Принцесса (ЛП)

Услышав это, я оживляюсь, но бросаю взгляд на Гранта, прежде чем ответить. Он встречается со мной взглядом и слегка кивает.
— Спасибо, — отвечаю я. — Это было бы здорово. Я бы также хотела поближе познакомиться с фермой, если ты не возражаешь показать мне ее. Или я могу просто побродить вокруг, если ты занята.
— Я рада провести для вас экскурсию, — говорит она, бросая взгляд на Гранта. — Если тебя не затруднит, не мог бы ты убедиться, что Джексон знает, как собрать этот генератор? Он неплохо разбирается в механике, но на всякий случай…
— Конечно. Никаких проблем, — Грант направляется к паре парней, которые вытаскивают детали генератора из нашего джипа.
Фэйт и я остаемся одни. Я все еще улыбаюсь ей. Прошли годы с тех пор, как я встречала кого-то нового, особенно кого-то примерно моего возраста.
Я хорошо провожу время, пока она показывает мне дом и ферму. У них впечатляющие удобства, включая колодезную воду и водопровод с ручной перекачкой. Здесь уютно и продуктивно, и все выглядят занятыми и довольными.
Надеюсь, мы сможем превратить лагерь и бункер во что-то подобное этому. Нет никаких причин, по которым мы не могли бы этого сделать.
Мы закончили экскурсию и сидим на крыльце, едим хлеб с джемом и терпкие сочные яблоки, когда я спрашиваю Фэйт:
— Так у тебя есть парень?
Она улыбается, и ее лицо выглядит еще мягче, чем раньше.
— Да. Джексон, с которым Грант разговаривает вон там.
Я оглядываюсь и вижу мужчину, на которого она указала. На вид ему под тридцать. У него темные волнистые волосы и сильная, грубоватая внешность, в котором, безусловно, есть своя привлекательность. Я понимаю, почему она запала на него.
Мой взгляд автоматически перемещается к Гранту. Он немного выше и излучает другую, более холодную силу.
Джексон привлекателен, но он мне незнаком, и поэтому воспринимается как чужак. Грант — другое дело.
Он ощущается моим.
Смешно даже думать об этом. Чувствовать. Даже допускать проблеск такого в моем сознании. Я немедленно отмахиваюсь от этого, как и от всех других неуместных посторонних мыслей.
Когда я снова поворачиваюсь к Фэйт, она наблюдает за мной.
— А как насчет тебя?
Мои глаза расширяются в замешательстве, я на мгновение дезориентирована тем, о чем она спрашивает.
— Как долго вы вместе? — она наклоняет голову в сторону Гранта, чтобы пояснить смысл своих слов.
К моим щекам приливает жар.
— О… нет… нет, все совсем не так. Мы не вместе. Не в таком плане, — если я и могу звучать еще глупее, то я не знаю, как.
Она хихикает.
— Ты уверена?
— Да. Конечно. Мы не… парочка или что-нибудь в этом роде.
— Понятно, — она замолкает. Затем бросает на меня дразнящий взгляд, настолько похожий на тот, каким смотрели бы на меня мои школьные друзья, и это вызывает волну болезненной ностальгии. — Ты трахаешься с ним?
Это необычная тема для разговора между двумя людьми, которые только что познакомились, но сейчас в мире все по-другому, и мне это не кажется навязчивым. Я стесняюсь, но не потому, что она спрашивает.
— Н-нет.
— Нет?
— Ну, однажды мы это сделали. Но это было не так… Я имею в виду, это было давно, и это ничего не значило. Сейчас мы не вместе.
— Почему нет?
Я пожимаю плечами. Я понятия не имею, как ей ответить.
— Он знает, что ты все еще заинтересована в нем?
— Я не… Я не думаю, что я заинтересована.
Она закатывает мне глаза, чтобы показать, как мало она в это верит.
— Я серьезно. Я бы не прочь снова заняться с ним сексом. Я признаю это. Но я хочу отношений. Хороших. Романтических. С моногамией. Полный комплект. А он таким не занимается… Ну, может быть, у него были бы такие отношения в прежнем мире. Но теперь… — я качаю головой, обдумывая это. — Все, в чем он заинтересован — это делать дело и заботиться о наших людях. Он не тот парень, который может дать мне то, что я хочу. Этот мир и так достаточно суров. Мне не нужно напрашиваться на еще большую боль, желая чего-то от парня, которого я никогда не смогу получить.
