Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

— Ваше сиятельство, мы с Терезой, тоже благодарны вам от всего сердца, — сказала молодая женщина, а девушка посмотрела на мою внешность с лёгким недоумением, но промолчала и лишь склонила голову.
— Я уступлю женщинам свою каюту, — как само разумеющееся сказал я, — а мы с вами сеньор Педро поспим пока в гамаках.
— Всё лучше, чем в том зловонном трюме, где мы обитали до этого, сеньор Иньиго, — склонил голову дворянин.
  
— Вы сказали, неаполитанцы хотели продать вас маврам, сеньор де Толедо? — заинтересовался его словами сеньор Аймоне.
— Да, чтобы те потребовали за нас выкуп, — кивнул тот, — эти проклятые пираты убили всех наших слуг, всю команду корабля на котором я плыл по торговым делам, в живых оставили только нас, узнав кто я.
Я переглянулся с госпитальером.
— Если они где-то встречаются с маврами, может там есть и мои крестьяне? — я понял, что он хотел мне сказать и рыцарь кивнул.
— Пойду поспрашиваю тех, кого ещё не убили, — сказал он, — может быть узнаем место.
Он ушёл, а я предложил сеньору Педро устроить его дам, и присоединиться ко мне позже, что он и сделал.
Вечером, сидя вчетвером в тесном углу, отгороженном лишь тонкой занавеской от всех остальных людей, мы стали более подробно расспрашивать сеньора Педро о том, как он плыл, где их перехватили и что конкретно говорили пираты про мавров.
Он, морща лоб вспоминал подробности, что вскоре вместе с информацией, полученной от пленных, позволило составить нам примерный план наших дальнейших действий.
— Подождём каравеллы и далее отплываем в Аликанте, которое нам по пути, там выгрузим всё не нужное и высадим сеньора Педро, а дальше пойдём на Альмерию, — решил я.
— На Балеарские острова не зайдём, как хотели изначально, сеньор Иньиго? — удивился моему решению сеньор Фелипе.
— Боюсь, мы потеряем там время, — покачал я головой, — моих крестьян могут продать, пока мы будем там, так что лучше поторопимся. Хотя бы я не буду корить себя потом тем, что не сделал всё возможное для спасения людей.
— Вас устроит высадка в Аликанте, сеньор Педро? — для проформы спросил я дворянина, но тот ожидаемо нас заверил, что хочет как можно меньше напрягать своих спасителей, на том мы и порешили.
  
