Пепел и проклятый звездой король (ЛП)

И все же…
Я перевела взгляд на Райна и увидела на его лице то же изумление, то же неверие.
— Облачно, — сказал он. — Мы можем продолжать путь еще немного. Если они не хотят останавливаться, то кто я такой, чтобы жаловаться?
После этого он подлетел ко мне чуть ближе — достаточно близко, чтобы кончик его крыла коснулся моего, и перья защекотали. Словно безмолвно говоря: «Ну, посмотри-ка на это?»
  
В то утро мы выкроили, может быть, лишние полчаса на дорогу. Ничего существенного. И все же, когда мы наконец расположились в своих убежищах, я не могла не удивиться тому, как далеко мы продвинулись.
Я все еще не была уверена, что этого будет достаточно.
Но, Богиня, это было что-то, не так ли?
Я НИКОГДА РАНЬШЕ не смотрела на силуэт Сивринажа с такого расстояния. За многие годы я запомнила этот горизонт из окна своей спальни — каждый шпиль или купол, каждый путь солнца по небу над ним. Я впечатала эти очертания в свою душу. Я могла бы нарисовать его по памяти.
Но перспектива меняла ситуацию.
Отсюда, из пустыни, гладкие серебристые волны дюн катились не вдаль, а на передний план. Суровые кварталы трущоб обрамляли город квадратами вымытого, пыльного серого цвета. На востоке возвышался Лунный дворец, обманчиво спокойный для места, где не так давно пролилось столько крови. А впереди маячил замок — мой дом, моя тюрьма, моя цель — и расстояние уменьшало его до минимума.
Замок не был самым высоким зданием в Сивринаже. Но он всегда казался мне таковым. Больше, чем может быть в жизни.
Отсюда он был просто другим зданием.
Сегодня вечером мы пройдем маршем по этому городу.
Мы были готовы. Здесь нас встретили войска Вейла и Джесмин. С тех пор как мы покинули скалы, наша армия увеличилась в три раза. Этот участок пустыни превратился в море палаток и самодельных укрытий, в которых можно было спрятаться от сильного солнца.
Мы были готовы, сказала я себе.
Мы должны были быть готовы.
— Тебе надо отдохнуть, — раздался позади меня знакомый голос. — Говорят, что нас ждет важная ночь.
Оглянувшись через плечо, я увидела Райна, который выглядывал через заслонку палатки.
Я приложила палец к губам.
— Ты разбудишь Мише.
Ни у кого нет своей палатки. Мы предпочитали тратить силы на переноску оружия, а не припасов. Это означало, что воины — и мы в том числе — были сгруппированы по трое или четверо в палатку на те часы, когда мы были вынуждены отдыхать. Мы с Райном провели это время, прижавшись к Мише и Кетуре, пытаясь заснуть и одновременно уворачиваясь от беспорядочных движений Мише.
Райн выскользнул из палатки, закрыв за собой заслонку. Когда я вскинула брови, он поднял руки.
— Расслабься. Я в тени.
Так оно и было. Отчасти. Палатка загораживала самый сильный свет, а день сегодня был туманный. Тени были длинными, приближался закат.
Все равно это казалось ненужным риском. Но, с другой стороны, я также знала, что нет смысла пытаться сказать Райну, чтобы он избегал солнца.
Я отодвинулась назад и села рядом с ним. Он прищурился, глядя на горизонт, любуясь тем же видом на Сивринаж, которым я только что любовалась.
— Отсюда он выглядит маленьким, — пробормотал он.
Я кивнула.
— Первый раз я увидел Сивринаж, — сказал он, — когда вытащил себя из океана. Мне показалось, что я попал в другой мир. Даже самые большие города, в которых я бывал, не были похожи на этот. Я подумал: «Слава богам, черт возьми. Я спасен».
Я так отчетливо помню, как надломился голос Райна, когда он рассказывал мне эту историю в первый раз.
Он спросил меня, хочу ли я жить, сказал он мне. Что это был за вопрос? Конечно, я хотел жить.
— Ты жалеешь, что не отказался? — прошептала я.
Ему даже не нужно было уточнять, о чем я говорю.
Он долго не отвечал.
