Дом для Пенси (СИ)

Пенси слушает старейшину, прикрыв ладонью губы. Чтобы случайное восклицание не вырвалось за пределы ее сознания. Еще ее беспокоит, что встретиться с Халисом теперь не удастся — нет даже и шанса. Руинник не придет к месту, где больше нет видерса. А ей так важно было задать ему… по крайней мере, попытаться… один важный вопрос. Но за своими размышлениями, она не может не заметить, что пан Жержич упускает кое-что:
— А что с еще одной частью отряда?
— Еще одна глупость. Почему-то ученик охотника знает истину, которую забывают умелые, богатые, успешные…
— У каждого сокровища есть свой страж, — тихо произносит Пенси.
— Да, снеголюбы не были этим стражем, — хмыкает старейшина. — После потери видерса отряд сутки зализывал раны, а потом пустился в путь. Половина из оставшихся пошла вперед, половина несла… хах… полено. Разница между отрядами была два часа максимум, первые шли налегке. Выжившие говорят, что не слышали криков, было только дуновение сильного горячего ветра, который посшибал снежные шапки с деревьев. А первый отряд… от них остались лишь головешки, семь обугленных тел в растопленном снегу. И ни одного следа вокруг. Не подскажешь нам, охотница, принесшая видерс, какая дивность могла это сделать?..
— Не подскажу, — почти мгновенно отвечает Пенси и напрягается. Не хотелось иметь старейшин врагами, но и о Халисе рассказать невозможно. Слишком это личное, слишком опасное для нее знание, чтобы отдавать его посторонним.
— Нет так нет, — вдруг легко соглашается пан Жержич. И на немой вопрос в ее взгляде объясняет: — Все равно, если видерса больше нет, то и страж ушел в неизвестную сторону. В сторону, далекую от людей. И какой-нибудь другой охотник когда-нибудь о том страже доложит.
Пенси сдержанно кивает и переводит взгляд на конверт с контрактом.
— Но мы действительно отвлеклись. У союза охотников к тебе предложение, Пенси Удачливая. Союз собирает отряд сильных, умелых и особенных охотников. Цель экспедиции — город руинников в сердце Ледяного края. Ты предоставляешь жар-камни — мы не претендуем ни на что, тобой найденное, гасим все траты на экипировку и выплачиваем семь процентов от общей добычи.
— Если я соглашусь, мне нужно что-то большее, чем деньги. Мне нужна безопасность.
Взгляд Пенси скользит мимо гостей — туда, где через щель в неприкрытой двери виднеется крошечный нос и любопытные глаза. Она не может так подвести свою дочь — не вернуться. Пан Жаржич проводит пальцем по забытой на столе детской книге и кивает:
— Мы согласны, Пенси Удачливая. Если ты будешь в составе экспедиции, то я гарантирую твое возвращение домой.
  
3-3
 
Пенси плохо спит уже четвертый день. Нет, ей не снятся кошмары и посторонние предчувствия не мучают ее. Зачем это им, когда она и сама вполне справляется с задачей — изводит себя. Постепенно стол в кабинете обрастает книгами о Ледяном крае, картами северного Черного леса и разрозненными записями самой Пенси. Даже читая перед сном дочери книгу, она не может избавиться от мыслей об экспедиции. Кейра, конечно же, замечает это и обижается — надувает щеки и набрасывает на голову одеяло.
— Прости, маленькая, — Пенси пробирается ладонью под одеяло и нежно ерошит волосы на голове дочки. — У твоей мамы проблемы, и она не знает, как быть. Но завтра приедет бабушка и дедушка, и всё наладится…
— Бабуля и деда! — тут же выползает из своего укрытия Кейра и с радостью хлопает в ладошки.
Пенси молчит о том, что приезд родителей ей нужен не меньше чем дочке. На что она надеется? Наверное, на опыт старшего поколения или просто на вдумчивый жизненный совет. Сама она нашла немало причин, чтобы не участвовать в опасной экспедиции. Но и та единственная причина, по которой ей нужно это сделать, слишком значима. К тому же в контракте ей обещают дополнительную защиту, даже гарантию возвращения. Но Пенси знает, что в Черных лесах нет ничего более призрачного, чем чьи-то гарантии…
* * *
С самого утра Кейра радостно подпрыгивает у окна, высматривая гостей. Вряд ли стоит ждать их так рано, но Пенси сама, не зная зачем, несколько раз выходит крыльцо и даже выглядывает за ворота. Но вот соседский пёс разражается громким лаем, становится слышно мягкое шуршание колес по утрамбованной дороге и фырканье лошади. Когда Пенси выбегает из дома, отец как раз распахивает створки ворот, чтобы коляска новой модели с резиновыми колесами и складным куполом плавно въехала во двор.
 
