Тараканьи бега 3 (СИ)
Да, опять Сверг. Он ещё и орчанке жизнь спас. И как бы далеко не в первый раз. Причём, победил босса опять не он! Торговец, вроде, только рядом постоял!
Ладно, об этом — не по этому поводу. А по поводу грядки со сложно собираемым урожаем — ей, если не выматывать себя, а так, чтоб в охотку — неделя делов.
То есть плантацию эту надо сделать собственностью их отряда. Всю. Когда Сверг будет у герцога брать награду, надо будет ему её у него выторговать… Форпост отжать у них герцог не сможет, никак, вот и пусть к нему припишет землицу скудную, болотистую.
А сейчас вперёд! За десять минутперед этим она перебила семь болотных спрутов, которые, можно сказать, ходили дозором на дальних рубежах их логова, и по их расположению Ольга теперь всё точнее и точнее понимала, где само оно может таиться.
Ещё ей помогало и то, что она — ксана. Водная раса, которая никогда не была хищниками. Не верите? Она улыбнётся, и её зубы, явно не предназначенные, чтобы рвать горло или прокусывать плотную шкуру, Вас, я думаю, убедят. Ксаны только защищались. Больше магией. Это уж потом у них появились кинжалы и гарпуны. А самая древняя магия, начиналась с возможности не одолеть врага, а спрятаться от него — даже в самой прозрачной воде! — заставить его их не увидеть. Вот так, на голых инстинктах, она пару недель назад не дала себя обнаружить кутулшу. Чисто боевые касты — например, копьё из кипятка, они появились уже потом. А изначальные —даже маны не требовали. Вот и сейчас она чувствовала, знала, где шебаршится основное кубло ещё живых головоногов. Но куда спешить? У неё ещё вся ночь впереди! Всё равно не заснёт. Это чёрная через три часа получит своё, а ей-то, кто со Свергом — светлая или тёмная — ни один из вариантов спокойствия не прибавит.
Нет, но неужели так будет и дальше?! Как это вообще — жить в гареме? Ну, ладно у гоблинов — те уже почти нелюди! — но ведь и орчанки как-то приспосабливаются. Да уж дожила ты, великая Хельга! Себя под орчанку меряешь, с орчанки пример берешь! Хотя и ту орчанку, чтоб не пошла соперницу резать, под охраной оставлять пришлось и брать с неё разрешение на собственное убийство! Вот уж Гнотус ухахатывается!
Так, а вот мысли про высших лучше куда подальше задвинуть! Лучше она круги вокруг предполагаемого логова пошире накрутит, Карту своих будущих охотничьих угодий раскроет полностью, чтоб потом в поисках последнего ольбрыга, закрывающего дандж, нервы себе не мотать, и так от них уже мало, что осталось. А на раскрытой отрядной Карте Сверга монстры отображаются! Не спрячется ни один.
Она так и сдела — пошла на обширный круг. Опять же, как и раньше, совершенно не таясь, работая моноластом, как веслом — неумелый лодочник, гулко шлёпая по поверхности и расплёскивая воду. На её провокацию купились ещё одиннадцать шестиногов.
Никаких затруднений. Ведь без босса локации они почти не социальны. То есть, когда рядом на одного нападают, остальные его поддерживают, но к коллективным действиям, общей стратегии больше не способны. Вот и эти появлялись поодиночке, а один на один они — твари приблизительно её уровня -и, следовательно, ей не соперники. Когда её Плавучесть превышала их более чем в два раза, даже в двумерном болоте она опережала их с гарантией.
Правда, чуть кольнуло на восьмом из этой партии: она тогда глянула в интерфейс и получила подтверждение, что он был четыреста тридцать вторым… Не будь боя с орками — это стало бы вкусным рубежом в тридцать шесть дюжин. Но не пойти в ту кровавую свалку она не могла. И у самой тогда крыша поехала, и с эльфийкамиобщий язык находить придётся, а общий бой — это хорошая альтернатива общему сексу.
Хм… Может, это сможет помочь? Общий секс. Затащить торговца в спальню и устроить свальный грех всех со всеми! Может, после этого его случка с любой из этих сук не будет вызывать такой ярости?!
