Анима 2 (СИ)
— Но вы здесь. И я здесь. И я действительно призыватель второго ранга.
— Вы приехали в Москву. Через несколько часов победили в мясорубке. Затем попали в казематы Небожителей. Следом вы официально умираете в разломе. Потом не менее официально умирает окончательной смертью старейший некромант континента. Небожитель, между делом. В течение короткого времени каким-то мистическим образом погибает еще семь высокоранговых призывателей. Пять из них подтвержденные служители смерти, один многопрофильный призыватель, а последний вообще служитель церкви, приближенный самого Азраила.
— Вот так новости, — не смог скрыть удивления.
— А еще ваш рейд в дикие земли, где, кстати, также погиб клановый некромант, который в отличие от предыдущих, являлся действующим практиком. И еще огромные потери клана, но вы выходите целым и невредимым. Хотя не покинули разлом с остальными, если мне не врут источники. Господин Эзо. Я не утверждаю, что вы каким-то образом убили всех этих, однозначно, не самых лучших представителей человечества. Я даже не утверждаю, что вы убили Молгана. Но факты явно на лицо. Вся эта цепочка началась с вашего появления в Москве. И вот, чудесным и непостижимым для меня образом, десяток призывателей, которых в принципе очень трудно убить в силу специфики их пути, мертвы менее чем за месяц. А вы не только живы и здоровы, но и сидите здесь. Хотя должны быть в башне на Новом Арбате.
— К чему вы клоните, Юрий?
— К тому, что вы не просто призыватель второго ранга. Я не знаю, кто вам помогает, кто вас прикрывает и кто ваши союзники. Не знаю, что вы затеяли и какова ваша цель. Но пока что я вижу, что все происходящие события идут исключительно на пользу городу. Не мэру, не кланам, не церкви, но простым жителям. И я хочу, чтобы эта тенденция сохранялась. И даже готов помочь вам.
— Чтобы что? Хотите, что бы я убил мэра?
— Вряд ли вы на это способны, — вежливо улыбнулся Юрий. — Да и ни к чему, это лишь вызовет смуту в союзе. Большая политика учит осторожности и терпению. Отец стар, целители дают ему еще пару лет, не более. Если только он не совершит паломничество в Философский Храм вместе со своим племянником.
— Храм требует жертву, — вспомнил я отрывок из легенды.
— Но дарует вторую жизнь. И ты должен учитывать, что ему даже не придется отправляться самому. Временная точка портала — вещь практически уникальная, но устанавливается и раскрывается за две минуты. И у Москвы их пару десятков лежит. Как только кто-то из местных доберется до Храма, эту тропинку уже не перекрыть.
— Юрий, — я облокотился о стол и потер виски, стараясь переварить информацию. — У вас есть ко мне какое-то конкретное предложение?
— Сделайте так, чтобы мэр никогда не оказался в Философском Храме.
— Вернее, чтобы он не смог продлить себе жизнь, так?
— Так.
— Есть куда записать? — просто спросил я.
Передо мной лег лист бумаги и ручка с именной гравировкой. Вряд ли она уступала в цене тем же часам.
Я хмыкнул и принялся писать. Раздумывал, чтобы попросить за свои услуги, чтобы не обнаглеть. Затем решил, что раз говорю с самим будущим заместителем мэра, то к чему скромность? Она украшает живых, а я одной ногой в чертоге покровителя.
Отсек черту и продолжил накидывать список. Затем протянул бумажку Юрию. Тот внимательно прочитал, хмыкнул и посмотрел на меня.
— Должен признать, амбиции у вас имеются.
— До черты то, что требуется мне сейчас. После черты — моя оплата, когда вы войдете в должность. Разумеется, медальончик мне тоже нравится, — я кивнул на пластину, что так и лежала на столе все это время.
Юрий передал список своему охраннику, тот прошелся по нему взглядом и отрицательно качнул головой.
— Это будет, — сделал вывод мой собеседник. — Трудно. Очень трудно.
— Это проблема для вас?
— Проблема в том, что я прошу от вас невозможного. Практически. И не могу получить никаких гарантий. Разумеется, вы не единственный, с кем я работаю. Но такой аванс попросили лишь вы.
— В этом списке нет ничего дорогого или уникального.
