Выбор Томаса (ЛП)

— Не напоминай мне. Но ты не хуже меня знаешь, что нам пришлось быть с ним строгим. Его прошлое…
Она подняла руку, чтобы прервать его.
— Не нужно мне говорить. У нас всех были свои причины. Но теперь, когда все сложилось хорошо, и он поборол свою жажду крови, я чувствую, что мы должны отпраздновать этот факт.
Томас ухмыльнулся.
— Думаю, он празднует этот факт каждый день наедине с Урсулой. — Его глаза обшарили зал и нашли Оливера, разговаривающего со своим сиром, Куином. Оливер казался расслабленным и счастливым.
  
Майя толкнула его локтем под ребра.
— Я не об этом говорю!
— Знаю. Просто подумал подчеркнуть это.
Она закатила глаза.
— Я говорю о праздновании, на котором будет больше двух человек.
— Все знакомые лица?
Майя кивнула.
— Просто мне нужно придумать предлог для этой вечеринки. Не хочу, чтобы Оливер знал о наших планах, но при этом он с Урсулой там должны быть. И даже еще не знаю, что сказать ему на вечеринке. Прости, что мы не были с тобой милыми?
Томас обдумал ее слова.
— Хм. Не уверен. Ты говорила об этом с Зейном? Насколько помню, обычно он вел себя как засранец. Возможно, у него есть идеи.
Майя поморщилась.
— Если даже упомяну об этом, он взбесится. Ты же знаешь, что он думает об извинениях перед кем-нибудь. Не думаю, что он в курсе, как это делается.
— Ты права, это не его сильная сторона. — Он провел рукой по волосам. — Почему это вообще должна быть вечеринка? Почему бы просто не отправить ему подарок?
— Подарок?
— Да, может быть путевка с оплатой всех расходов для него и Урсулы в какое-нибудь приятное место. Не знаю, Венеция, Лондон. Ты скажи. Уверен, он предпочтет пойти куда-то с Урсулой, чем тусоваться со старичками.
Майя наморщила лоб, задумываясь над его предложением.
— Хм. Я поразмыслю над этим.
— Ты же знаешь, что ему все равно придется что-то придумать для своего медового месяца. Почему бы ему не помочь?
— Медовый месяц? — повторила Майя.
— Тссс! — Томас огляделся, чтобы убедиться, что никто Майю не услышал. — Да, медовый месяц. Рано или поздно он сделает ей предложение. Каждый идиот, наблюдавший за ним, может это заметить. Думаю, у нас будет еще одна кровно связанная пара до конца года.
— Ты так думаешь?
— Абсолютно. На самом деле, я немного удивлен, что этого еще не произошло. Просто посмотри на него. — Томас указал на Оливера, который все еще говорил с Куином и Роуз. — Видишь, как он ерзает? Тяжело переносит разлуку с Урсулой. Ставлю десять баксов на то, что он первым покинет вечеринку. И еще двадцать на то, что в течение недели он попросит ее выйти за него.
Майя ухмыльнулась.
— Идет!
— На что, ребята, ставите? — спросил Кейн, появившись рядом.
Эдди тоже повернулся к ним.
— Ни на что, — ответила Майя.
— А вдруг я хочу поучаствовать? — надавил Кейн.
— Ладно, — сдался Томас, посмеиваясь про себя. — Мы делаем ставку на то, когда Оливер попросит Урсулу выйти за него замуж. Я говорю, что это произойдет в течение недели.
— Ты издеваешься? Они сколько вместе, всего месяц? А сколько ему? Двенадцать? — спросил Кейн.
Томас пожал плечами.
— Двенадцать? Кажется, ему недавно исполнилось двадцать пять. Кроме того, случались и более странные вещи. — он заметил, что Эдди к ним присоединился, засунув руки в карманы, но ничего не сказав.
— Слишком рано. Они просто дети! — сказал Кейн.
— Может не будешь хвастать, а сделаешь ставку? — бросил ему вызов Томас, наслаждаясь собой.
— Ставлю сто баксов на то, что ты проиграешь.
— Идет. — он скрепил сделку с Кейном рукопожатием.
— А теперь отпразднуем легко заработанные деньги танцем? — обратился Кейн к Майе. — Или твоя пара убьет меня?
Майя взяла его за протянутую руку.
— Только если ты положишь свои руки туда, где им не место.
Когда они присоединились на танцполе к Зейну с Портией и Куину, теперь кружившему Роуз, Эдди на него посмотрел.
— Почему ты так уверен, что Оливер сделает Урсуле предложение так скоро?
Томас подмигнул ему и наклонился ближе, чтобы никто не смог их услышать. Приблизив губы к уху Эдди, вдохнул его мужской аромат. Его сердце мгновенно забилось быстрее, а пульс ускорился. Он с трудом вспомнил, что хотел сказать Эдди.