Хм… А ведь может и выгореть. Орчанка согласится сразу, у неё интересы мужа на первом месте, а приоритет Сверга – мир в семье, тёмная от такого приключения не откажется, просто потому что она тёмная. А светлая тогда просто побоится остаться не у дел. Представит, что все они с ним, а она сидит и гордится своей чистотой, представит и поймёт, что, если не с нами, то просто всех нас перестреляет. Включая Сверга. Ворвётся — с него и начнёт.
А говорить с длинноухими надо будет отправить зелёную. С чёрной — как тёмная с тёмной, а со светлой, как княжна с княжной. Так и сделаю, — решила тётя Хельга.
За оставшиеся время она почти замкнула круг вокруг становища головоногов. Чуть-чуть оставалось. Ещё на четырнадцать сократила их поголовье. А за двадцать минут до истечения срока Взятия, резко повернула, и с окружности перешла на радиус. Заранее связалась с мэтром, чтоб был готов. И, теперь стараясь не ввязываться в драки, двинулась напрямую к их гнездовищу.
Оно почти таким и оказалось — нечто вроде неуклюже сплетённых из тонких стволов десятка вплотную друг к другу стоящих хижин, подпирающих главный “дворец”.Наверняка у каждого жилища были и подземные, то есть подводные, этажи…
Подробно рассмотреть не удалось — её взяли в кольцо. Вниз из-за малой глубины не уйти, вверх — только небо. Что ж…
— «Мэтр!»
— «Да!»
И она среди своих.
— Я унесу двоих. Один — мэтр. Другой — кто-то из вас, орчи. Выбирайте. Лесла, извини, но из ваших — Стрриг уже там.
Девочка лишь вздохнула. Умная, скромная. Сверг её в обиду, гнобить её, никому не даст, а значит, будет у неё хорошее будущее.
В форпосте Хельга, мэтр и Оггтей появились за четыре минуты до окончания срока. Имея одеяние от Гнотуса, привести себя в порядок, чтоб все аристократки потом извздыхались, этого времени ей хватило.
*
После обхода священных апартаментов, у нас оставалось всего лишьчуть более двух часов, но нам хватило на всё. Как прошёл первый час, я не стал слушать Рилль и утащил в её небольшую спаленку, которую заприметил ещё во время начального нашего обхода. Та была устроена внутри ствола — словно пещерка, где ложем служил плоский древесный выступ, даже необструганный, весь в рытвинах и бугорках и без всяких простыней-подушек. Но Чи-сан нашла для меня похожую картинку в одном из романов, доставшихся нам из библиотеки самой Рилль — да, похоже. И таких мест по всему верхнему миру едва ли не считанное по пальцам количество: мэллорн — дерево аристократическое, на дупла небогатое, а вырезать самим, трогать его сталью — святотатство. Вот и сюда очередь поэтому — на несколько месяцев.
Рилль после этого нашего часа, начала нести пургу, что «ты», то есть я — как ей кажется, «ещё не…», а потому, милый…
— У нас с тобой впереди ещё вся вечность, а с этим деревом у тебя осталось только полтора часа.
— Сам ты дерево! — вспыхнула она.
— Может и так, — улыбнулся я, — но не такой святой я и совсем не железный. Я прямо сейчас хочу посмотреть, как ты моешься! А потом — как ты спишь.
Кажется, первое моё пожелание подействовало больше: она покраснела… Ага минет её раньше не смутил, а тут покраснела… Она полезла в ванну. Именно так — полезла! — с нарочитой неуклюжестью, расплёскивая воду, а потом устроила…. Сеанс бесстыдства. Еле утерпел.
Второй раз еле утерпел, когда она потребовала, чтоб я её вытер. Всюду. «Я же попросила — всюду…Всюду!» Ничего, у нас с ней ещё вся вечность впереди!
Нести её до того ложа пришлось тоже мне: «Я уже буду засыпать», — обхватила она меня за шею и расслабилась. Донёс. Даже хихикающую Нессу: «Таскать тебе, хозяин, их не перетаскать!» — слушать не стал. Даже мысли про то, что все они, мною потасканные, габаритами схожи, постарался в голову не пропускать — Рилль всё это время смотрела мне в лицо, засыпать, совершенно не стараясь. И кто его знает, может, и она мысли о других самках влёт улавливает.
А внутри, уже на полке… Она что-то сделала со своими волосами… Нет, у женщин младшей расы столько волос не бывает! Часть из них подстелила под себя, а другою — накрылась. И попросила: