Тараканьи бега 3 (СИ)

И удачно получилось, что весь наш стадион мы уже почти обошли: карта показала, что ещё десяток метров, и увидим заплетённый ветвями выход к лифту. Я ещё раз взглянул на ванную, обернулся и улыбнулся девушке:
— Рилль?
— Кто будет первым? — безучастно спросила она.
— Да в такой и оба поместимся,—осторожно предложил я.
— Ох, как же я за эти сутки измучилась! Никаких сил не осталось, — пожаловалась она. — Раздеться поможешь?
Я шагнул вперёд, но она тут же отстраняющим жестом меня остановила:
— Ты мне ещё ни разу не сказал: я тебе хоть чуть-чуть нравлюсь?
Что в подобных случаях пытаться остроумничать не следует, меня уже выучили:
— Да!
— Чуть-чуть?
— Больше! Много! Сильно!
— Как?
— Я таких, как ты никогда не видел. И дело не в расе. Таких, к которым кроме слова прекрасна, больше и добавлять-то ничего не надо, но…
— Но? — она повернулась ко мне спиной и тоном «Следующая станция — Таганская», проинформировала: — Голубая точка на левой лопатке — это начало липучки.
« — Господин — липучка это что-то вроде вашей молнии. Смочите палец слюной и троньте!
— Сверг, ты сказал “но”… — поторопила меня девушка.
Отодвинул волосы, смочил, тронул синюю точку — ткань на пару сантиметров разъехалась, тронул дальше — спина начала раскрываться всё больше и больше.
— Сверг, я понимаю, тебе там всё интересно, но… Но ты сказал “но”! — добавилось металла в её голосе.
— …Но ещё такое, — продолжил я: — Всем с первого на тебя взгляда очень видно, что ты привыкла в любом случае решать сама, но со мной — соглашалась, ты привыкла быть главной, но мне — подчинялась. Но ещё…
На точке между крестцовыми ямочками, там, где спина теряет выемку позвоночника, но не приобретает ещё выгиба ягодиц, липучка остановилась. Эх, самое моё любимое место так и осталась прикрытым!
« — Господин, теперь всё это спустите с плеч! Через грудь.
Я поднял руки, взял верхние края разъехавшейся ткани и повёл их вперёд-вниз… Рилль зябко поёжилась и, помогая мне, чуть свела плечи вместе… И, не пытаясь аккуратничать, почти обняв её, задевая груди — да не носят старшие расы лифчиков! — обнажая их, я потянул тряпки вниз.
— Ты опять сказал “но”…
— Но дело даже не во властности. На самодурок я у себя уже насмотрелся и старался держаться от них на расстоянии! Но в тебе есть то, чего нет ни у кого… Я не знаю, как это назвать…
Платье неожиданно легко заскользило вниз. Знаете, это как женские трусы, когда их с них снимаешь — сначала словно преодолеваешь сопротивление, растягивая резинку, но вот самое широкое место бёдер пройдено, и они, словно сами устремляются вниз!
Рилль переступила через платье и, не оборачиваясь, потребовала:
— Дальше!
Бельё оркской принцессы от белья эльфийской княжны отличалось незначительно. Но теперь я не стал спешить, и всё-таки понежил руки о начальный выгиб её ягодиц!
— Дальше! Продолжай!
Что ж, я потянул её трусы вниз и продолжил:
— Я не знаю, как это назвать… Но и в первые наши сутки в той нулёвке, и почти неделю здесь я не заметил у тебя ни одной некрасивой позы, неловкого, неуклюжего движения, вульгарного словца или интонации. Наверное, это называется царственностью. И мне голову сносит, что это царица… — я сглотнул: — Моя?
Она, всё ещё стоя спиной ко мне, подняла руки, выдернула из причёски несколько шпилек, отбросила их на пол. Потрясла головой — локоны рухнули вниз, почти до колен. Она повернулась ко мне. Спереди волосы её тоже покрывали сплошь, но она обеими руками раздвинула их и откинула за спину. Солнечные лучи, пронизывающие вечное дерево, просветили её насквозь.
Рилль закрыла глаза:
— Возьми меня, милый, возьми.
 Глава 35. Два часа 
35. Два часа
И н т е р л ю д и я
Двадцать минут тому назад. Болото. 
