Прятки

Осень стояла теплая и солнечная. К университету, благодаря метро и автобусу (который всегда простаивал в пробках одинаковое количество времени), я подъезжала всегда в одно и то же время. Мои университетские подружки (такие, как ни странно, появились почти сразу) метро терпеть не могли, а мне очень даже нравилось.
– Пройдет, когда полгода будешь тупо накатывать по одному и тому же маршруту, – уверенно и слегка томно заявляла Настя, держа между пальцами тонкую сигаретку, которую не столько курила, сколько водила ею из стороны в сторону, стараясь, видимо, достичь максимального изящества движений.
  
Я соглашалась с тем, что так может случиться. Но это будет потом. Пока метро мне нравилось: и толпы людей, настолько разных, что большее разнообразие сложно представить. И горячий пряный дух из приоткрытого окна, и четкий стук колес. И, конечно, эскалатор, с детства ассоциирующийся со светлым будущим, к которому поднимаешься из глубокой темной ямы.
Вот и тем утром после дождливых выходных выглянуло солнышко. Я никуда не опаздывала, потому шла к корпусу неторопливо. От остановки, что прямо у ворот на территорию университета, через узкий парк, потом по дорожке между стоянками, окружённой полосами газона. Одна из стоянок предназначалась для педагогического состава, а другая – платная, для студентов, которые могут себе позволить ежемесячно отвалить за место столько, сколько моя мама за полгода получает. Впрочем, обычно я равнодушна к чужим деньгам, но иногда, когда смотришь, с каким видом какой-нибудь мелкий хлыщ вылезает из «порше» и эдак пренебрежительно дверцу захлопывает, а потом вспоминаешь, какая нищета в городках, подобных тому, где я выросла, как-то не по себе становится от происходящего в нашей стране.
Но, в общем, студенты академии оказались вполне нормальными людьми – по крайней мере, большинство. В течение первой же недели все разбились примерно на три категории. Были и исключения – дети политиков и звезд экрана, которые появлялись раз в полгода, чтобы заехать в деканат и проставить в зачетке все, что там должно появляться каждый семестр. Об их личностях мы знали только из списков и слухов – в нашем потоке оказалась дочь известной эстрадной певицы и сын основателя одной политической партии, о которой ходило много неуважительных сплетен. Таких ребят мы почти не видели, зато много о них слышали – большинство из них половину жизни проводили в ночных тусовках, а остаток – проходя курс реабилитации в элитных санаториях для наркоманов. Основная масса студентов состояла из ребят из очень обеспеченных семей, знакомых друг с другом по школе, через родителей или по общим местам отдыха и развлечений.
Отдельным списком шла небольшая группа таких как я, которых взяли за мозги (хотя бы частично). Хотя бюджетных мест должна быть половина, я насчитала всего пятерых: я, плотная натуральная блондинка Настя, высокая Соня с чудными длинными волосами и узкой талией (жаль, подкачали бедра, размером больше подходящие для степной женщины, чем для городской жительницы), очень худой, коротко стриженный Игорь и серьезный Степан – как водится, в очках, но не обычных, круглых в черном ободке, а весьма изящных, которые он периодически поддевал пальцем и многозначительно смотрел поверх стекол. Степан был рассеян и сокурсниками (сокурсницами) совершенно не интересовался, но мы нашли с ним общую тему для разговора – опрос при поступлении, который он также проходил. Степан сразу же заявил, что нас взяли, чтобы демонстрировать на всяческих викторинах и выступлениях. По каким-то малообъяснимым признакам он сразу причислил меня к числу тех, на ком университет собирается выезжать во время нашей учебы, о чем и сообщил, но не радостно, а совершенно равнодушно, словно ничто мирское его не волновало.