— Пенси, милая, у тебя чудная прическа! Очень красивая коса, заплетешь и мне такую? — мама стягивает длинные перчатки и оставляет их на сидении возницы, а потом одним легким слитным движением спрыгивает на землю. Судя по тому, что в следующий миг она морщится от боли, неудачно. — Вот зараза, — потирает бедро Тивара Острая, гроза дивностей и темных чащ. Пенси улыбается: мама не смиряется с собственным возрастом — то отца погонит на прогулку в Черный лес, то ученика возьмет, то засядет за книгу об охотничьей премудрости.
— Где моя крошка? Дай обниму! — тут же вопрошает мама. Пенси жестом дает понять, что Кейра, конечно, в доме, но в следующий миг оказывается в крепких материнских объятьях. — Ты для меня тоже крошка. Даже не сомневайся!
Пенси смеется и отвечает на объятие. А когда сверху длинными руками их обхватывает отец, все ее волнения отступают окончательно.
После плотного обеда семья устраивается в гостиной. Отец вырезает фигурку из дерева и поглядывает в сторону очага. Его очень интересуют дивности, за годы охоты на них он собрал немалую коллекцию безопасных, но удивительных штук. Но он явно против, чтобы младшая дочь ввязывалась в очередное опасное путешествие.
Кейра заворожено следит за ловкими сильными пальцами деда и хлопает в ладоши, когда на деревянном бруске неожиданно проступает мордочка пока еще неясного зверька. Мама медленно пьет ароматный ягодный морс и краем глаза поглядывает на Пенси. От этого пристального внимания становится не по себе, оно заставляет нервничать и совершать ненужные движения.
— Так что вы думаете об этой затее союза? — Пенси вертит контракт, перекладывает книги о Ледяном пределе с места на место и сверяется с картой, наверное, в двадцатый раз. Напряжение ощущается в воздухе, в беспорядке на столе, в сведенных нахмуренных бровях Пенси.
— Ледяной край уже давно притягивает взгляды союза, — замечает отец, но мама качает головой:
— Если говорить точнее, то не всего союза, а отдельных фракций внутри него. Старейшины стоят особняком, любой, кто входит в их круг, принимает на себя ответственность за весь союз и определенный перечень обязательств. Это касается и того, что сам союз должен оставаться неразделимым изнутри. Поэтому они спешат с экспедицией, чтобы никто не вырвался вперед, — стакан в ее руке пуст, и мама задумчиво рассматривает его.
— Если союз не возглавит поход, то он может попасть в неудобное положение.
— Старейшины предпочитают действовать, а не реагировать на чужие действия.
— Особенно, если это будут действия Кэрри и ее братьев, Соупражича или Тоннора. Есть немало охотников, которым Удачливые как кость поперек горла, — фыркает мама и подмигивает Пенси. — А еще некоторые очень обижены, что их не взяли в старейшины, например. Или считают, что союз им чего-то не додает или и вовсе скрывает.
— …Помнишь, как Лимп Хваткий требовал упразднения тайны места добычи редких дивностей, — поднимает взгляд от поделки отец, потом хмурится и спрашивает: — А разве Тоннор не умер четыре года назад? Странный был случай с отравлением во время охоты… Чуть ли не руинника там впутали, хотя я уверен, что он пытался добыть небесную пыль в змеином гнезде и оступился.
— Тогда бы он умер на месте, — качает головой мама, — а так пролежал в горячке чуть ли не неделю. Как я слышала, это был самка рванозуба. Тоннор, скорее всего, перепутал ее с самцом, и она укусила.
— Неплохой был охотник, но как человек так себе, — качает головой отец и гладит большой рукой Кейру, прикорнувшую у его бока. — Слишком жесткий, с агрессивными методами охоты, беспринципный. У него даже лицензию отбирали несколько раз: находили среди добычи шкурки совсем молодых особей, даже детенышей.