Между семьей (ЛП)

— Боже мой, — сказал я. Неудивительно, что лицо и глаза Челси всё ещё были красными, когда я пришла к ним.
— Помню, как мне стало жарко и я разозлилась, и ещё я помню, как кусалась — кажется, я прокусила ему ухо, а потом… а потом…
— Каково это — снова ходить? — спросила я её, потому что у неё снова покраснели щеки, и на них проступило беспокойство.
— Должно быть, я когда-то умела ходить, — рассеянно произнесла она, всё ещё погружённая в свои воспоминания. — Не думаю, что у меня сохранились воспоминания о том, как я на самом деле это делала: меня укачивало, и я чувствовала себя странно, и мне было немного трудно держаться на ногах, но там было достаточно… людей, за которых я могла ухватиться. Тогда всё было как в тумане, потому что я была очень зла. Я устроила небольшой бардак на кухне, так что не знаю, как мы будем убирать, когда всё это закончится.
  
— Ага, видела, какую кашу ты заварила, — сказала я, нарезая мозги тонкими пластинками. — Это тоже было хорошо; кажется, у Челси и остальных были бы неприятности, если бы ты не вмешалась.
Моргана кивнула, но она была чуть бледнее, чем раньше, когда смотрела, как я режу мозг, и на её лице появилось слегка брезгливое выражение.
— Наверное, тебе лучше на это не смотреть, — сказала я. — Почему бы тебе вместо этого не присмотреть за Джин Ёном? Обычно он возвращается примерно к обеду; дай мне знать, когда он появится, лады?
Моргана молча кивнула и перевела взгляд на гостиную, где два оборотня в волчьем обличье свернулись калачиком между спинкой свободного стула и уголком в спальне Зеро, и широкая спина Зеро время от времени двигалась, когда он наклонялся вперёд, чтобы взять что-то с кофейного столика.
В первый раз я не заметила, как она рассеянно протянула руку, взяла кусочек розового мяса и отправила его в рот, как будто это была закуска, но во второй раз я определённо заметила.
Блин. Это нормально?
Я открыла рот, чтобы спросить, но Дэниел, сидевший за кухонным столом, бросил на меня предостерегающий взгляд, и я снова закрыла рот. Не сказать, чтобы я хотела готовить мозги, и если она собиралась есть их сырыми…
И только когда разделочная доска почти опустела, Моргана снова повернула голову и сказала:
— А вот и он.
Я мельком увидела Джин Ёна в окне гостиной, как раз в тот момент, когда Моргана увидела разделочную доску, затем кусочки мозга, затем свою собственную руку.
— О, нет, — сказала она тихим от ужаса голосом. — Что я наделала? Я… я это съела?
— Да, — сказала я, удержавшись от того, чтобы добавить «К тому же вкусными и сырыми».
— Но это не… я не…
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я её, поскольку ей, похоже, самой было трудно отказаться от концепции «сырых мозгов». — Живой? Здоровой?
Её глаза встретились с моими, и мне не нужно было видеть слабое, почти радужное красное кольцо вокруг её радужек, чтобы прочесть в них восхищение, хотя в них всё ещё была доля ужаса.
— Я чувствую себя действительно хорошо. Так же вкусно, как и в первый раз; я боялась, что получу такой заряд энергии только от еды прямо из… прямо из первоисточника.
— Тебе идут красные глаза, — сказал я, пожимая плечами и откладывая нож. Трудно было придумать, что ещё сказать, когда твоя лучшая подруга превращается в монстра, а для неё это самая здравая вещь, что может случиться. Люди должны избегать монстров; они не должны одобрять, когда их друзья превращаются в монстров.
Имейте в виду, я уже почти привыкла к монстрам, подумала я, встретившись взглядом с Джин Ён и невольно улыбнувшись.
— Ты могла бы и сама подойти, — покорно предложила Моргана. — В конце концов, ты ждала его весь день! Я просто посижу здесь и попробую притвориться, что ничего не ем.
Я не могла удержаться от смеха, потому что при этих словах её рука выскользнула и отщипнула ещё кусочек розового мозга. Она не смотрела на него, когда отправляла в рот, но на этот раз я была уверена, что она знает, что делает, несмотря ни на что. Я оставила её под бдительным присмотром Дэниела, затем вымыла руки и пересекла комнату, чтобы поздороваться с Джин Ёном.
