Между семьей (ЛП)

— Возможно, теперь, когда Сара здесь, в доме, и является эрлингом, у нас будет ещё несколько посетителей, но, по крайней мере, мы сможем избавиться от них, не выходя наружу.
— Забавно, — медленно произнесла Моргана. — Раньше я чувствовала себя в безопасности в помещении, а теперь мне просто хочется выбраться наружу. Хотя, думаю, это к лучшему, что прямо сейчас мы не можем выйти; мне просто не нравится, что Лорд Сэро там.
  
Я взглянула на неё.
— Почему? Он не сможет добраться до нас.
— Просто не могу понять, зачем ему вообще понадобилось, чтобы в доме кто-то был, — сказала она. — Он мог бы просто пригрозить убить Джин Ёна у вас на глазах, если бы хотел, чтобы ты или Зеро сдались ему, но вместо этого он попытался заставить образ проникнуть внутрь.
— Должно быть, именно это беспокоит Зеро, — сказала я. — Полагаю, зависит от того, знает ли Лорд Сэро, что Сара в доме — она единственная из нас, кто согласился участвовать в испытаниях. Вижу, что он хочет, чтобы её убили — или чтобы убили всех нас, эрлингов, — но не понимаю, как он мог полагать, что образ мимика убьёт всех нас.
— Вот именно, — мрачно согласилась Моргана. — Это меня беспокоит. Я не могу думать ни о чём другом, кроме того, что Лорд Сэро пытался добраться до кого-то из нас — либо до тебя, либо до Зеро. Но я не могу себе представить, чтобы Зеро ушёл с Джин Ёном и попал во что-то опасное, и не похоже, что ты бы тоже пошла куда-нибудь с ним одна.
— Ага, не-а, — машинально ответила я, и в голову мне пришла внезапная, пугающая мысль, что я бы пошла с Джин Ёном, если бы действительно подумала, что это Джин Ён. В тот момент, если бы я могла увидеть, что он жив и невредим и находится здесь, я, вероятно, последовала бы за ним через заднюю дверь в лабиринт, не задавая вопросов.
— Полагаю, хорошо, что мимики не очень-то преуспели в том, чтобы притворяться Джин Ёном, — сказала я, чтобы хоть как-то скрыть, насколько ужасно уязвимой я себя почувствовала. — Что ж, теперь, когда они оба мертвы, нам больше не нужно беспокоиться о подделках, а их дом должен исчезнуть вместе со всеми людьми, которых они изначально привели с собой. Интересно, исчезнут ли и эрлинги, которые были у них под присягой? Непохоже, чтобы они согласились бросить вызов трону, так что, возможно, арена посчитает их неигровыми персами наряду с людьми, которых привели с настоящими эрлингами. Сейчас в доме их нигде нет, значит, они, должно быть, куда-то ушли.
— Должно быть, приятно быть NPC, — сказала Моргана. — У них есть шанс исчезнуть вместе с домом, как только их боец уйдёт или присоединится к другой группе. Нам, эрлингам, приходится сражаться, умирать или заключать союзы — а потом, вероятно, всё равно умирать. Надеюсь, они выбрались.
— Если они выберутся, им, вероятно, всё равно придётся сражаться или умереть позже, когда испытания закончатся, — сказал Зеро позади нас. — Сколько ты поглотила, Пэт?
— Кажется,
добрых двадцать метров — сказала я ему, отводя взгляд от окна и поворачиваясь к нему.
— Устала?
— Не. У меня получилось совсем не так, как в первый раз; я даже не знаю, я ли это сделала. А ещё я должна быть способна на большее.
— А мой отец заметил это?
— Оу, да, он заметил, всё в порядке, — удовлетворенно сказала я. — Не думаю, что он понял, что происходит, но он заметил, что это происходит.
— Разумно ли было делать это, пока он был там?
— Как, блин, тебе удаётся изображать папу, если ты всего лишь мой дядя? Это просто ужасно!
— Я не твой дядя, — жёстко сказал Зеро. — Я твой двоюродный прапрадедушка.
— Тогда ты определённо не должен уметь говорить голосом папы. Почти уверена, что твой отец точно знает, что в данный момент происходит на арене, поэтому я не думала, что это будет иметь большое значение, если я сделаю это у него на глазах. Он не знает, что это делаю я — он просто обнаружил, что у него немного меньше места, чем он думал. С сегодняшнего утра арена сама по себе становится всё меньше.
