Между семьей (ЛП)

Он шумно выдохнул, и я услышала второй свист воздуха, который секундой позже прошёл через телефонную трубку.
Я ухмыльнулась.
— Передай Северному от меня привет. И что она должна Зеро, потому что именно он вызволил Сару. Мы постараемся связаться с её родителями как можно скорее; очевидно, завтра мы снова куда-нибудь пойдём. Моргане нужно немного подкрепиться мозгами и…
— Пожалуйста, никогда не говори мне, что это значит. Мы тоже поищем её родителей, хорошо?
  
— Лады, — сказала я. — Что ты узнал о здании и участке земли, о которых я тебя спрашивала?
— Прошло всего пару дней, Пэт.
— Я в курсе. Однако я подумала, что ты довольно находчивый, и если Северный помогала…
— Я кое-что нашёл, — сказал он. В его голосе слышалась усмешка. — Но не думаю, что это то, что могло бы тебя заинтересовать.
— Меня интересует всё, — сказала я. — Выкладывай.
— В двадцатые годы там была свадьба — что-то вроде мероприятия только для приглашённых, с участием звёзд. Очевидно, пресса пыталась попасть на неё, но не смогла. Об этом писали в газетах, но без фотографий, а несколько копов из Хобарта подрабатывали охраной.
Я резко втянула воздух.
— Кто-нибудь из этих мужчин известен как… особенный? Другой?
— Не знаю, — сказал он с оттенком разочарования в голосе. Должно быть, он сам потратил некоторое время, пытаясь обдумать эту идею. — Это было очень давно. Записи были бумажными, и мы потеряли многие из них при пожаре пятьдесят лет назад.
— Чертовски очевидно, — пробормотала я. — Есть какие-нибудь записи о браке?
Я услышала удовлетворение в его голосе.
— Да. Мне удалось отследить его с помощью твоего друга — компьютерного хакера — другой твой друг не отвечает на звонки. Кстати, хакер немного нервный. Уверена, что ему можно доверять?
— Зул всегда немного нервный, — сказала я. — Ему неудобно работать с хорошими парнями.
— Мне от этого не легче, Пэт.
— Нет, я имею в виду, что ему неудобно работать с хорошими парнями, когда хорошие парни — Зеро, и он потенциально могут убить его, если им не понравится то, что он делает. Он также знает, что плохие парни не хотят, чтобы он работал на хороших парней, поэтому он немного неуверен в себе.
— Могу понять, — сказал Туату. — Во всяком случае, ему удалось кое-что найти: свидетельство о браке мисс Эмили Симмонс и доктора Лукаса Лина, и, по-видимому, в 20-е годы он был важной птицей. Она была никем, если верить газетам. Богатый женится бедной никто, вот такая история. Я не смог найти ничего другого ни по одному из них, даже твой хакер не смог найти ничего другого.
— Ой, Туату, — сказала я, и мои мысли обострились. — Эбигейл и её компании удалось передать тебе что-нибудь из своих… вещей? Какие-нибудь книги?
— Получил посылку за ночь до того, как всё произошло, — сказал он. — И один из них — ребёнок с крикетной битой — загрузил её на мой телефон. С тех пор он постоянно зависает.
— Да, это была довольно большая загрузка, — сказала я, и радость в моей груди росла. — Отлично! Значит, у тебя есть несколько их записей!
— Они… они загрузили несколько своих записей на мой телефон?
— Ага! Думаю, это тоже будет очень кстати.
— Кроме того, из-за этого мой телефон работает медленнее, чем в дождливую неделю.
— Так купи себе новый телефон! — весело сказала я. — В любом случае, проверь, нет ли там упоминания об Эмили Симмонс, в частности. Я хочу знать, как всё прошло.
— Не думаю, что всё прошло очень хорошо, — сказал Туату. — Есть запись о её смерти, произошедшей всего несколько лет спустя. Это была одна из немногих вещей, которые я смог найти.
У меня похолодело сердце.
— Чёртовы фейри, — свирепо сказала я. — Как думаешь, ты сможешь выяснить, был ли у неё ребёнок?
— Могу, но почему? Ты думаешь, он убил её?
— Не знаю, — ответила я. — Но в этом клочке земли есть что-то важное, что удерживало… кое-кого там чертовски долгое время. Если бы он женился на человеке, это бы всё решило: бессердечные фейри проводят много времени, размышляя о прошлом и цепляясь за травмы. Это просто не имеет смысла, если он был тем, кто убил её.