— Согласен, но собрать весь набор за год все равно затруднительно. Вещи, слишком уж специфические.
— Ну, тогда вам стоит поторопиться, — согласился я.
— Господин Эзо, — Юрий аккуратно сложил листок и убрал в карман. — Вы что-то знаете по поводу Храма, верно? Какая-то переменная, неизвестная остальным. Которая дает вам преимущество.
— Я всего лишь паломник, которому повезло наткнуться на сокровище из легенд. Что я могу знать такого, что не было бы известно тем, кто собирал сведения о Храме долгие века.
— Но никто там не был до вас.
— Мы оба знаем, что это неправда. Храм неоднократно посещали, просто никто не показал к нему дорогу. А в живых на данный момент остался только я. Но у вас хватает сведений об этом месте, иначе зачем семнадцатилетнему племяннику самого мэра мечтать стать боевым призывателем?
— С чего вы так в этом уверены? Я про сведения.
— С того, что таких как я проще ликвидировать. Всем будет проще, если Философский Храм просто останется легендой, ваши слова.
— Туше, — улыбнулся Юрий. — Что ж, предлагаю закончить на этом на сегодня. Я обдумаю ваши условия и дам ответ в ближайшее время.
— Благодарю за пиццу, — кивнул я. — Провожать не надо.
Мы пожали друг другу руки, и я пошел на выход, где меня терпеливо дожидался Громов. Крайне неожиданная и интересная была встреча.
* * *После ухода молодого призывателя, Юрий подал знак официантам. Через минуту на столике появилась очередная чашка кофе, следом подошел управляющий. Юрий протянул ему листок бумаги.
— Заказ на завтра.
Управляющий мельком пробежал глазами по тексту, но ни один мускул не выдал его удивления.
— Сделаем в лучшем виде Юрий Павлович. Желаете десерт?
— Нет, можете быть свободны.
— Доброго вечера вам, — слегка поклонился управляющий и выскользнул за дверь.
Через минуту в здании не осталось ни одного сотрудника, не считая охраны на входе. Следом вышел и телохранитель. Свет в зале постепенно начал угасать, пока помещение не погрузилось в полумрак.
Ждать пришлось недолго, вскоре густые тени зашевелились, словно живые, начали сплетаться в своеобразный узор. Со стороны это выглядело крайне жутко и бросало в дрожь даже опытных призывателей. Но Юрий привык к этому еще с детства.
Вскоре тени легли плотным слоем, сжавшись в одну кляксу на стене. Через мгновение из нее вышел человек в старом балахоне. Послышался стук трости, оставившей скол на дорогой плитке. Еще один, затем еще один.
К столу приблизился пожилой мужчина, слегка сгорбленный под тяжестью прожитых лет. Он улыбнулся юноше, внимательно осмотрел его блеклыми глазами из-под седых бровей. Затем совсем по-стариковски крякнул и уселся за стол, на то самое место, где недавно сидел гость.
При этом тени продолжали тянуться к мужчине липкими невесомыми жгутами. Он словно был окутан черной паутиной, концы которой терялись в темных углах зала. Жутковатое зрелище, но Юрий при этом радостно улыбался, словно увидел старого друга. Впрочем, так оно и было.
— Наставник, — уважительно поклонился парень.
— Привет, малыш, — усмехнулся в бороду старик и принялся насыпать сахар в кофе, не ограничившись парой ложек. Затем, недолго думая, вылил в чашку молоко и сливки сразу из всех кувшинчиков. — Ну, как прошло?
— Это я у вас хотел спросить, — улыбнулся парень. — Как он вам?
— Молод, слишком молод. И слишком самоуверен. В сумме это может стоить ему жизни, все-таки он пока еще слаб. Сколько попросил?
— Нисколько, — обреченно вздохнул Юрий. — Ни рубля.
— Карту, — радостно протянул руку старик. — Спор дороже денег, проиграл — плати.
Юрий вытащил из-за пазухи два прямоугольника, запечатанных в пластиковую упаковку. Внутри переливались всеми цветами радуги несколько обычных картонок с рисунками.
— Ой ты моя прелесть, — как ребенок обрадовался старик, принимая карточки для игры в Аниматериум. — Совсем новенькие.