Принцесса (ЛП)

Этот факт расстраивает меня еще больше.
Я подхожу к джипу и забираюсь на пассажирское сиденье, ничего не говоря и не признавая их существования. Если он продолжит болтать с этой девушкой, пока я сижу здесь и жду, я серьезно начну сигналить.
К счастью, я спасена от этого конкретного унижения, потому что Грант говорит девушке, что ему нужно идти, а затем забирается на свое место.
Он бросает на меня быстрый вопросительный взгляд, затем включает зажигание. Я старательно избегаю его взгляда.
Он подвозит нас к воротам, а затем мы выезжаем на небольшую дорогу, которая ведет прочь от фермы. Через несколько минут Грант поворачивает голову.
— Что происходит?
— Где?
— С тобой.
— Ничего не происходит, — я все еще стараюсь не встречаться с ним взглядом. Не спрашивайте меня, почему. Просто мне кажется, что так будет лучше.
— Почему ты лжешь мне? С тобой что-то не так, и я хочу знать, что именно.
— Со мной все в порядке. Ты ведешь себя нелепо.
— Кто-нибудь беспокоил тебя там, на ферме? — его голос становится раскатистым, как это бывает периодически.
— Нет. Конечно нет. Они все очень дружелюбны.
— Кто-то к тебе приставал?
— Нет! — меня начинает раздражать этот допрос, так как довольно скоро он точно выяснит, что вызвало мое настроение, а я правда не хочу, чтобы он знал. Если у меня хватит ума, я сменю тему на что-нибудь безопасное. Мне нужно перенаправить этот разговор, чтобы я больше ничего не раскрыла. Но, очевидно, ум — это не всегда про меня. Потому что, к своему стыду, я слышу, как продолжаю. — Ко мне никто не приставал.
Он хмурится еще сильнее.
— Ты говоришь о Хизер?
— Я не знаю, кто такая Хизер.
— Хизер — это та, с кем я разговаривал у джипа, когда ты вышла.
«О. Ее зовут Хизер».
— Я говорю не о ней и не о ком-то еще. Я сказала, что никто ко мне не приставал.
— Ты не совсем так это сказала. Хизер просто проявляла дружелюбие.
— О, я тебя умоляю, — сейчас уже нет смысла притворяться. Он, очевидно, понял все. И я до сих пор киплю от негодования без всякой видимой причины. — Это было не просто дружелюбие. Она явно была в тебе заинтересована. Она практически лапала тебя. Извини, если я вам помешала.
Это один из редких случаев, когда я вижу искренние чувства на лице Гранта. Он выглядит удивленным. Нетерпеливым. Довольно сильно сбитым с толку.
— Ты это серьезно? — спрашивает он еще более грубым голосом.
— Насчет чего? Я просто говорю. Если бы меня здесь не было, ты мог бы принять ее предложение.
— И что? Мы бы быстро потрахались за сараем?
— В этом нет ничего плохого, если тебе хотелось.
Грант не отвечает. Он смотрит на меня несколько секунд, тяжело дыша.
— Следи за дорогой, — говорю я ему, указывая на разбитый участок дорожного полотна. Если мы проедем по нему, это может повредить ходовую часть.
Грант съезжает с дороги и едет по траве, пока мы не объезжаем опасный участок. Затем он поворачивается, чтобы снова посмотреть на меня.
Я знаю, о чем он безмолвно спрашивает, и у меня нет для него ответа. Я не знаю, что на меня нашло. Мне следует просто заткнуться. Я делаю это постоянно. Молчу, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. Но по какой-то причине прямо сейчас я не могу.
— Это просто секс, — говорю я ему. — У людей это бывает постоянно, по самым разным причинам.
— Я понимаю, — медленно произносит Грант.
— Так что, если ты хотел по-быстрому поваляться в сене с этой девушкой, то я определенно помешала.
— Зная меня так долго, ты действительно веришь, что у меня вошло в привычку позволять своему члену принимать решения за меня?
Я удивлена этим вопросом. И еще меня удивляет его почти обиженный тон.
— Н-нет. Конечно, я так не думаю.
— Конечно, мне нравится секс, но сейчас не обычные времена, и другие вещи намного важнее. Я пытался сохранить людям жизнь.
