Купленная жена (СИ)

А может, я просто чувствую благодарность за то, что он сделал?
Не понимаю… Зачем я сама сказала ему, что он никогда не говорил мне о любви? Как будто хотела услышать признание. Я перестала понимать саму себя. Как мне в других разбираться? Он, правда, хочет добиться меня, как если бы никогда не покупал? Он действительно любит меня?
Почему-то поверить в это невероятно трудно. За что ему любить меня? Когда успел полюбить?
Возвращаюсь. Пытаюсь сделать вид, что все нормально. Не поднимая головы, захожу в кабинет и сажусь за свой стол. Чувствую на себе его взгляд, он обжигает мне кожу.
Боковым зрением вижу: Ратмир встаёт и подходит ко мне. Докасывается до моей щеки, я отстраняюсь, как от огня.
— Прости, я не смог сдержаться, так хотелось…, — Ратмир останавливается и как будто подбирает слова, — в общем, Ева, ты должна знать, что я от тебя не оступлюсь. Рано или поздно добьюсь.
Возвращается к своему столу. Как будто мы только что ценные бумаги обсудили. И как его слова вообще можно воспринимать серьезно? Это больше похоже на угрозу, чем на ухаживания. «Добьюсь». Здесь даже и тени сомнения нет. А если я не хочу? Он об этом подумал?
Какой он все-таки заносчивый! Ему что ни одна девушка в жизни не отказывала?
И так всегда за девушками ухаживал?
Тут же себя ругаю: видимо, я уже не против, что он за мной ухаживать будет. Нет! Нет и нет.
— Завтра поедем в твою компанию, покажу тебе все на месте, — снова подаёт голос.
— Хорошо.
— А вечером мы идём в театр, — добавляет.
Меня это злит. Встаю:
— Никуда я не пойду с тобой. У меня планы. Ты вообще знаешь слово «нет»?
— Нет.
Долго буравим друг друга взглядом. Поверить не могу: и это только один рабочий день!
Я сажусь на место.
А Ратмир резко переключается «на дела». Приносит мне на стол новые папки, просит кое-что распечатать, найти в интернете.
Потом совещание. И, наконец, в пять часов я собираюсь домой. Снова властный голос Ратмира:
— Я подвезу тебя.
— Не надо, я сама доберусь, — говорю и вылетаю пулей из кабинета.
А то ведь он и догнать может. На улице вызываю такси, жду, переминаясь с ноги на ногу (прохладно).
— Девушка, можно ваш номер телефона? — ко мне подходит какой-то мужчина, протягивает свой телефон.
Отрицательно качаю головой. Но незнакомец настойчиво просит:
— Не уйду, пока не дадите.
Вот черт. Я беру протянутый телефон и пишу свой номер, совершая одну ошибку. Так ведь не отвяжется же!
— Спасибо! Как вас зовут?
— Ева.
— Ева, я Дмитрий, давайте я вас подвезу, а?
— Нет, — отвечаю я, а получается так, что мой голос сливается с голосом Ратмира. Мы произносим это одновременно. Из-под земли что ли вырос?
Подходит и хватает за руку. Конечно, тащит куда-то:
— Отпусти, такси уже подъезжает.
Не слушает, толкает к своей машине, где знакомый мне водитель (из моей прежней жизни), открывает нам дверь.
Отменяю поездку. Ничего больше не остаётся.
— Может, поедем ко мне? — спрашивает.
Смотрю на него прищурившись. Он серьезно?
Снова завожусь не на шутку:
— Сколько раз тебе повторять, что я свободный человек!
— Ева! Послушай меня внимательно, хоть виновники и сидят за решеткой, а нужно быть осторожными. Я приставлю к тебе охрану, не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Ратмир говорит охрипшим голосом, у него во взгляде искры. Ничего не остаётся. Я и тут соглашаюсь.
Когда я стала такой покладистой?
  
Глава 40
  
Смотрю в окно. Около подъезда стоит чёрная машина. В ней сидят двое мужчин, следят за моим домом по приказу Ратмира.
Это продолжается уже неделю. Сначала это выглядело убедительно: мало ли что может случиться, судебный процесс ещё идёт… Хотя на Ратмира и меня не должны выйти, но всегда есть то, что невозможно просчитать.
Я ему поверила, разрешила обеспечить меня охраной. А теперь жалею.
Вздыхаю и сажусь на диван. Почему мне сейчас кажется, что я пленница Ратмира? Снова попалась в его золотую клетку. Делаю то, что он хочет.
Каждый день ЕГО водитель отвозит меня в ЕГО офис, я сижу в ЕГО кабинете.
Мне лишь кажется, что я сохраняю свободу, а по факту ее остаётся все меньше. Хотя Ратмир больше не распускал рук на работе, он каждый день приглашает меня то в гости, то в театр, то в кино.
Отвечаю ему твёрдое нет, а Ратмир остаётся спокойным. Иногда мне даже кажется, что я вижу смешок в его взгляде. Глаза как будто так и кричат: ломайся сколько хочешь, да только, рыбка, тебе не убежать от меня.
Вот что меня бесит. Иногда мне даже хочется бросить затею с компанией… Но потом вспоминаю труд моих родителей и продолжаю ходить на работу. Три месяца! Вытерплю я три месяца.
Ложусь спать пораньше, меня будит звук входящего сообщения. Незнакомый номер. Открываю.
У меня родился сын, назвали Рустамом.
Он хочет на мне жениться, они с женой расстались. Все мои мечты исполняются. А у тебя как дела?
Дарина.
Отправляю в ответ «Поздравляю, очень рада. Будешь в Москве, напиши»
Поворачиваюсь, смотрю в стену. Пытаюсь понять, какие чувства меня обуревают. Мне кажется, Дарина ошибается. Все кругом ошибаются.
Говорит, все мечты исполнились? Такое бывает только в сказках.
Мои самые большие мечты сбылись. Но я по-прежнему не могу назвать себя счастливой.
Если бы родители были живы или сестра… Хоть один близкий человек. Нет никого.
***
Просыпаюсь в пять часов, выхожу на улицу на пробежку. Один из охранников следует за мной. Иногда мне кажется, что они совсем не спят.
Возвращаюсь, завтракаю. Собираюсь на работу. Еду в офис на той машине, которая за мной и «следила».
Пока иду в кабинет Ратмира, сталкиваюсь с Дмитрием, тем самым парнем, который выпрашивал у меня номер телефона. Не знаю, что с ним случилось, но теперь он от меня шарахается, как от прокаженной.
Скорее всего, Ратмир ему чем-то пригрозил, по-другому ведь он не может. Хорошо хоть не уволил человека просто так.
Захожу в кабинет, готовая снова отбиваться от его приглашений в ресторан/ кино/ театр (куда там сегодня решит пойти?) и шокированно застываю около двери.
Ратмир сидит в своём кресле, а рядом с ним, облокотившись на стол всем своим телом (а точнее, грудью пятого размера) находится девушка, они мило о чем-то беседуют.
— Кхм-кхм, — привлекаю я их внимание.
А то ещё ненароком увижу что-нибудь то, что не хотелось бы. Не смогу потом развидеть.
Девушка сразу же вскакивает. Становится по стойке «смирно».
— Прости, Ратмир, мне уже пора, в общем, договорились?