Нефрит. Огонь. Золото

Остановившись у отцовского кабинета, я приглаживаю пальцами волосы, чтобы привести их в порядок. Радуюсь, что сегодня Линьси выбрала для меня прическу попроще. Половина волос заплетена в косу и скручена в пучок, закрепленный жемчужными шпильками и бирюзовыми эмалированными гребнями, а вторая половина свободно струится по спине до самой талии. Удостоверившись, что опрятно выгляжу, громко стучу в дверь.
  
Мгновение спустя она открывается, но передо мной не отец, а кое-кто другой, одетый в мантию цвета слоновой кости, с изумрудной лентой в волосах, указывающей на принадлежность к роду Цинь.
– А ты что здесь делаешь? – требую я. Шрам на ноге зудит, напоминая о метке, которую он мне оставил.
Лейе бросает на меня раздраженный взгляд.
– Главный министр хотел поговорить со мной. Входи, он ожидает тебя.
Делаю несколько шагов вперед, отмечая, насколько непринужденно Лейе чувствует себя в этом личном пространстве, которое я наивно считала особенным, предназначенным только для меня и моего отца. Я не видела парня с того дня, как он привез меня во дворец. Одним небесам известно, какие ужасные вещи он проворачивал.
Обширный кабинет заставлен рядами книжных шкафов, по стенам развешаны старые карты. В центре комнаты стоит внушительный стол, заваленный свитками пергамента. Отец, сидящий за столиком в углу, поднимает голову, и я приветствую его поклоном.
Он подзывает меня.
– Сегодня я хочу обсудить с тобой важный вопрос, Ан, твою магию.
У меня тут же напрягаются мышцы. Рано или поздно я ожидала подобного, но все же отказываюсь принимать эту сторону моей натуры. Я не хочу ни говорить о своей магии, ни даже думать о ней. Но по выражению отцовского лица понимаю, что это неизбежно.
Он дотрагивается до ручки сбоку высокого шкафа, открыв дверцу, вынимает что-то, обернутое в красный шелк, и осторожно развязывает ленты. Появляется книга, старая и потертая по краям, переплетенная выцветшей синей тканью. Отец тянет за пергамент, и рукопись раскрывается горизонтально, как аккордеон.
– Смотри.
Я вглядываюсь в надпись, пытаясь постичь ее смысл. В детстве я научилась читать, но в моей деревне школа представляла собой всего лишь собрание сломанных столов и стульев и учителя, который большую часть времени подремывал в тени. Кажется, надписи в книге сделаны на каком-то другом языке.
– Я не узнаю эти символы, – наконец признаюсь.
– Потому что это очень древние письмена, – поясняет Лейе.
– Мертвый язык? Но им уже сотни лет никто не пользуется.
– Некоторые ученые и историки до сих пор изучают его здесь, в столице. Мне посчастливилось позаниматься у одного из них.
Отец одобрительно улыбается в ответ на хвастовство Лейе. Я же, наоборот, ощетиниваюсь, раздраженная тем, что по сравнению с ним выгляжу невежественной.
Отец переворачивает страницу, и мы сосредотачиваем внимание на рисунке тушью. Это изображение двух прекрасных мечей. Один белый, другой черный. На странице рядом карта. Я узнаю изогнутые, словно рыболовный крючок или полумесяц, острова Синьчжу, расположенные на востоке за Изумрудным морем. Отец указывает на слабый чернильный след, похожий на случайное пятно на южном конце цепочки островов.
– Перешеек под названием Зубы Дракона. Слышала о таком?
Я отрицательно качаю головой. Он поворачивается к Лейе, который снисходит до объяснений:
– Он находится на краю Треугольника Дракона, что в Изумрудном море. Это район, в котором часто случаются кораблекрушения, а корабли, которые впоследствии находят, оказываются покинутыми экипажем. Если на борту кто и обнаруживается, то неизменно в состоянии помешательства.
– Звучит нелепо, – произношу, тихо закипая. Раздражает, что этот мальчик-священник продолжает выставлять меня перед отцом в неприглядном свете.
– Перешеек действительно существует. – Отец впивается в меня взглядом своих черных, как вороново крыло, глаз. – И именно там, по слухам, находится Белый Нефритовый меч.