— Я проклинал себя за этот ответ, — сказал он наконец, — долго, очень долго. Смерть была бы лучше, чем эти последующие семьдесят лет. Но… может быть, было что-то в том времени, которые наступили после этого. — Его глаза переместились на меня, слегка сузившись в почти улыбке. — Может быть, даже годы, которые наступят после этого.
Уголок моего рта дернулся. Его морщинка меж бровей разгладилась.
— К чему такое лицо?
— Ничего. Просто… это очень оптимистично с твоей стороны.
Он развел руками.
— Что ж, черт, если мы не можем быть хоть немного оптимистами, то зачем мы вообще все это делаем?
Я должна была признать, что это было справедливое замечание.
— Значит, ты думаешь, что мы можем это сделать, — сказала я, мой взгляд снова скользнул к городу. — Завтра.
Оптимизм — это не совсем то, что я поняла из его долгого молчания.
— Так будет лучше для всех нас, — сказал он.
— Там так тихо, — сказала я. — Это…
— Нервирует.
Да. Неестественно тихо, даже для дневного времени. Я бы ожидала, что в Сивринаже будет заметна большая активность. Может быть, больше баррикад или больше войск, размещенных за границами города. Но даже когда мы прибыли сюда на рассвете, все было тихо.
— Они готовятся к встрече с нами, — сказала Джесмин. — У них недостаточно воинов. Они должны использовать все, что могут, для обеспечения безопасности внутренних районов города, а не бежать и встречать нас здесь, оставляя свои другие стороны незащищенными.
С точки зрения логики, это имело смысл. Вейл тоже был с этим согласен. Но все же… что-то в этом было такое, что заставляло волосы вставать дыбом на моей шее.
— Тебе лучше не быть мягкой, принцесса, — сказал Райн, толкая меня в плечо. — Ты что, боишься? Ты? Королева клана Хиадж со стальными нервами?
Я бросила на него испепеляющий взгляд, и он усмехнулся.
— Так-то лучше.
— Я не боюсь. Я просто…
Я оглянулась на город. Потом на него. Потом на город.
Хорошо. Может быть, я боялась.
Я решила:
— Я чувствую себя так же, как перед последним испытанием.
Не боюсь, точно. Не боялась, по крайней мере, за себя. Я не боялась меча, вонзенного в мое собственное нутро. Но я боялась, что мое королевство падет. Я боялась всего, что могла потерять.
Я оглянулась на Райна — лицо его было серьезным, он смотрел на горизонт, розовый свет заката очерчивал его профиль, и вдруг страх пронзил меня еще глубже.
Его взгляд переместился на меня, и я увидела, что страх отразился в них, как в зеркале. Это всколыхнуло сложный узел эмоций в моем животе, слова, которые я не знала, как распутать.
Он отвел прядь волос за ухо.
— Я всегда восхищался тобой, — сказал он. — То, что ты сражалась, даже когда боялась. Не смей останавливаться и сейчас. Что бы ни случилось.
Я криво улыбнулась.
— Ты и тогда так говорил.
Не смей прекращать сражаться, принцесса. Это разобьет мое проклятое сердце.
— Я помню. И, когда ты перестала сражаться это действительно разбило мне сердце.
Я не знала, что на это ответить. Я решила сказать:
— Что ж. По крайней мере, теперь мы сражаемся.
Прозвучал слабый смех.
— Это точно, черт возьми.
— Этого будет достаточно. — Я надеялась, что это не прозвучало так, будто я успокаиваю себя, хотя так оно и было. — Демонстрация силы. Это все, на что они реагируют.
Сама того не желая, я коснулась своего знака.
Они никогда не будут уважать тебя, если не будут бояться, маленькая змейка, — прошептал мне на ухо Винсент. Покажи им, чего стоит бояться.
  
Давно я не слышала его голоса, даже в своей голове. Его звук вывел меня из равновесия.
Райн, словно увидев это — потому что, конечно, он это видел — задержал свою руку на моей пояснице, успокаивая.
— У них не будет ни единого шанса, — сказал он.
Но мне показалось, что в его голосе прозвучала неуверенность?
Я слегка повернулась, намереваясь встретиться с ним взглядом, но движение лишь прижало меня к его руке. В итоге я прислонилась к его плечу, положив на него голову.