Она кивает и протягивает руку, на мгновение кладя ее мне на предплечье. Это добрый жест. Одно из проявлений понимания, сопереживания.
 
— Я могу это понять. Я спросила только потому, что мне показалось, будто я уловила какую-то химию, хотя я определенно могла ошибиться на этот счет. Но я скажу вот что. Раньше я трахалась с Джексоном. Вот и все, что мы сделали. Просто секс. Ничего романтичного. И это не должно было ничего значить… пока не начало кое-что значить. И вот однажды я открыла глаза и поняла, что мы любим друг друга, и я понятия не имела, как это произошло. И теперь у нас есть все это, хотя год назад я бы расхохоталась до упаду при одной лишь мысли об этом. Иногда то, что якобы ничего не значит, на самом деле имеет очень даже большое значение.
— Может быть, — я ценю то, чем она поделилась со мной, поэтому не хочу слишком много спорить. Но какой бы ни была ее ситуация с Джексоном, это не моя ситуация с Грантом.
У нас с Грантом нет сексуальных отношений. У нас даже нет дружеского общения. Что бы у нас ни было, это, вероятно, только в моем воображении — результат одиночества, нужды, беспомощной отчаянной потребности в той человеческой близости, которой у меня больше нет.
Если бы он хотел того же от меня, он бы давным-давно попросил об этом.
— В любом случае, если ты хочешь это выяснить, может, тебе стоит просто подкатить к нему, — продолжает Фэйт более тихим голосом, поскольку мужчины уже направляются к крыльцу, где мы сидим. — Просто прыгни на него. Посмотри, что произойдет. Раньше я просто появлялась в комнате Джексона. Это неплохая стратегия, если ты не можешь добиться результата иными способами.
Я не могу удержаться от смеха, потому что она, очевидно, такой реакции и добивается.
— Я подумаю об этом. Спасибо за совет.
Должно быть, мой голос был недостаточно тихим. Грант хмурится, когда подходит ближе.
— Какой совет?
— Просто девчачий треп, — быстро отвечает Фэйт, прежде чем я успеваю порыться в памяти в поисках чего-нибудь подходящего, что можно было бы озвучить. — Вы разобрались с генератором?
Джексон наклоняется, чтобы быстро поцеловать ее, а затем протискивается вперед, чтобы примоститься на одном сиденье с ней. Разговор переходит на другие темы.
Несмотря на дружескую, непринужденную беседу, мне кажется, что Грант все еще наблюдает за мной, как будто пытается понять, о чем я думаю.
И я очень не хочу, чтобы он узнал.
***
Мы проводим на ферме еще час, и я, честно говоря, не могу вспомнить, когда я проводила время лучше, но потом Грант говорит, что нам нужно возвращаться. Последнее, чего мы хотим — это оказаться вне нашего забора после наступления темноты, так что я не возражаю. Я спешу в туалет, пока он проверяет, надежно ли уложены все наши новые припасы (и курицы) на заднем сиденье джипа.
Снова выходя из дома, я ожидаю, что Грант будет сидеть за рулем и нетерпеливо ждать, когда я займу свое место, но нет. Он стоит, прислонившись к машине, и разговаривает с симпатичной девушкой, которую я раньше не встречала.
Девушка молода — может быть, даже моложе меня — и она вовсю флиртует с ним. Я вижу это сразу же, сделав буквально два шага за дверь.
Должно быть, она одна из жительниц фермы. У нее темные вьющиеся волосы и майка, которая максимально подчеркивает ее соблазнительную фигуру. Широкая и обаятельная улыбка и густые ресницы, которыми она умеет добиться хорошего эффекта. Она, наверное, очень приятный человек, но застав ее в таком виде с Грантом, меня захлестывает волна гнева.
Это нелепая реакция.
Постыдная.
Я осознаю это, даже когда мне хочется клацнуть зубами и показать когти. Грант не мой. У меня вообще никого нет. И Грант почти улыбается — что с ним редко случается — так что он явно не возражает быть объектом внимания этой девушки.