Принцесса (ЛП)

Из-за этого я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы сказать:
— Я думала, некоторое время назад ты сказал мне, что у тебя уже есть женщина, но ты еще не убедил ее.
Мак поднимает взгляд.
— Это правда. Все еще работаю над этим.
— Где она?
Он смотрит на свои часы, что удивляет меня, но потом я понимаю, что он смотрит на дату. Я больше никогда не мыслю календарными датами. Я едва слежу за днями недели.
— Прямо сейчас, я думаю, она, вероятно, возвращается с побережья.
— Что? Побережье! Я не думала, что туда больше кто-нибудь ходит. Разве оно не все затоплено? Я думала, все так говорят.
— Так и есть. Это правда. На Восточное побережье обрушивался один ураган за другим, и в течение многих лет оно было совершенно непригодным для жизни. Но пошли слухи, что часть наводнений сейчас отступает, поэтому Мария и ее команда отправились туда, чтобы все проверить. Чтобы посмотреть, как местность выглядит сейчас, есть ли там кто-нибудь, и остались ли там какие-либо ресурсы, которые мы могли бы использовать.
— Мария — твоя девушка?
— Нет, Мария возглавляет группу женщин. Они путешествуют повсюду. Делают много хорошего. Моя девушка с ней.
— О. Хорошо. Так когда же они вернутся этим путем?
Мак снова смотрит на часы.
— Две недели. Три дня. Шесть или семь часов?
Я смеюсь и протягиваю руку, чтобы сжать его ладонь.
— Ты действительно хороший парень. Я надеюсь, она это осознает.
— Спасибо.
— Кажется, здесь происходит подозрительное сближение.
Голос Гранта раздается позади нас, и это так застает меня врасплох, что я дергаюсь и поворачиваюсь к нему.
Он улыбается, глядя на меня сверху вниз, такой мокрый от пота, что его футболка и шорты прилипли к коже.
Я закатываю глаза, но улыбаюсь, поднимаясь на ноги.
— Ну, ты настоял, что будешь работать вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, как все остальные, так что не можешь винить меня, если я решила подцепить другого парня.
— Эй, не впутывай меня в это, — растягивает слова Мак, все еще баюкая маленькую Эбигейл.
Грант в течение последних двух часов работал над уборкой кое-какого хлама из хижины. Он настаивал на том, чтобы все закончить, раз уж мы пошли в эту сторону, но я дала ему всего два часа.
Я рада, что мне не пришлось идти и вытаскивать его самой. Он всегда будет работать слишком усердно.
Он одаривает меня хищной улыбкой и протягивает ко мне руку.
Я бросаюсь прочь.
— Ты сейчас весь вспотевший, так что тебе придется держать свои руки при себе.
— Ты сама заговорила о том, чтобы подцепить другого мужчину, так что теперь получишь потное объятие.
У нас небольшая потасовка на причале, и это приводит к предсказуемым результатам.
Наконец Гранту удается схватить меня и развернуть, и сила моего сопротивления отправляет нас обоих в воду.
Мы смеемся и брызгаемся, пробираясь к более мелкой воде. Как только Гранту удается опустить ноги на дно, он снова хватает меня и заключает в крепкие объятия.
— Вот, — говорит он, уткнувшись носом в мои мокрые волосы. Я все еще в купальнике, но он полностью одет. Похоже, он совсем не возражает. — Теперь я наконец-то могу тебя обнять.
Я обвиваю его обеими руками.
— Ну, теперь вода смыла твой пот, так что это не так неприятно.
— Неприятно? — он целует меня и проводит руками вниз по моему телу, пока не обхватывает мою попку под водой.
— Ну, не совсем неприятно. Думаю, я смогу тебя потерпеть.
— Хорошо. Потому что тебе придется меня терпеть. Всю оставшуюся жизнь.
Грант улыбается мне сверху вниз, и по какой-то причине у меня перехватывает дыхание. Он тот же самый мужчина, которого я всегда знала, но каким-то образом он нечто большее. Как будто я мельком увидела человека, которым он мог бы быть в другом мире.
— Ты выглядишь счастливым, — бормочу я.