— Я слышал, что не слишком безопасно находиться рядом с запредельными вообще и с фейри в частности, — сухо сказал Туату. — На кого-нибудь из моих знакомых постоянно нападают.
— В точку, — сказала я. — Возможно, это сделал кто-то другой. Посмотрим, сможешь ли ты разузнать побольше и об этом Докторе Лукасе тоже, ладно?
— Будет сделано. Есть какие-нибудь продвижения к тому, чтобы выбраться из своей клетки?
— Нет, но мы ещё не умерли, так что это хорошо.
— Насколько вероятно, что вы скоро выберетесь? — спросил он, стараясь сохранять нейтральный тон. — Северный хочет знать.
— Там становится всё сложнее?
— Немного.
В этих словах была такая тяжесть переживания, что я удивлённо приподняла брови. Что бы ни происходило в Хобарте, это было плохо. Может быть, было бы и к лучшему, если бы Джин Ён перестал приходить ко мне домой и вместо этого начал помогать Туату.
И думая о Джин Ёне…
— Тебе удалось получить один из этих значков? — спросила я.
— Я работаю над этим. Если я получу такой, куда мне его отнести? Я не видел ни одного вампира с тех пор, как мы вместе работали на набережной. Мне бы не помешала его помощь.
— Наверное, просто принеси его домой, — сказала я. В тот момент Джин Ён возвращался домой дважды в день, то ли для того, чтобы привести ещё одного потенциального помощника, чтобы оценить ситуацию, то ли для того, чтобы прислониться к окну и убедиться, что я знаю, что он здесь и ему тепло. — Я поговорю с ним насчёт помощи, лады?
— Я был бы признателен, — сказал Туату, и в его голосе прозвучало сдерживаемое облегчение, которое обеспокоило меня.
Блин, насколько всё было плохо?
— Береги себя, — сказала я, заметив какое-то движение в окне. — Мне пора. Я позвоню снова, когда мы узнаем о родителях Сары.
Я повесила трубку, не услышав его ответа, потому что Джин Ён начал подавать знаки, что собирается уходить, а я не хотела тратить на него оставшееся у меня время. К несчастью для меня, Джин Ён действовал быстро и решительно; он закончил свой рисунок и теперь развернул его к окну, чтобы я могла его видеть.
Я взглянула на него и удивлённо спросила:
— Что за фигня?
Он молча указал на него, на этот раз более настойчиво.
— Хорошо, хорошо, смотрю, — сказала я. Это был рисунок безликой фигуры, такой, какую вы могли бы увидеть, когда модельер зарисовывает идеи в свой альбом для рисования; фигура была одета в довольно яркий серый клетчатый костюм с жёлтыми полосами по клеткам. Я бы не удивилась, увидев в нём Джин Ёна: достаточно броский, чтобы понравиться ему, и достаточно модный, чтобы соответствовать его достоинству.
Джин Ён подождал ещё минуту или две, затем захлопнул блокнот и сунул его в карман. Он послал в мою сторону едва заметный воздушный поцелуй, затем развернулся, прежде чем я успела среагировать, и неторопливо удалился.
— Чертовски обычно, — сказала я, отодвигаясь от окна, чтобы не застрять там на следующий час.
Кто-то швырнул в меня подушкой с сиденья стула, и она пьяно прислонилась к стене. Я присела на корточки, чтобы поднять её, и после этого мне стало легче сидеть на полу, прислонившись спиной к стене, заняв место подушки, задрав одну ногу, а другую вытянув перед собой.
Никто не пытался нас убить, и никто из ликантропов не пытался убить друг друга; в общем, вставать прямо сейчас не имело особого смысла, так что я мрачно посидела там, где была, ещё немного и наблюдала, как Моргана рассеянно поедает кусочки мозга, наблюдая за ликантропами.
  
Она не слишком внимательно наблюдала за ними, потому что мгновение спустя Кевин пнул ногой стул рядом со мной, как мне показалось, с единственной целью — заставить меня пристально посмотреть на него, и спросил:
— Чего ты хандришь?
Я вскочила с пола, немедленно заняв оборонительную позицию.