Арагонская Ост-Индская Компания (СИ)

— Это дело безусловно богоугодное, — венецианец перекрестился, и я вслед за ним, — главное сойтись в цене. Но как это влияет на дело, которое обсуждаем мы с вами?
— Самое прямое, синьор Джорджо, — хитро улыбнулся я, — чтобы совсем уже скрыть поставки руды в Неаполь, вы будете на тех галерах, которые перевозят руду от турок, перевозить освобождённых из плена христиан. Мы с вами громогласно оповестим всех, что присоединимся к благородному жесту кардинала Виссариона Никейского и дадим обет Деве Марии выкупить десять тысяч пленных христиан на свои личные средства.
  
Глаза Лоредано широко расширились, и я ему слегка поклонился.
— Да, вы договоритесь с турками, и мы небольшими партиями будем привозить их из Османской империи в Неаполь, подавая это как выполнение нашего обета…
— А тем временем на этих же галерах, на которых они будут прибывать из плена в Неаполь, будет поступать руда с фокейских рудников, — понял он меня с полуслова.
— Мне кажется это отличным планом, синьор Джорджо, — улыбнулся я ему, — много лучше опасного разбавления самих квасцов.
Лоредано с таким изумлением на меня посмотрел, будто увидел впервые.
— Слухи о вашей образованности и уме, синьор Иньиго, ничуть не преувеличены, — тут он уже явно не льстил мне, а был ошеломлён, — с вашего позволения я донесу ваш план, который признаюсь, понравился мне много больше нашего первоначального, до своих друзей и следующий раз, мы встретимся уже вместе с ними, чтобы более детально обсудить эту сделку.
— Разумеется, — согласился я, — но, когда будете говорить со своими друзьями, то не забудьте им также сказать, что я не могу вернуться к папе с пустыми руками, это недопустимо для меня. Так что им нужно будет тоже подвинуться со своими принципами и дать Пию II хоть что-то, что его удовлетворит.
— Я донесу до них вашу мысль, синьор Иньиго, — твёрдо пообещал он.
— Ну и последнее, о чём я бы хотел с вами поговорить, синьор Джорджо, — задумчиво посмотрел я на него, — кардинал Пьетро Барбо, друг моего друга кардинала Родриго Борджиа.
Лицо мужчины сморщилось, словно он съел лимон.
— Мне тоже не нравится этот содомит, синьор Джорджо, — ответил я, — сильно не нравится, и я не прошу вернуть ему привилегии, понимаю, что это невозможно в текущих реалиях для вас, но кость ему тоже придётся кинуть, если хотите договориться со мной по другим вопросам.
— Я слышал о вашем влиянии на выборы нынешнего папы, — он нехотя покачал головой, — вы хотите поддерживать хорошие отношения со всеми кардиналами, для выборов следующего папы?
— Видите, синьор Джорджо, — улыбнулся я ему, — мне даже не нужно вам объяснять зачем мне помогать проклятому содомиту. Как говорит кардинал Борджиа, иногда приходится улыбаться и льстить даже тем, кого на дух не переносишь.
— Хорошо, синьор Иньиго, мы подумаем, что можно сделать и насчёт кардинала Барбо, — нехотя ответил он, — если на этом всё, то пока я занимаюсь делами и передаю ваши просьбы остальным заинтересованным людям, то могу вам предложить своего племянника, который вас встречал, чтобы он показал вам город.
— Буду вам за это безмерно признателен, синьор Джорджо, — склонил я голову, — Антонио мне показался хорошим парнем.
— Это несомненно так, — улыбнулся двоюродный дядя, — он очень прилежный и умный молодой человек.
— Тогда я буду ждать его завтра, чтобы он показал мне город, — согласился я с ним.
  
Глава 9
 
— И как он тебе? — первое, что спросил Кристофоро Моро, когда поздно вечером к ним приехал Джорджо Лоредан, который должен был навести мостики с прибывшим в город посланцем папы.
Усаживающийся за стол к друзьям нобиль, был крайне задумчив.
— Беспринципный, умный и крайне жестокий молодой человек, — Лоредано поднял взгляд на ждущих его ответа благородных нобилей, — всё, как нам о нём и говорили. Я вам сейчас расскажу то, что он предложил, в ответ на мой план по смешиванию квасцов, вы тоже проникнитесь.
Джорджо Лоредан быстро пересказал их разговор с маркизом де Мендосой, и прожжённые торгаши, которые ради хорошей прибыли готовы были торговать, хоть с самим Сатаной, удивлённо переглянулись. Да, маркизу удалось удивить даже их.
— Под видом выкупа христиан из плена, перевозить руду с Османской империи, — Кристофоро Моро покачал головой, — до такого даже мы не посмели додуматься.
— Я же говорю Кристофоро, — хмыкнул Джорджо Лоредан, — я был сам поражён размахом этой идеи, сулящей такие прибыли, что у меня даже нет возможности, её сейчас подсчитать. Вы лучше меня знаете, что по всей Европе начал действовать запрет на торговлю квасцами с турками, а мы не только увеличим поставки, но ещё и будем единственными монополистами в этом деле, что открывает ещё и огромные перспективы на манипуляции с ценами на конечный товар.
— Как на это посмотрят его партнёры? Он явно должен будет им об этом сказать, — задумчиво посмотрел на них ещё один мужчина.
— Это будут уже не наши проблемы, а его, — заметил Кристофоро Моро, — но, судя по всему, он сможет объяснить им повышение доходов от переработки руды.
— Странно то, с какой скоростью он это придумал, — произнёс её один голос сидящего за столом, — нет ли у тебя подозрения, что он уже обдумывал провернуть это дело раньше?
— Неизвестно мой друг, — пожал плечами Джорджо Лоредан, — но Миланский герцог явно не просто так назначил такую гигантскую награду за его голову.
— Кстати насчёт этого, что посоветуем нашим кондотьерам? — поинтересовался Кристофоро Моро.
— Что лучше им не вмешиваться в это противостояние, — Джорджо Лоредан спокойно пожал плечами, — этот молодой человек произвёл на меня при первом же общении такое впечатление, что я до сих пор нахожусь под влиянием от его слов.
— Ты так говоришь Джорджо, что мне тоже не терпится с ним познакомиться, — улыбнулся Кристофоро Моро.
— Обладатель «Золотой розы», — ещё один мужчина покачал головой, — он папе там задницу что ли вылизывает за это каждое утро?
— С учётом того, что без него Пия II вообще бы не избрали папой, — пожал плечами Кристофоро Моро, — кто ещё кому там вылизывает, нужно узнать.
— О чём ещё вы с ним говорили Джорджо? — поинтересовался он следом.
— Да, есть два условия, которые нам нужно выполнить, чтобы он согласился на сделку по квасцам, — скривился Лоредано, — нам нужно что-то пообещать папе и кардиналу Пьетро Барбо.
— Этому содомиту-то зачем ему помогать? — удивились все.
— У него есть договорённости с кардиналом Родриго Борджиа, — ответил Джорджо Лоредан, — который сами знаете сейчас вице-канцлер.
— И возможный будущий папа, — добавил задумчиво Кристофоро Моро.
— Я, кстати, глядя на маркиза, подумал Кристофоро, что хорошо было бы, если бы Пий II поддержал твою кандидатуру на будущих выборах дожа, — неожиданно предложил Лоредан, — для выборщиков это было бы дополнительной мотивацией голосовать за тебя, поскольку последнее время отношения Светлейшей с Римом далеки даже от хороших.
— Так уверен в том, что мне стоит вообще выдвигаться? — удивился Моро.
— Ты идеальный кандидат, — ответил ему другой мужчина, — а помирившись, хотя бы для видимости с Римом до выборов, ты добавишь себе голосов.
— Идея хорошая, но главное, чтобы этот маркиз смог донести эту идею до папы, — хмыкнул Кристофоро Моро.
— В теле этого молодого человека, явно есть капелька крови венецианцев, — улыбнулся Джорджо Лоредан, — я беру на себя этот вопрос, а вы поговорите с нашими сторонниками в Сенате, чтобы решить те две проблемы, которые озвучил он нам.
  
— Договорились Джорджо, — кивнул Кристофоро Моро, — тогда через неделю встречаемся и думаем, с чем идти к маркизу.
— Займу его чем-нибудь на это время, — согласился с ним собеседник, — я слышал он любит лошадей и красивых девушек, так что у меня определённо есть, чем его увлечь.
Мужчины с улыбками переглянулись между собой: большая редкость, когда от папы приезжает понятный им, договороспособный посол, любящий деньги и женщин, что может быть лучше для пользы дела?