– Что ты говоришь, отец? – недоумеваю я. – Ты веришь в сказку о кузнеце? И считаешь, что я смогу найти меч, если он вообще существует?
Он замечает мое состояние. Аккуратно складывает страницы и снова заворачивает книгу в красный шелк.
– Давайте прогуляемся.
Мы выходим из кабинета, и отец дает указания стоящему снаружи слуге, который немедленно убегает. Затем он ведет нас в северное крыло дворца, где традиционно жили императоры Ши. Интересно, живет ли здесь сейчас наследный принц?
Мы пересекаем пустой двор, достаточно большой, чтобы вместить целый батальон солдат, и направляемся к огромному пагодному сооружению, расположенному на вершине длинного лестничного пролета, такого широкого, что по нему могли бы одновременно пройти в ряд двадцать человек. Посреди лестницы в камне высечен дракон с пятью когтями на лапах, танцующий среди вихрящихся облаков. Знак императора.
К тому времени, когда мы добираемся до пары бронзовых статуй львов-хранителей наверху, я задыхаюсь, а вот отец и Лейе, похоже, и не заметили этой физической нагрузки.
– Это Пагода Дракона, – говорит отец. – Место, где находится император во время смотра войск. Нам разрешено быть здесь только потому, что наследный принц еще не взошел на трон, а в отсутствие императора военные поступают в мое ведение.
Мы направляемся к внутренней лестнице. Ноги болят от подъема по ступеням, но я изо всех сил стараюсь не отставать. Наверху меня ждет вознаграждение: вид пиал и тарелок со свежими фруктами на столе на балконе и великолепный вид столицы.
Отец смотрит вперед.
– Красиво, не правда ли? – Я с энтузиазмом киваю. – Что ты видишь, Ан?
Его тон привлекает внимание. Отец чего-то ждет от меня. Я подхожу к краю балкона и снова всматриваюсь, пытаясь понять, что именно мне требуется заметить.
С этой высоты открывается вид на главные ворота и крепостные стены, а также на город. Здания тянутся, насколько хватает глаз, многие с блестящими позолоченными крышами. Улицы тонут в зелени, пестрят разноцветными шелками, которые носят люди. Из фонтанов разлетаются мягко мерцающие водные брызги, которые придают всей картине идиллический вид.
Я щурюсь от солнечного света. Сегодня ясный день. Небо безоблачное, словно чистая лазурь. Чем дольше я смотрю, тем больше оно напоминает небо над моей деревней и над Шамо. Это то же самое небо, которое простирается над сотнями городов к югу и западу от Бэйшоу, где нет ни фонтанов, ни чистых улиц. Где люди носят не дорогие шелка, а простой хлопок и не едят досыта, а дети каждую ночь ложатся спать голодными.
Никакой надежды, только отчаяние.
Во мне нарастает ярость к пареньку, который встанет во главе империи. Уверена, что его желудок всегда полон.
Сжав руками край яркоокрашенных перил, я говорю:
– Я вижу город, который берет у всей нации и ничего не дает взамен. Я вижу лидера, который незнаком с повседневной жизнью своего народа и довольствуется тем, что находится в этих стенах. Возможно, наследному принцу нужно покинуть дворец, прежде чем он займет свое место на троне. Вероятно, ему стоит заслужить это место.
Я отступаю на шаг, гадая, не сделает ли отец мне выговор за неуважение к наследнику престола. К моему удивлению, он смеется.
– Очевидно, ты этого не знаешь, но Империя в опасности. – Он поднимает руку, пресекая мои вопросы.
Отец садится, а мы с Лейе остаемся стоять. Его лоб прорезают морщины, и я замечаю в его черных волосах седину. У меня щемит сердце. И пусть серебряная полумаска скрывает боль прошлого, но он вдруг предстает слишком старым, слишком усталым. Человеком, который все отдал своей стране.
  
– Да, с Хонгуоди заключено перемирие, – продолжает он, – но переход власти – это период крайней уязвимости для любого государства. Наследный принц молод и, судя по всему, до сих пор пребывает в глубокой скорби. В его хрупком состоянии не стоит надеяться на твердую руку у руля. Поэтому нужно сделать все возможное, чтобы обеспечить выживание нашей нации в этот трудный период.