Купленная жена (СИ)

Во-первых, мне действительно хочется вернуть компанию, которую основали мои родители.
Во-вторых, надо поставить точку в наших с ним отношениях.
И начать самостоятельную жизнь.
У меня появился счёт в банке. Деньги, которые конфисковали у Яны, «вернули» мне, но там небольшая сумма.
Ещё удручает то, что Павел больше не отвечает на мои сообщения, хоть уверял меня в том, что не обидится и что считает, что его тетя виновата… А все-таки все вышло по-другому.
Я благодарна Ратмиру за то, что он исполнил мою мечту. Я сейчас понимаю, что без него, скорее всего, у меня ничего не получилось бы, надо это признать, не знаю, что он сделал… Но за «Красной Лилией» стояли такие высокопоставленные люди, ни один журналист, следователь… Никто бы не справился. А он смог.
А теперь им грозит почти пожизненный срок. Я видела по новостям, показывали наш пансионат. Девушек отпускают «на волю». Всем обещали дать социальное жилье, помочь с учебой и работой.
Никакого больше «Эльдо» и мужа, который тебя купил. Ратмир исправил столько судеб…
Поэтому я поработаю с ним три месяца, на этом мы с ним поставим точку. Разойдёмся. Может, и он поймёт за это время, что у нас с ним нет будущего, все было неправильно с самого начала. Я не такая, какой он меня считал. И теперь я не буду притворяться.
Поднимаюсь на нужный этаж. Секретарши нет на месте, зато Ратмир выходит из кабинета. Увидел по камере и решил встретить?
Смотрит на часы (замечаю, что он все ещё носит обручальное кольцо), а я вот своё сняла давно…
— Две минуты десятого, ты опаздываешь в первый рабочий день, — говорит и смотрит строго.
Правда, будет играть начальника?
— Ну садись, — кивает на стол секретарши.
— Ты серьезно? Я не буду твоим секретарём, я так не разберусь в делах, — начинаю возмущаться.
— Нужно подписать трудовой договор, чтобы ты не сбежала раньше времени, — перебивает и делает особый акцент на последних словах.
Сажусь за стол, читаю договор.Строго с девяти до пяти вечера. Должна беспрекословно выполнять все поручения начальника…
— Что это за договор такой? Ты издеваешься? Со всеми сотрудницами такой заключаешь?
— Нет, только с теми, кому по итогу дарю акции крупной компании, — отвечает без заминки.
Возвращается секретарша, мило со мной здоровается, я подписываю. Не хочется больше с ним препираться, да ещё при посторонних людях. Поскорее бы уже прошли эти три месяца. Чувствую, они будут тяжелыми.
— Где мой кабинет? — спрашиваю.
Ратмир берет меня за руку (меня обжигает холодом, бегут мурашки):
— Пойдём, покажу.
Мы заходим в его кабинет, вижу, что рядом с окном поставили ещё один стол и стул.
Я вырываю свою руку из его ладони:
— А другого места не нашлось?
— Ты же хочешь во всем разобраться? Значит, все время должна быть рядом со мной.
Я лишь закатываю глаза. Упёртый баран. Думает, что от этого что-то изменится? Вообще, не понимаю, на что он рассчитывает.
Я сажусь на своё место. Ратмир велит ознакомиться с какими-то бумагами на столе, а сам совершает «важные звонки».
До обеда не случается ничего необычного, мы едва разговариваем.
Я погружаюсь в бумаги, внимательно читаю. Даже и не замечаю, как он подходит к моему столу, внимательно смотрит:
— Есть вопросы? — спрашивает, как строгий преподаватель.
Отрицательно качаю головой.
— Тогда пойдём пообедаем.
Мы с Ратмиром (моим новым боссом) спускаемся на первый этаж, идём в ресторан.
 
— А где обедают твои сотрудники? — спрашиваю, смотря на бешеные цены.
— Тут ещё есть столовая, наших сотрудников там кормят бесплатно, но не поведу же я тебя туда… Верно?
— А почему бы и нет, я ведь обычная сотрудница?
Ратмир лишь грустно усмехается.
Я заказываю все, что просит моя душа. С удовольствием кушаю и думаю: ну пока все проходит хорошо, Ратмир не выходит за рамки деловых отношений.
Но, как потом оказалось, я сделала преждевременные выводы.
Во-первых, Ратмир не дает мне заплатить за обед.
А во-вторых, когда мы возвращаемся, он закрывает свой кабинет на ключ и приказывает:
— Раздевайся.
Я даже в ступор впадаю, у меня дежавю, вот точно так же он приказывал мне раньше, а я должна была беспрекословно подчиняться.
— Не буду я этого делать! — скрещиваю на груди руки.
Берет меня за руку и тащит к своему столу. Почти силой сажает на него. Хищно смотрит на меня:
— Помнишь, как мы здесь с тобой занимались любовью? Как тебя было хорошо, как ты просила ещё. Умоляла меня.
Мне становится резко жарко, хочется снять пиджак, как будто нечем дышать.
— Любовью мы с тобой никогда не занимались, — шепчу я.
Он сдвигает брови, вопросительно смотрит, я поясняю ещё тише:
— Ты никогда не говорил, что любишь меня.
— А разве нужно было? Так непонятно? — громко спрашивает.
Я хочу ответить «непонятно», но не успеваю: Ратмир говорит: «Ева, я люблю тебя» и целует.
  
Глава 39
 
Глава 39
Непозволительно долго я позволяю ему себя целовать. Мой язык меня не слушается, сталкивается с его и тонет в безумной вспышке. Вдыхаю его запах, родной, знакомый, моментально вспоминаю всю нашу близость, кружится голова и сносит крышу.
Но я все-таки себя пересиливаю и отрываюсь от его жадных губ. Хочу слезть со стола, выйти вон из кабинета, но Ратмир крепко держит меня за талию.
— Я люблю тебя, — повторяет.
У меня в ушах неприятно звенит, как будто меня только что оглушили бомбой. Не верю, что слышу это.
— Не любишь, — говорю ему, на что Ратмир хмурит брови. Сосредоточенно на меня смотрит, как будто пытается решить сложное уравнение.
Я снова пытаюсь его отодвинуть:
— Ты меня совсем не знаешь, не можешь ты меня любить.
Я, наконец, слезаю со стола и пытаюсь пройти. Ратмир задерживает меня: хватает за локоть.
Я стою к нему спиной. Слышу его голос:
— Ева, давай познакомимся. Начнём сначала. Как будто я никогда тебя не покупал…
Последние слова он произносит тихо, мне почему-то вдруг хочется плакать.
Ратмир отпускает мою руку. Бегу к двери, открываю кабинет. Быстрее! В ближайший туалет как укрытие. Отдышаться и прийти в себя.
В туалете я сижу очень долго. Умываюсь десять раз. Смотрю на своё отражение в зеркале. Когда кто-то заходит, делаю вид, что поправляю макияж. А на самом деле все, чего я хочу, это просто прийти в себя. Но не выходит.
Что-то со мной не так. Что-то случилось. Вспоминаю, как Ратмир поцеловал меня, сказал, что любит, и все внутри сжимается в толстый узел. Становится трудно дышать. Я как будто от него зависима. Не могу противостоять… Так привыкла к нему? Хотя что тут удивительного? Ведь он первый мой мужчина… А первый раз никогда не забывается.