Анима 2 (СИ)

Шаг, взмах рукой. Длань разбивает летящий в меня магический конструкт. Руку обжигает болью, но я не обращаю на это внимания.
Заклинание еще разлеталось облаком всполохов, как я прорвался сквозь него, чтобы впечатать кулак в лицо противника. Сам не знаю почему, но ударил левой, а не дланью. Но и этого хватило, чтобы отправить пацана в глубокий нокаут.
Обернувшись, успел заметить в воздухе среди гаснущих искр две ленты черного дыма, оставшегося от моего движения. Хорошую я развил скорость.
Девчонка продолжала лежать, грудь двигалась рывками. Я размышлял мгновение, но потом все же подобрал шприц регенерации, что выбил из рук пацана. Судя по концентрации и свечению, это даже не средний. Тут явно еще какие-то свойства намешаны.
Попытался забрать в инвентарь и посмотреть свойства, но хозяин шприца был все еще жив, так что не получилось.
Пинком перевернул девчонку на спину и воткнул стимулятор ей в грудь. Теперь точно жить будет. Встал, огляделся. Вздохнул.
Ну не могу я воспринимать этих двоих как врагов. Пока не могу. Просто избалованные дети, решившие, что им все дозволено, раз у них герб с крыльями на плечах. Хорошая трепка пойдет им на пользу, а если нет…
— Дюжина мне в свидетели, в следующий раз добью, — произнес я.
Вряд ли они меня слышали, так что это я скорее самого себя пытался успокоить, ища оправдание, почему оставляю живых врагов за спиной.
В конце концов они ничего не видели. Ликан с кислотой под когтями, в той мясорубке что он устроил, вообще не разберешь что там происходило. Дым из глаз? Ну мало ли, у них у самих глаза светились, хотя ни у одного нет ни кварца, ни обсидиана в дланях.
А то, что я имею запас расходников и так станет ясно по количеству маны, которую я потратил, и осколкам рассеивателя. Последний, кстати говоря, жалко. Дорогая штука по меркам моего кармана.
Убрал длань, осмотрел внимательно руку, но никаких видимых повреждений не заметил. Проверил состояние через интерфейс, но все было приемлемо. Хорошо, не хотелось еще и единственный антидот использовать попусту.
— И что теперь делать? — спросил я в пустоту.
И в этот момент я словно оглох. Меня сжало со всех сторон, будто бы я находился на дне океана. Полная дизориентация, тьма, вспышки света, боль во всем теле. За одно мгновение.
С трудом втянув в себя воздух, попытался понять, что происходит. Но первое, что я разглядел, это зеленая трава и серая земля перед глазами. А еще появился свет.
Кажется, теперь я знаю, как себя чувствуют те, кто не успел вовремя покинуть схлопывающийся разлом. Теперь я понял, почему они используют термин «пережеванный». Именно так я себя сейчас и чувствовал.
Я попытался встать и меня буквально вдавило в землю, затем оторвало и подняло в воздух. Я попытался пошевелиться, но даже пальцы не слушались. В следующее мгновение передо мной возникло три металлических шарика с разным орнаментом. Они парили в воздухе передо мной.
В груди поселилась пустота, а в голове тишина. Такое чувство возникает, когда надевают блокиратор — теряешь связь с Анимой в собственном теле. Только в этот раз никаких браслетов на мне не было. Это шары так действуют.
— Смотрите-ка кто пришел, — раздался знакомый женский голос, который тут же перешел на крик. — Великий Дракон! Бенну, мальчик мой. Что этот дикарь с тобой сотворил?
Последнее предложение я уже особо не разобрал. Потому что два из трех шариков, что крутились все это время вокруг, пустили разряд тока прямо сквозь меня. И это было импово больно и долго.
Когда я пришел в себя, то по-прежнему находился подвешенным в воздухе. Голова висела, изо-рта текла кровь. Я наконец смог сфокусировать взгляд и увидел знакомую женщину.
Темные волосы, алая помада, брючный костюм, красный галстук и сережки с огромными рубинами. Та долбанутая, что допрашивала меня в башне Небожителей. Телекинетик.
И сейчас она склонилась над парнем и аккуратно вводила стимулятор ему в вену. Рядом сидела фехтовальщица, вся в крови, она баюкала сломанную руку, да и сама словно сжалась вся.