— Я заметил, — сказал он.
— Живые изгороди тоже стали темнее, заметили? — спросила Моргана. — Я чувствую запах крови всякий раз, когда кто-то открывает окно.
Зеро сразу же уставился на неё.
— Никому не следует открывать окна.
— Это Лес виноват, — сказала я. — Он всё время подкрадывается и выходит, а ликантропы любят подбадривать его, когда он бежит к дому, если кто-то за ним гонится. Сегодняшним утром он сделал это дважды.
— Вот почему тебе не следует приводить домой бродяг, — холодно сказал Зеро и вышел из комнаты.
Вероятно, он хотел пойти и убедиться, что Лес всё ещё в доме — или не дома, при условии, что это условие перестанет быть переменной величиной.
— А что этот старый хрыч вообще там делает? — спросила Моргана. — Он всегда выглядит немного потрёпанным, когда возвращается, так что, за чем бы он ни уходил, он за это платит.
— Без понятия, — ответила я. — Он мне не скажет. Надеюсь, его поймают в одном из домов, которые недавно освободились, и заберут обратно в мир людей, прежде чем кто-нибудь до него доберётся.
— Как ты думаешь, родители Сары уже вернулись?
— Позвоню Туату и уточню через пару минут, — сказала я. — Сара не просила, но я вижу, что она этого хочет.
Более спокойно она спросила:
— Как думаешь, что случилось с моими родителями, когда мой дом исчез с арены? Я не смогла попасть к ним в комнату перед уходом, и никто из них не ответил, когда я попрощалась.
Я колебалась, потому что не знала, как много я могу рассказать, не расстроив её. Дело было не столько в том, что я беспокоилась о раздражённой зомби в доме, сколько в том, что она уже через многое прошла, и мне не хотелось взваливать на неё что-то ещё. К сожалению, я была очень хорошо осведомлена о том, кем были родители Морганы и что они натворили, и, если бы они исчезли совсем, когда дом вернулся в мир людей, это было бы лучшим исходом, на который я могла надеяться. Атилас по-своему позаботился о том, чтобы все родители, которые торговались за свою жизнь жизнями своих детей, в конечном итоге потеряли гораздо больше, чем приобрели. Блин, это, вероятно, стало для него очищающим средством.
Это не помогло мне понять, что сказать маленькой зомби, которой больше не нужно было неосознанно питаться тенями, оставшимися от её родителей, потому что теперь она придерживалась диеты, которая позволяла ей оставаться не просто тенью. Не помогало и то, что я была почти уверена, что они превратились в тот неприятный осадок, которым уже были в душе, в тот момент, когда Моргана перешла на более… плотную диету.
— Тебе не кажется, что им было бы неплохо немного отдохнуть? — спросила я вместо этого. — Они живут здесь столько же, сколько и ты, но они всего лишь тени. Думаю, это утомляет — быть такими худыми. Большинство родителей были бы рады узнать, что их ребёнок на ногах и в безопасности — думаю, они были бы рады больше не запираться в этой комнате.
— Это правда? — внезапно спросила она. — Тот кошмар… то, что сказал Атилас? Мои родители согласились позволить ему убить меня, чтобы спасти свои жизни?
— Не отвечай, — добавила она, прежде чем я успела придумать достойный ответ. — Полагаю, это всё равно, что спросить тебя, что бы ты сделала, если бы он вернулся, умоляя о прощении. Какое-то время вы с ним были довольно близки.
— В то время я ещё не знала, что он убил моих родителей, — резко сказала я. — Я бы не простила его, если бы он вернулся, даже если бы ему было жаль. Он убил моих родителей — он убил и твоих тоже, и Ральфа. Даже Эбигейл и… Это не то, что ты можешь оставить без внимания. Я собираюсь убедиться, что он заплатит за всё. Он и Лорд Сэро.
  
— И всё же, — сказала она. — Я не могу решить, кого я ненавижу больше — его или их.
— Ага, — сказала я, потому что больше ничего не могла сказать. Прижавшись к ней своей ногой, я добавила: — Думаю, твои родители ушли, — и больше ничего не пыталась сказать. Во всяком случае, у меня было такое чувство, что она знала всё остальное, что я хотела сказать.