Между локациями отрядная связь ни у кого не действовала. Кроме Сверга. Даже, если эти локации имели уровень №6, а тот командир обращался лично к ней, у которой с богами были свои личные отношения. Но против Системы и они не тянули. Этот же Сверг начал Командира качать в нулёвке. Когда все нормальные разумные качают Ловкость и Выносливость, отдельные хитрые да мудрые — Харизму, самцы всех рас — Секс, а суки всех мастей — Телосложение.
 
Зато у него в отряде орки не пытаются изнасиловать разноцветных эльфиек, те умудряются дружить между собой и при этом не захлёстывать высокомерием девушек “младшей расы” и уж совсем между делом и походя не пытаются превратить в раба их юношу.
Ну и заодно и вот такая командная связь. Для которой у него границы локаций — плюнуть и растереть. Конечно, тут без божественных игрулек с разными, не совсем однозначно прочитанными правилами явно не обошлось, но… Ведь играть с высшими — это по лезвию ножа ходить — изрезанные ноги просто подразумевается, но в довесок ведь тебе ещё при всём при том и равновесие надо как-то удерживать, потому что далеко внизу, под лезвием — голые камни.
Вот, как, к примеру, победить на первом уровне шестёрочника? Никак. А он её от оного спас. А отряд из 5-ой локации она лично там же со Свергом два раза в полном составе на перерождение отправила! Здесь ключевое слово —«со Свергом»… Потому что здесь с шестёрочником Сверг справился без неё. А её хватило при этом — лишь на то, чтоб подготовиться с хорошей вероятностью успеха уйти в бега.
Итак, связь. Внутри локации она свои граничные пределы ещё не показала. Рилль обмолвилась, что Тавлотаун насквозь пробивала.
— «Мэтр, Вы меня видите?»
Он видит, конечно. Карта Сверга, подхватившая синергию с его Командиром — это вообще нечто! Ведь ей и границы локаций нипочём! Сама она сейчас “видит” всех — и спящую в своей личной комнате Анну, и, удерживающего в КП форпоста орчанку, Стррига. Интересно, удержит? Хватит ли у орчанки ума тоже глянуть на Карту, убедиться, что Сверг со свой эльфийкой вставляют кинжалы в ножнах совсем не в двух шагах от неё и мальчика убивать, чтоб прорваться к ним, не стоит? Ой, да причём здесь ум какой-то?! У них, вон, троих перед этим едва хватило ума только на то, чтоб не сводить взгляда друг с друга перед входом в его спальню.
Глянуть в эльфийский заповедник, она себе запрещала. Воображение разгулялось, и чуть ли не наяву увидеть ту порнографию, которой этот торговец сейчас с “высокой Таурэтариль” занимается, повода она себе очень старалась не давать. Лучше поспешно перевести взгляд на раздельщиков.
— «Да, Ольга! Вижу».
— «Чуть ближе к вам три выстроившихся почти в ряд дерева видите тоже?»
— «Да».
— «Полагаю, вам можно к ним перемещаться. Я тут вычистила и отправляюсь глубже».
— «Принято!»
Энтузиазм мэтра понятен: каждая туша ольбрыга — два-три золотых, две туши — его месячная зарплата. Делённая на двенадцать правда, так этих туш всего ожидается до пятисот штук! Но главное — стразы… Во вторых локациях их находят только в водных обитателях. Чаще всего — в жемчужных раковинах. Но пресноводный жемчуг — редок и мелок. На континент стразы в основном завозят из прибрежных княжеств и островных королевств. Соответственно со многими наценками.
А здесь… По пятнадцать-двадцать карат в каждом третьем-четвёртом животном! А уж вхранителе данжа… И так каждые три месяца. Нет, тысяча карат в боссе за квартал не вызреет. Но конкретно его можно и год не трогать! Вот грядочка-то вырисовывается... Не её ли охраняет, не к ней ли привязан был форпост? И простых троп сюда нет. Владелец форпоста сможет её легко контролировать.
Помимо всего прочего, — хмыкнула Хельга, — сухопутным справляться с ольбрыгами сложно. Особенно при живом боссе. Сотня таких чудовищ сметёт и достаточно сильный отряд. Орчанка успела обмолвиться, что отряд её сопровождения практически успел с жизнью проститься, когда на них подобное выкатилось. Судя по всему их спасло то, что Сверг решил драться с боссом, и тот призвал своих себе на помощь.