Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

* * *
Утром проснувшись, я ещё долго лежал в кровати, обдумывая вчерашний разговор с Джорджо Лоредано. Неожиданное предложение венецианцев обрадовало меня, поскольку получить в таком неожиданном месте вариант, о котором думал сам много времени, было необычно, но очень удачно. Осталось дождаться, когда синьор Лоредан согласует с остальными венецианскими нобелями условия, а самому пока и правда можно было предаться осмотру города, о котором много слышал, но ни разу не видел.
  
— Марта! — позвал я, но вместо неё в дверь вошла прилично одетая Жюльетта, с потупившимся при виде меня взглядом.
— Синьор Иньиго, синьора Марта ушла за продуктами на рынок, синьора Камилла занимается распределением слуг и наёмников, — объяснила она своё здесь присутствие, — могу я вам прислуживать?
— Хорошо, — вздохнул я, поскольку было даже интересно посмотреть, как она будет меня одевать и мыть, ведь буду я в это время голым.
Справилась она скажем так на троечку, поскольку красная словно мак, она постоянно смущалась, отводила взгляд от моего горба, паха и других частей тела, с большим трудом помыв меня и одев, правда своим смущением и естественностью немного подняла мне настроение. Я хоть и старался этого не показывать, но она мне очень нравилась, а её прикосновения к моему телу вызывали у меня тысячи мурашек на коже.
— Завтрак, синьор Иньиго? — повесив мою ночную рубашку в шкаф, обратилась она ко мне, — синьора Марта приготовила вам перед уходом на всякий случай.
— Неси, — разрешил я, и она вышла, а зашёл Ханс.
— Синьор Иньиго, — он смущённо на меня посмотрел, — синьор Джорджо Лоредан сильно извинялся, что не сможет с вами позавтракать, поскольку он спешил в Совет Десяти донести до них информацию, полученную от вас вчера, а также тому, что его племянник не сможет вас провести по городу.
— Ну что же, — я спокойно пожал плечами, — мы люди самостоятельные, справимся и сами.
— Вместо племянника, он прислал племянницу, — смущённо продолжил капитан наёмников, словно меня не слышал, — и она такая…
Он завис, а я удивлённо на него посмотрел.
— Ханс? — попытался я его растормошить.
— В общем я приглашу, а вы сами всё увидите, — неожиданно решил он, самовольно выйдя из комнаты и не закрыв даже за собой дверь, но вскоре он вернулся, сопровождая девушку лет восемнадцати. При взгляде на неё у меня также потерялся дар речи: чуть округлое лицо, чувственные губы, слегка подведённые помадой, красивые карие глаза, смотрящие на меня с восторгом, аккуратный носик и мягкий чувственный подбородок. Всё это очарование дополняли открытые плечи и небольшая аккуратная грудь, скрытая под платьем.
— Синьорина Орнелия, — представил он её, но девушка сама взяла знакомство в свои руки.
Она низко мне поклонилась, и опустилась передо мной на колени.
— Ваше сиятельство, дядя передаёт вам свою тысячу сожалений, — произнесла она мелодичным, спокойным голосом в котором слышалось сожаление, — что ни он, ни мой брат не смогли с вами позавтракать, поэтому он лишь надеется, что моя скромная компания скрасит вам это время. Я также готова показать вам город, если вам этого захочется.
Мой взгляд оказался невольно прикован к вырезу на её груди, и она, заметив это, лукаво мне улыбнулась.
— Или же мы можем остаться у вас, и предаться утренним молитвам. Мне сказали, что вы прибыли от самого папы, — явно с намёком продолжила она.
Ханс, стоящий у двери, закашлялся, да и я сам был немного не в себе. Я как-то уже привык к красоте Паулы, да и Жюльетта была очень хороша собой, но новое юное дарование, присланное мне синьором Джорджо, явно не с целью показать мне город, определённо стоила моего внимания.
Помахав рукой, я выгнал Ханса из комнаты, а сам опустившись на кровать, хмуро заметил.
— А вы точно его племянница, синьорина Орнелия? Мне рассказывали, что девушки Венеции весьма строгих нравов.
— Очень строгих, ваше сиятельство, — тут же подтвердила она мне, — но когда тебе дарят то, о чём ты давно мечтала, то можно сделать и исключение, тем более, когда тебе уже выбрали того, за кого ты скоро выйдешь замуж.
— А о чём мечтаете вы? — поинтересовался я.
— Получить свой портрет кисти великого Джентиле Беллини, — с восторгом озвучила она мне то, что хотела, — к нему очередь расписана на годы вперёд, к тому же он скоро уезжает в Падую, им дали заказ на роспись базилики Святого Антония, так что дядя Джорджо пообещал мне, что поговорит с мастером и у меня будет свой портрет его кисти.
— Это так важно для вас? — удивился я, что она мечтала о таком вроде бы пустяке, как потрет.
— Ваше сиятельство! — ахнула она, заломив свои руки, — ни у кого из моих подружек нет такого портрета, я буду первой. К тому же это будет очень хорошей частью приданного, его работы стоят больших денег.
— Сколько стоит такой портрет? — полюбопытствовал я у неё.
— Мастер редко берётся за подобное ваше сиятельство, поскольку за большие заказы больше платят, — с тяжёлым вздохом призналась девушка, — но те счастливчики, которым удалось договориться на свой портрет, отдавали за них по триста-пятьсот флоринов.
Деньги и правда были впечатляющие, как просто для небольшой картины.
— То есть только я стою между вами и портретом? — улыбнулся я.
— Ваше сиятельство, — Орнелия немного надула губки, — вы откажите девушке в такой малости? Если даже я вам противна, прошу вас, дайте мне шанс! Я говорю на пяти языках, музицирую, пишу стихи, знаю двадцать разных танцев, не говоря уже о том, что отлично знаю родной город. Умоляю вас, проведите со мной всего лишь неделю! Я готова на всё!
Она потянулась к завязкам платья, но я остановил её жестом.
— Вы мне не только не противны, синьорина Орнелия, — мягко сказал я, — но даже признаюсь, симпатичны.
Глаза девушки вспыхнули радостью.
— Так что давайте сначала познакомимся, прежде чем предаваться другим приятным занятиям, — с иронизировал я, показывая, что она может встать с пола, что она с радостью и сделала, благовоспитанно сев на стул, стоявший напротив моей кровати.
— Орнелия Лоредан, — представилась она, остановив меня от собственного представления, — вы можете не представляться ваше сиятельство, о вас уже говорит вся Венеция. Вашу свиту невозможно было не заметить, когда вы вчера прибыли в город, а человек получивший из рук папы «Золотую розу» не может остаться безызвестным. Так что я знаю кто вы, чем владеете и даже перечень ваших достоинств.
— Да? — улыбнулся заинтересованно я, — интересно было бы их услышать самому.
— Дядя сказал, что вы самый умный человек, с которым я когда-либо была знакома, — склонила она голову, — знаете древнегреческий и истинную латынь.
— «Венецианцы и правда хорошо подготовились к встречи со мной, — вздохнул я про себя, но вслух сказал другое».
— Вы завтракали, синьорина Орнелия?
— На всякий случай да, ваши сиятельство, но могу составить вам компанию, — живо отреагировала она на моё предложение.
— Жюльетта! — позвал я, но вместо девушки пришла Камилла, которая, едва зайдя в дверь, замерла в ступоре.
— Камилла, завтрак пожалуйста на две персоны, — попросил я, на что девушка поклонилась, но выходя, пробормотала так, чтобы я слышал.
— Я отошла всего на час, а он уже нашёл себе новую содержанку. Боже, помоги всем нам.
Орнелия тоже это услышала и улыбнулась.
— Вас окружают только красивые девушки, ваше сиятельство? — со смешинкой в уголках глаз, спросила она у меня.
— Мой грех, — смиренно согласился я, и перекрестился, — люблю всё красивое.
Её весёлый смех, словно звон серебряных колокольчиков рассыпался по комнате.
  
— Брат как увидел вчера вашего коня ваше сиятельство, теперь спать спокойно больше не может, — сказала она, — умолял меня попросить вас, посмотреть на него поближе.
Девушка была так проста и говорила так искренне, что я решил не париться и воспринимать спокойно преподнесённый мне дар синьором Джорджо, он явно специально поменял Антонио на Орнелию, чтобы я был более ему благодарен. Впрочем, смотря на веселушку и болтушку Орнелию, которая если чего и желала, то только свой заветный портрет, а такие тонкости, как секс до брака, её явно волновали слабо, я успокоился совершенно.