— Потому что я видела, как Оливер покупал кольцо прошлой ночью.
Он отстранился и сделал шаг в сторону от Эдди, увеличивая между ними дистанцию, чтобы его не захлестнуло желание к молодому вампиру, и он не совершил очередную глупость.
У Эдди отвисла челюсть.
— Ах ты, лжец! Ты только что украл у Кейна сотню баксов! — несмотря на его возмущенные слова, его глаза блестели, а губы изогнулись в ухмылке.
Но его щеках появились ямочки, и на мгновение он стал выглядеть совсем как тот ребенок, которого Томас взял под свое крыло год назад. Его сердце сжалось. Жизнь подкинула ему карту, которую он не знал, как разыграть: он никогда не любил никого так, как Эдди. и никогда не чувствовал себя таким беспомощным в процессе.
«Ты не беспомощен», — сказал голос глубоко внутри него. Томас знал, что этот голос исходит от его темной половины. В ней столько силы, что он мог навязать свою волю кому угодно, особенно такому молодому вампиру, как Эдди.
Если бы он захотел, то мог бы использовать свой контроль над разумом, чтобы заставить Эдди думать, что его влечет к нему. Мог заставить Эдди желать его. Но это неправильно. Пустая победа, потому что никогда по-настоящему не завоюет любовь Эдди. Все это притворство. Он бы надругался над разумом Эдди. Точно также, как и над его телом. И он не смог бы это сделать. Он бы возненавидел самого себя.
Внезапно Томас почувствовал руку, сжимающую его плечо, и моргнул, глядя в карие глаза Эдди.
— Эй, я не это имел в виду. Кейн большой мальчик. Он должен думать лучше, прежде заключать с кем-то пари.
Томас выдавил смешок.
— Еще бы. Просто держи это при себе. Не хочу, чтобы новость о кольце распространилась раньше, чем Оливер успеет преклонить колено перед Урсулой.
Эдди рассмеялся.
— Преклонить колено? Ты действительно думаешь, что он так поступит. Это так старомодно.
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть старомодным. Если бы я нашел правильного человека, я бы тоже преклонил колено. — Он бы упал на колени перед Эдди, если бы это что-то изменило. Но понимал, что ничего не произойдет. Никакая мольба не принесла бы ему любовь молодого вампира, которую он не мог изгнать из своего сердца.
Эдди опустил веки и отвел взгляд.
— О, посмотри на это. — он указал на танцоров.
— Не знал, что Куин настолько хорошо танцует.
Томас почувствовал неловкость в жесте и голосе Эдди. Он смущен тем, что Томас говорит о поиске подходящего человека? Может быть, ему лучше больше не поднимать эту тему.
— Уверен, Куин часто практиковался в бальных залах Лондона! Поверь, это может стать пыткой для любого парня!
Эдди искоса на него посмотрел.
— Ты много танцевал, когда жил в Лондоне?
— Да, пока не смог симулировать травму ноги, и у меня появился уважительный предлог посидеть за игровыми столами. Вот это было весело!
— Ага, я сам не очень хороший танцор, — признался Эдди. — Нина пыталась учить меня, когда мы были младше, но сдалась. Она была очень разочарована тем, что я настолько неуклюж. Ненавижу ее разочаровывать. — он посмотрел в пол с усмешкой. — Она утверждала, что у меня две левых ноги. Возможно, она права.
— Никогда не поздно попробовать.
— Ну, здесь и так не хватает девушек. — Эдди указал на несколько вампирш.
— Оглядываясь назад, вероятно, была плохая идея устроить вечеринку Хевена здесь, куда нельзя пригласить ни одного человека. — Самсон всего лишь хотел, чтобы это был небольшой приветственный праздник. Томас не знал, когда внезапно появилась группа.
  
— И, боюсь, вечеринка будет короткой, — добавил Габриэль, подходя к ним. — Я созвал собрание персонала. Наверху. Через пятнадцать минут. — Его босс выглядел непринужденно в черных брюках и черной футболке, его волосы, как всегда, были собраны сзади в хвост, а шрам, тянувшийся от уха до подбородка, выделялся на оливковой коже. Когда-то он был красив, очень красив. Но шрам, уродовавший одну сторону его лица, положил этому конец. Тем не менее, он нашел свою любовь. Это лишний раз доказывало, что внешность не столь важна.