Должно быть, по дороге сюда что-то случилось, потому что, когда я разглядела его как следует, его волосы были растрёпаны более чем по-модному, а кончик галстука болтался едва на волоске. На его левом бедре также было довольно много грязи, которая, похоже, доходила и до спины — как будто кто-то перевернул его на спину.
— Ты выглядишь немного неряшливо, — сказала я, ухмыляясь. — Что с тобой случилось?
Он пожал одним плечом, поджав губы, что, казалось, выражало смесь гордости и удивления. Что бы ни случилось, он вышел победителем. Более того, это было ему на пользу.
На этот раз он не пытался говорить слишком много, что было приятно. В любом случае, мы не могли понять друг друга, и было приятно просто видеть его рядом. Он также не привёл с собой никого, кто попытался бы пробраться через окно, что заставило меня задуматься, то ли он сдался, то ли у него на уме что-то другое.
Казалось, ему доставляло удовольствие облокачиваться на подоконник там, на другом конце мира, и осматривать меня, чтобы убедиться, что всё в порядке, и я была рада, что наконец-то раньше нашла время принять душ и навести порядок. Я заметила, что Джин Ён тоже посмотрел на почти восстановленную стену позади меня и улыбнулся. Затем он заметил кресло Атиласа, который был чуть более потрёпан, и приподнял бровь.
Я пожала плечами и ухмыльнулась.
— Мы не можем помешать потеряшкам проникнуть сюда, — сказала я.
Он ничего не понял, но всё равно выглядел удивлённым. Было бы неплохо иметь возможность объяснить ему, что Туату придёт к нему с значком частной сети, если удастся найти другой, или даже объяснить, что детективу нужно, чтобы его можно было найти, но он бы и этого не понял.
У меня перехватило дыхание, и я прислонилась к окну, присев на подлокотник одного из кухонных стульев, которые кто-то предусмотрительно поставил здесь специально для меня.
— Ты собираешься остаться здесь на всю ночь? — спросил Дэниел, появляясь в гостиной откуда-то из задней части дома.
— Не лезь не в своё дело, — мягко сказала я, швыряя в него подушкой со своего стула. — Разве тебе не нужно принять ванну или что-то в этом роде? От тебя ужасно воняет — ты там валялся в трупаках?
— Пэт, в ванной банши.
— С ними всё в порядке, пока ты не настраиваешь их против себя, — посоветовала я ему, поворачиваясь к молчаливой тени, которой был Джин Ён. Сейчас он рисовал, и это было интересно. Было похоже, что это мог быть человек, но время покажет.
— Я не собираюсь принимать ванну, пока банши наблюдают за мной! — твёрдо сказал Дэниел.
— Поставь галстук-лягушечку за дверью ванной, им это нравится. Они могут немного пошуметь, вот и всё.
— Мне плевать, пусть они празднуют с хаггисом (национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов — прим. пер.) и танцами, главное, чтобы они вышли из ванной, — сказал Дэниел и снова ушёл — вероятно, наверх, чтобы найти галстук-лягушечку, как я и предлагала.
Мой телефон зазвонил вскоре после того, как Джин Ён разозлился на свой рисунок и вырвал страницу, над которой работал, чтобы начать новую. Он увидел, что я отвечаю на звонок, и его глаза сузились, но это было скорее задумчивое прищуривание, чем раздражённое: Джин Ён хотел знать, почему я могу пользоваться своим телефоном, но не могу поговорить с ним.
Как только я сняла трубку, голос Туату произнёс:
— Пэт! Почему от тебя ничего не слышно?
— Я была с буньипом в его логове, — сказала я. — Это также было чертовски неприятно. А Зеро какое-то время отсутствовал, так что…
  
— Он ещё не вернулся?
— Он вернулся совсем недавно, и мы забрали Сару. Просто на это ушло больше времени, чем мы думали. С ней всё в порядке, но у нас нет её родителей. По-видимому, она не уверена, находятся ли они внутри или снаружи; они выходили из дома, когда всё произошло. Они не находились с ней в одной комнате, когда всё произошло, так что вам тоже нужно проверить со своей стороны.