Не обошлось без групп. Самой многочисленной были квнщики. Как ни странно, веселились они крайне редко, так что вне репетиции застать на их лицах улыбку можно было разве что случайно. Была компания девчонок, в которую входили все выигравшие ежегодные университетские конкурсы красоты. Хотя нет, уточню: выигрывали всегда те, кто уже состоял в этой группе. Хулиганистых парней было целых две компании – одни более отвязные, знаменитые своими сумасшедшими вечеринками и изощренными розыгрышами, вторые – отличавшиеся цинизмом и победами над женскими сердцами. Но следует отдать дань справедливости – несмотря на развлечения, все группы не забывали учиться, так как имели цели и интересы немного более серьезные, чем кокаин на завтрак и парочка танцовщиц на ужин (по крайней мере, временами).
Мне, естественно, отметиться в составе любой из этих компаний не светило. Юмором и красотой я не блещу, а хулиганы меня волнуют только тогда, когда им от шести до тринадцати лет.
Но, как ни странно, такое положение дел меня вполне устраивало.
Я шла по дорожке, разглядывая блики солнца в лужах, и по сторонам мало смотрела. Наступила осень, и меня занимал вопрос одежды, но не осенней, а зимней. Сапоги прошлогодние еще сезон продержатся, а вот куртку нужно менять. То есть нужны деньги, а они с неба не падают. По крайней мере, мне. Собственно, еще пара месяцев до холодов есть, так что я пока не сильно заморачивалась, скорее просто напоминала, что придется искать варианты.
Когда я о чем-то усиленно размышляю, отвлечь меня почти невозможно – нужно как минимум кричать прямо на ухо или хотя бы руками перед глазами помахать. Девчонки это уже усвоили, потому просто стояли у ступенек и ждали, пока я подниму на них глаза и узнаю.
– У тебя каждый раз прямо такое выражение лица, будто ты сильно удивлена, что вообще нас тут увидела, – смеялась Соня.
По утрам крыльцо перед входом всегда заполнено студентами. Где еще можно оценить окружающих, показать себя, погреться на последнем в году теплом солнышке и одновременно покурить? Соню с Настей я нашла немного сбоку, прямо у тропинки, по которой ходят со стоянки. Обе сжимали между пальцами дымящиеся тонкие сигареты красивого черного цвета.
– Аленка, как всегда, видит нас, только когда на ногу наступает, – хихикала Настя, осторожно переступая на высоких каблуках. – По тебе хоть часы сверяй.
– Случайно не опоздала, – как обычно, ответила я, с интересом наблюдая за Настей. Всегда занимал вопрос: на что готова пойти женщина, когда уверена, что это может добавить ей привлекательности? Верите, до сих пор границ не нашла. Ну, со мной все понятно: таких вещей довольно мало. Но если посмотреть на Настю, прямо пугаешься, стоит только представить, на что она способна. Иногда меня охватывают подозрения, что в борьбе за самца она способна даже отравить соперницу каким-нибудь особо мучительным ядом. Надеюсь, дороги наши в этом плане не пересекутся – проверять неохота.
Девчонки мне вообще нравились, они гораздо умнее тех, с кем я сталкивалась в своей школе. Большинство моих прежних подруг интересовались только устройством своей личной жизни и тем, насколько сильно можно накрасить глаза, чтобы не выперли с уроков.
Первой парой сегодня шла социология, и мы немного пообсуждали преподавательницу, которая имела привычку выбирать себе жертву, крепко в нее вцепляться и мучить каверзными вопросами на протяжении всей лекции.
– Если бы я знал(а) ответы на все вопросы, чего тогда идти учиться? – бурчал(а) жертва после занятий, и все фальшиво поддакивали, втихую радуясь, что их сегодня пронесло.
– Смотрите, идут, – довольно громко шепнула Настя, машинально выгибая кисть, чтобы сигаретка смотрелась выигрышнее.
  
Вот нравятся они мне, но зачем же так поддаваться общему безумию? Каждое утро я не могу затащить их внутрь до тех пор, пока не явятся обе компании мальчишеских звезд местного пошиба. Между прочим, это единственная причина, по которой я могу опоздать на лекцию – эти ребята не очень-то пунктуальны. Они, конечно, симпатичные, но не стоят того, чтобы тратить на них время. Бывает, что они обращают внимание даже на таких как мы, но долго их внимание все равно ни на ком не задерживается.