное им, прозвучало странно… и приятно.
— Фигурка красивая, — удалось выдавить ей, и она заставила себя сказать что-то доброе. — Ты умело работаешь с деревом.
— А ты умело втираешься в доверие, словно змея, — заметил он.
  
Силла глубоко вдохнула через нос.
— Теперь я змея? — сказала она. — А я-то думала, что мышь.
— Проблема — вот ты кто, — сказал он, наконец подняв на нее глаза. — И я это вижу.
В животе разливался жар, а кожа покрылась мурашками. Становилось ясно, что путешествие с этим отрядом станет для нее изысканным испытанием терпения и силы воли.