— Я счастлив. Я с трудом узнаю себя, потому что никогда раньше не был так счастлив. Даже до карантина в бункере я не чувствовал себя так, — его голос тихий, искренний. Мы не так уж далеко от Мака и остальных, но с таким же успехом мы могли бы сейчас быть одни. — У меня было хорошее детство. Меня воспитывала одна мама, но она сделала так, чтобы мне было хорошо. Потом я пошел в армию и делал то, что приходилось. Но потом я лишился цели. Моя мама умерла, и у меня не осталось никого, с кем я действительно чувствовал бы связь. Никаких корней. Никакого сообщества. Я устроился на эту работу в бункер в основном потому, что там хорошо платили, но только после карантина для меня все изменилось.
 
Я слушаю, широко распахнув глаза. Мои губы слегка приоткрыты. Грант был более откровенен со мной с тех пор, как мы все прояснили меж собой, но он лишь изредка бывает таким словоохотливым.
— Думаю, даже поначалу, во время кризиса, я был счастливее, чем раньше. Потому что, по крайней мере, у меня были люди. У меня была цель. Я должен был обезопасить всех. Может, это звучит эгоистично, но для меня это лучше, чем то, что было раньше. Я не чувствовал себя таким… лишенной корней. И я имел возможность, по крайней мере, наблюдать за тобой на расстоянии.
Я качаю головой.
— Какой же ты все-таки упрямый.
— Ну, я пытался поступить с тобой правильно и не пользоваться ситуацией. Я не знал, что ты тоже хочешь меня.
Я притягиваю его голову вниз, чтобы поцеловать.
— Я знаю. И я действительно думаю, что, наверное, было лучше, что ты подождал. Но я действительно хочу тебя, и это никогда не изменится.
— Вот и хорошо.
Мы целуемся какое-то время, но дальше этого дело не заходит, так как нас окружают другие люди.
Я снова улыбаюсь и наконец отстраняюсь.
— Раз уж ты в настроении поделиться, может, ответишь мне еще на один вопрос.
— Все, что угодно, — мне потребовалось много времени, чтобы понять его правильно, но теперь я вижу, что Грант действительно это имеет в виду.
Поэтому я спрашиваю:
— Как тебя зовут?
Эпилог
Восемь месяцев спустя
Я планировала дождаться Гранта, но к половине девятого я так вымоталась, что в итоге забираюсь в постель с книгой. Последние четыре дня он провел в разведывательной вылазке с Маком, и я предвкушаю его возвращение домой. Теперь там гораздо безопаснее, чем было раньше. Уничтожение Волчьих Стай убрало большинство врагов из нашего ближайшего окружения, но я всегда буду беспокоиться, когда Грант не дома, и сомневаюсь, что это когда-нибудь изменится.
Раньше я проводила с ним большую часть времени, но мы согласились, что сейчас это не самая лучшая идея. Несколько месяцев назад пуля задела мою руку, когда мы защищали караван с гуманитарной помощью. Травма была несерьезная, но мы не хотим сейчас рисковать, поэтому я осталась дома вместо того, чтобы присоединиться к Гранту в этой поездке.
Несмотря на мои намерения почитать, пока он не появится, я засыпаю.
Позже вечером я чувствую слабость и дезориентацию, когда чувствую, что матрас прогибается. Вдыхаю его знакомый, землистый запах. Чувствую дуновение воздуха, когда он забирается ко мне под одеяло.
— Я не сплю, — бормочу я, осознавая, что Грант беззвучно смеется. — Я жду тебя.
Его смех вырывается наружу, его теплая усмешка наполняет комнату.
— Конечно. Ты прям абсолютно бодра, — он наклоняется, чтобы поцеловать меня серией легких, быстрых прикосновений губ.
— Тебе потребовалась вечность, чтобы вернуться, — я обхватываю его руками и сжимаю. Затем обращаю внимание, что на нем все еще надета его обычная одежда. — Почему ты все еще одет? Ты не ложишься спать? Знаешь, я не слишком сонная для секса.
— Я очень рад это слышать, но сначала у меня есть для тебя подарок, — Грант все еще улыбается, когда снова целует меня в губы. Потом в подбородок. Затем в точку пульса на моем горле. Затем опускается к моему животу и запечатлевает поцелуй там.
Я тоже улыбаюсь, проводя пальцами по его густым волосам.
— Что за подарок?