— Я знаю, что это так. Ты проделал потрясающую работу, заботясь обо всех нас. Серьезно. Я правда не пыталась оскорбить тебя. Но ты можешь защищать людей и все равно заниматься сексом. Эти два понятия не являются взаимоисключающими.
 
Грант снова встречается со мной взглядом, и на этот раз маска дает трещину. Он сухо усмехается.
Я тоже не могу удержаться от легкого смешка.
— Это прозвучало немного странно, но я просто имела в виду…
— Я знаю, что ты имела в виду. И ты права. Но это не значит, что я могу пойти в бар и подцепить кого-нибудь. Мои возможности ограничены.
Я не думала об этом раньше. Просто казалось, что в бункере было много женщин, и любая из них была бы счастлива трахнуть Гранта. Но на самом деле не так уж много женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет, у которых еще нет партнеров. Он мог бы, конечно, переспать с женщиной постарше или, вероятно, отвоевать женщину у ее бойфренда или мужа. Но он, похоже, не сделал ни того, ни другого.
— Что ж, — говорю я наконец, — твои возможности больше не ограничены. В конце концов, Хизер будет там, в «Новой Гавани», и она явно надеется, что ты приедешь повидаться с ней снова.
Грант кривит губы в легкой усмешке, как будто я его раздражаю.
— Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что в твоем голосе звучит ревность.
— Я не ревную!
Конечно, я ревную, и он явно понял это. Я раскраснелась, дышу слишком часто и не могу перестать теребить свои руки.
Несколько минут он ничего не говорит. Мы едем в тишине, и я искренне желаю, чтобы земля немедленно поглотила меня целиком.
Затем Грант, наконец, бросает на меня быстрый взгляд, прежде чем его глаза возвращаются к дороге.
— Я думал, что вы с Ноем пара.
— Что? — я не могу скрыть удивления в своем голосе.
— Ты и Ной. Разве вы не вместе?
— Нет. А что?… Что… Почему ты так подумал?
— Он спросил меня об этом. Он хороший парень.
— Он спросил тебя?.. — я умолкаю на полуслове, пытаясь точно осознать, что это значит. Мне невыносима мысль о том, что Грант может быть вовлечен в какой-либо подобный разговор, касающийся меня. Я отчаянно ищу в своем сознании какой-нибудь способ выпутаться из этого эмоционального бардака дискуссии, но ничего не могу придумать. — Мы можем, пожалуйста, перестать говорить об этом?
— Конечно.
После этого мы ни о чем не говорим, но тишина лучше, чем раньше. Оставшуюся часть дороги домой я провожу, пытаясь точно понять, что происходит, но к концу поездки мне ничего не становится яснее.
Фэйт сказала, что мне стоит просто наброситься на него. Заявиться в его комнату. Посмотреть, что произойдет.
Я сделала это однажды, и это привело к ночи, которую я до сих пор не могу забыть. Может, мне стоит сделать это снова.
Возможно, в конечном итоге я унижу себя, но, по крайней мере, у меня будут какие-то ответы. Все что угодно будет лучше, чем этот странный, неспокойный, сбивающий с толку, тошнотворный клубок вопросов в моей голове.
Фэйт умна и опытна. Кажется, она знает, о чем говорит. Я явно вообще ничего не знаю.
Фэйт сказала, что я должна наброситься на него.
Может быть, я так и сделаю.
Глава 5
Сегодня
Моя мать всегда говорила мне доверять своим инстинктам. Если все внутри меня кричит, для этого всегда есть причина. Если что-то кажется опасным, то, скорее всего, так оно и есть. Если это кажется неправильным, тогда не надо это делать. И если мое внутреннее «я» хочет совершить определенный шаг, то я должна его совершить. Она объяснила, что часто глубоко внутри мы знаем, что правильно, но это знание может быть затуманено хаосом в наших головах.
Так что сначала убери этот беспорядок. Потом прислушайся к себе.
Всю ночь я пытаюсь навести порядок в своей голове, чтобы решить, что делать. Какой-то части меня хочется появиться в комнате Гранта, как я это сделала полгода назад. В тот раз мне не пришлось говорить или объяснять, чего я хочу. Я просто постучала в его дверь, и он все понял.