 
— Как ты могла такое допустить? — прорычала озлобленная женщина в сторону девчонки, хотя та выглядела не лучшим образом. — Бенну, мальчик мой.
И внезапно у меня пазл сложился. Хоть лицо пацана и было похоже на отбитый фарш, я все же помнил, как он выглядит. И сходство с этой женщиной было на лицо. Так он ее сын. А если я понял правильно, то она… Имповы козни, кажется я отделал внука наместника.
— Тебе смешно? — озверилась женщина, повернувшись в мою сторону.
Ну да, кажется мне стало немного смешно. Несмотря на ситуацию в целом.
— Ты, наверное, плохо видишь, да? Или туго соображаешь? — голос моей мучительницы снова стал елейным. Она встала и подошла ближе, но остановилась в метре от меня. — Ты не торопись, осмотрись внимательней. И тогда мы вместе посмеемся, да?
Несколько людей в черной форме без опознавательных знаков подняли фехтовальшицу и парня, понесли их куда-то в сторону. Я же наконец смог сфокусировать взгляд и оглядеться.
И чем дольше я смотрел, тем меньше мне это нравилось. И тем шире становилась улыбка на лице этой мрази с алыми губами.
— Ну, что же мы не смеемся? Давай, давай. Вместе похохочем. Это ведь так весело, когда близкие тебе люди лежат при смерти все в крови.
Мы были в Тушино. Тот же двор между двумя зданиями общаг. Только никакой пиццы и фирменного мороженного в хрустальных стаканчиках.
Выглядело так, словно сотрудники ресторана резко уехали, оставив после себя перевернутые столы, разбитую посуду, разбросанные остатки еды. Кремовые скатерти валялись в пыли, цветные лужицы растаявшего мороженного смешались с грязью.
И посреди всего этого были люди. Силовики в полной экипировке, без каких-либо знаков, бряцали оружием и ходили повсюду. А в центре я увидел десятки людей, стоящих на коленях. Тут были все.
Рич, Зак, Метелица, Айрин. Рядом с ней пожилая пара, у женщины те же черты лица, что и у обоерукой призывательницы. Гамбо, Волк, даже Моно был тут, еще какие-то ребята из гильдии, с которыми пересекались то ли в разломе, то ли в баре.
Лютый и все его люди выглядели куда хуже остальных, видимо сопротивлялись. Еще… Я узнал женщину с десятилетним сыном, которых спас от инфернальной гончей давным давно. Заметил много знакомых лиц, которые жили в нашем общежитии.
Увидел Степаныча. Тут были почти все люди, которых я знал в Москве, кроме разве что Пепельных, но они же и так работают на Небожителей. Я с напряжением вглядывался в лица, но не заметил ни Юрия, ни Громова.
— Давай я объясню, как теперь все будет, — промурлыкала женщина.
В ее ладони материализовался артефакт, больше всего напоминающий строгий ошейник, только шире и шипы, направленные внутрь, были гораздо острее.
Ошейник сорвался с ее ладони и вцепился мне в шею, я тут же почувствовал боль, а по груди потекло что-то горячее.
— Эта игрушка реагирует на жизнь того, кто ее носит. Попытаешься снять и иглы проткнут тебе горло, пустят разряд, уничтожат все энергетические каналы в твоем организме, превратят в бесполезный кусок мяса, а затем смерть. И если ты думаешь, что Пепел как-то сможет тебе помочь, если на твоей душе стоит метка для магнита, что он тебя воскресит, то нет. Сначала ты перестанешь существовать как призыватель, пусть и на короткое мгновение, а затем и как человек. Так что не рассчитывай на некромантские штучки своего босса.
— Чего ты хочешь? — прохрипел я, пересиливая боль.
— То же самое, — мило улыбнулась женщина. — Игры кончились, по-хорошему ты не захотел. Ты отведешь нас в Храм. А твои новые друзья продолжат жить своей жизнью. Не только эти, — махнула она рукой на сидящих на коленях призывателей. — Это только те, кого мы собрали за час. Но и другие тоже будут жить долго и счастливо. Попытаешься сбежать и через месяц ошейник сработает. Попытаешься стать бесплотным, уйти в тень, слиться с бездной, принять хаос или любая другая тупая идея, что может прийти в твою голову — смерть. Мгновенная, как только ошейник почувствует изменения в твоей структуре.