Глава 23
 
20 февраля 1461 A . D ., Аликанте, королевство Арагон
Марк сидел, опираясь на костыли и блаженно щурился на солнце, которое впервые за эту зиму показалось из-за туч. Прибывший доктор маркиза, за какие-то два месяц весьма болезненных процедур поставил его на ноги. Марк уже давно и не мечтал встать на ноги, но теперь, с каждым днём передвигаясь на деревянных костылях, которые в своё время использовал сам маркиз, их только переделали под его рост, парень чувствовал, как снова ощущает вкус к жизни. Испытывал ли он благодарность к человеку, благодаря которому им занялся доктор? Это был крайне непростой вопрос, на который парень не мог найти ответ даже внутри себя. С одной стороны, он вроде, как и должен был, их жизнь с сестрой даже улучшилась после отъезда из дома родителей, но с другой их с Жюльеттой разлучили и запретили сестре за ним ухаживать, приставив слугу, который конечно не был так же заботлив как сестра.
Сама же Жюли, занятая службой «той женщине», как они оба называли сеньориту Паулу, когда никто этого не слышал, в те редкие моменты, когда они могли видеться, рассказывала с волнением и страхом, какая хозяйка волевая и сильная, что её боятся даже мужчины. Марк в этот момент лишь хмыкал и говорил, что всё дело в человеке, с которым та спит, все боятся уродливого карлика, а не саму Паулу и последние события с казнью наёмников только подтвердили тот факт, что с маркизом не стоит ссориться, поскольку его приказ похоронить людей живьём, который никто не смог отменить, только показал всем, насколько он может быть жестоким.
— Синьор Марк, — рядом с парнем остановилась незнакомая красивая девушка, — это вы?
Парень засмущался себя и своих костылей, но под взглядом красивой незнакомки был вынужден кивнуть.
— Вы меня не помните? Я была в гостях в вашем доме два года назад, когда ваша матушка давала бал по случаю Богоявления Господне.
Марк не помнил девушку, но тогда он и жил жизнью затворника, и такие девушки никогда не обращали на него внимание.
— Меня зовут Глория, — представилась девушка, — я прекрасно помню вас и вашу сестру Жюльетту.
Смущённый Марк был вынужден признать, что да, он вспомнил её, хотя это было не так.
Незнакомка присела на скамейку рядом с ним.
— А я только сегодня с тётушкой приехала в Аликанте, пошла со служанкой на рынок и представляете моё удивление, когда увидела здесь вас! — обратилась она к Марку, словно они уже были давними знакомыми.
Запах, близкое расположение красивой девушки вызвало ответную реакцию ниже пояса, а в голове зашумела кровь, так что парень решился.
— Синьорина Глория, может быть, продолжим разговор в более тихом месте, чем улица? — с хрипотцой предложил он, — я знаю приличную таверну неподалёку.
— Да? Вы приглашаете, синьор Марк? — глаза незнакомки широко распахнулись, и она взяла парня за руку, — тогда я с радостью!
Парень, не помня себя от радости, что кроме того, что он начал ходить, на него стали обращать внимания и девушки, едва не подпрыгнул на месте и стараясь меньше опираться на костыли, повёл доверчивую девушку в ближайшее питейное заведение.
* * *
23 февраля 1461 A . D ., Аликанте, королевство Арагон
Своё прибытие в город впервые за долгое время я приказал не праздновать, поскольку праздновать было нечего. Даже не заезжая домой, я сразу отправился в магистрат и встретился с экстренно собранными дворянами, отвечающими за город и графство, от них я узнал истинную картину нападений наёмников, оплаченных миланскими деньгами и она оказалась крайне печальна. Эти скоты уже сейчас лишили меня трети поступлений налогов с деревень, и ситуация продолжала только ухудшаться, даже несмотря на то, какая судьба постигла недавно их товарищей по оружию. Нападения продолжались и это грозило оттоком крестьян из моих деревень в город, и как следствие этого, наступление в следующем году голода, если никто не будет садить и собирать урожай зерновых.
Глава магистрата прямо мне сказал, что рыцари Монтесы сильно им помогают, но их недостаточно, чтобы остановить небольшие по численности, но многочисленные отряды наёмников, которые разоряют мои земли.
— Эрмандаду, начали создавать? — хмуро поинтересовался я у него.
— Да синьор Иньиго, но на это потребуется год, может быть два, — он пожал плечами, — боюсь у нас не будет столько времени.
— Сеньор Иньиго, простите что вмешиваюсь не в своё дело, но вы как-то ответите Милану? — осторожно поинтересовался у меня глава города, — ситуация переходит уже все приличные границы, герцог будто объявил вам личную месть.
— Ханс, — я не стал ему отвечать, а повернулся к наёмнику, — за сколько ты сможешь набрать швейцарские отряды?
— Смотря сколько нужно воинов, сеньор Иньиго, — задумался тот, — судя по тому, что я услышал сейчас от этих доблестных сеньоров, нужно будет организовать летучие отряды, конные патрули и заставы на дорогах, а на это нужно очень много людей и времени.
— Ты можешь тогда обратиться к тем наёмникам, что уже сейчас орудуют у нас на стороне Милана? — предложил я, несмотря на возмущение окружающих дворян, — предложи им чуть меньше, чем они получают от миланцев, но зато они сразу из негодяев и тех, кого я закопаю при поимке заживо, превратятся в благородных защитников графства с получением в конце, когда это всё закончится ещё и солидный бонус от меня лично. Понятное дело, что согласятся не все, но кастильцы точно хотя бы задумаются, им с нами и дальше жить, в отличие от тех же французов.
  
— Идея интересная, сеньор Иньиго, разрешите я поговорю со своими людьми и подумаю, как её реализовать, — поклонился он и получив моё разрешение, вышел из комнаты совещания.