Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

— Что ещё мы можем сделать? — обратился я к дворянам.
Они, переглядываясь между собой, снова задумались.
— Сеньор Иньиго, может попросить помощи у короля? — тихо спросил у меня начальник порта.
— Который сам занят гражданской войной с Наваррой и Каталонией? — поднял я бровь.
Мужчина смущенно замолчал.
— У меня есть знакомства, — в полной тишине раздался голос главного судьи, и я повернулся к нему, — к которым я мог бы обратиться, но только как на них посмотрит церковь и король?
  
— Мавры? — мгновенно понял я, что это за знакомства у него такие и почему против их помощи будут все. Я ведь не забыл, что Арсенио Алькальде участвовал в прошлом в работорговле христианами.
— Назовём их лучше подданными Гранадского эмира, — с лёгкой улыбкой поправил меня он.
— Сеньор Арсенио, — я твёрдо посмотрел на него, — даже если они будут Всадниками Апокалипсиса, то с ними стоит поговорить, нам нужна хотя бы передышка в этой войне с Миланом, так что, если эти подданные эмира пойдут на службу ко мне за те же деньги, что и христиане, я готов воспользоваться их услугами.
— Я смогу договориться, чтобы цена была даже ниже, — улыбнулся мне судья, — но мне нужно будет от вас согласие на некоторые уступки для них.
— Мы поговорим с вами отдельно по этому поводу, — кивнул я, — не уходите после совещания, сразу решим и этот вопрос.
— Вы не боитесь сеньор Иньиго, что на вас все косо посмотрят? — поинтересовался у меня глава магистрата, — всё же это не только не христиане, но ещё и наши враги.
— Для меня это сейчас не в приоритете, сеньор Антонио, — вздохнул я, — главное спасти людей и мои налоги.
Он молча кивнул, соглашаясь, что ответственность за принятие этого решения полностью на мне.
Ещё обговорив текущие новости, согласовав для них часы приёма у меня завтра, и объяснив всем, что уже утром третьего дня отбываю дальше, я поманив за собой сеньора Арсенио Алькальде, направился к повозке.
Севший напротив меня дворянин был явно доволен собой.
— Мы с вами не говорили начёт Паулы, сеньор Арсенио, — обратился я к нему, — простите, что не смог поговорить с вами тогда лично, но вы сами видите, что происходит, я разрываюсь между поручениями папы, выполнениями обязанностей вассала и собственными землями. Всё по итогу приходится делать наскоками.
— Сеньор Иньиго, вы первый человек с кем я знаком лично, кому была вручена «Золотая роза», — с лёгкой улыбкой он поклонился мне, — это повод гордиться тем, что я служу вам и к тому же, ваш Бернард отлично справился с этим поручением. Мы с ним обо всём договорились.
— Отлично, тогда эта история между нами, полностью закрыта? — спросил я его, и он вместо ответа протянул мне руку, и мы пожали запястья, привычка, которую я и насадил среди своего окружения.
— Тогда, что касается ваших знакомых, — продолжил я, когда мы разомкнули рукопожатие, — как быстро вы сможете с ними связаться и как быстро они могут быть здесь, в Аликанте?
— Они уже неподалёку, — тихо ответил мне сеньор Арсенио, — и у них есть ваши крестьяне.
Я расширил глаза, главный судья оказался в курсе и другой моей проблемы.
— И что они хотят? — поинтересовался я.
— Что могут хотеть мавры? — пожал он плечами, — золота конечно.
— В моих планах было перебить их всех, — я задумчиво посмотрел на сеньора Арсенио, — какой мне смысл переплачивать?
— Это да, сеньор Иньиго, вы можете это сделать, никто не сомневается в этом, — согласился он со мной, — но кто поручиться тогда за жизнь ваших людей? Их могут перепродать или просто банально убить.
— Ваш какой интерес в этом деле, сеньор Арсенио? — поинтересовался я у него.
— Конечно деньги, сеньор Иньиго, — он удивлённо на меня посмотрел, — я возьму с вас процент от этой сделки. От обоих сделок, если быть точнее.
Думать тут было нечего, он говорил мне честно и открыто, а значит протягивал руку помощи, которую в текущих условиях грех было не принять, ведь терял я, по сути, только деньги.
— Хорошо, сеньор Арсенио, — кивнул я, — я ценю вашу честность и творческий подход, а потому назначают вас главным за переговоры о выкупе крестьян, а также найме мавров на мою службу, для защиты Аликанте от миланских наёмников.
— Я, разумеется, согласен, но есть пара моментов, которые я бы хотел с вами обсудить, прежде чем отправиться на переговоры, — смущённо сказал он, — их уже мне высказывали мои знакомые и я знаю их.
— Чего они хотят? — прямо спросил я у него.
— Свой порт на Балеарских островах, — пожал он плечами, — в любом удобном вам месте.
— Скажи им, что могут использовать любой порт графства или маркизата, находящийся под моим контролем, — ответил я, — на тех же условиях, что и остальные купцы.
Судья сильно удивился моему ответу.
— Под своими флагами? — уточнил он.
— Конечно.
— Это вызовет… — замялся он, — разные слухи. Вы наверняка знаете, что наши купцы торгуют с ними только в их портах Альмерии и Малаге, на территорию Арагона и Кастилии мавры стараются не заплывать.
— Сеньор Арсенио, — я посмотрел на него тяжёлым взглядом, — сейчас на кону моё право править на этих землях. Если я не докажу, что достоин, от меня отвернутся все, в том числе и король. Так что это меня беспокоит в первую очередь, а не то, как на меня при этом посмотрят другие.
От моих слов он вздрогнул и отвёл взгляд.
— Я постараюсь донести до своих знакомых ваши слова сеньор Иньиго, максимально дословно к оригиналу, — поклонился он мне.
— Вы обедали, сеньор Арсенио? — я резко сменил тему и тон, — я только с корабля, ещё даже не умывался и не ел, так что умный собеседник составил бы мне приятную компанию за едой. Заодно расскажите мне и о других делах в городе.
Судья облегчённо выдохнул и кивнул.
— Как я могу отказаться от приглашения своего сеньора, — улыбнулся он мне.
Так, разговаривая, мы доехали до дома, за которым, к моему огромному удивлению, была снесена городская стена и там развернулась гигантская стройка. Причём гигантская в прямом смысле этого слова, куда хватало взгляда, везде виднелись либо фундаменты, либо начало возвышающихся стен. Кто-то явно не скупился на траты.
И этот кто-то, сияющий от счастья, в красивом платье и кучей драгоценностей на себе, встречал меня у ворот, вместе с представительной делегацией других людей, которые служили мне.
— Паула, дорогая моя, ты выглядишь просто потрясающе, — первое, что я произнёс, когда мне помогли спуститься из повозки и я первым делом обнял девушку.
— Спасибо сеньор Иньиго, мне очень приятно ваше внимание, — скромно потупилась она.
— Отец Иаков, — я следом обнялся с монахом, который почему-то с некоторой грустью смотрел на меня, но он тоже обнял меня и шепнул, что хотел бы поговорить, на что я ответил, что вечером он может зайти ко мне.
Затем просто поздоровавшись со всеми остальными, я пошёл вместе с сеньором Арсенио внутрь, и появившееся повариха, которая сошла на берег вместе со мной, но у ней было время похозяйничать, пока я был на совещании, тут же сказала, что обед готов и я могу в любой момент приказать его подать. Согласившись, я повёл гостя в обеденную зону дома. Само помещение было конечно маленьким, сильно отличаясь от тех дворцов, к которым я привык, будучи в гостях у других аристократов, но пока мои траты были такими, что я не мог себе позволить ничего лишнего, так что приходилось довольствоваться тем, что имел.
— Сеньор Арсенио, прошу вас, — показал я судье любое место, какое он захочет, он выбрал справа от меня, а слева села Паула.
— Отец Иаков, дорогая, — я обратился к ней, когда нам принесли еду и мы стали обедать, — показался мне грустен.
  
— Он такой после недавней казни, сеньор Иньиго, — спокойно кивнула Паула, — не может забыть крики тех мерзавцев, что убивали ваших людей.
— Поговорю с ним об этом, — кивнул я, — как идёт строительство собора и монастыря? Я смотрю вы не мелочитесь.
— Сеньор Альберти, — девушка смущённо на меня посмотрела, — когда расспросил нас о задачах этого монастыря и что он будет принимать множество людей для обучения, нарисовал проект и сказал, что строить нужно только так и не как иначе. Мы не стали с ним спорить.