Останься еще ненадолго (ЛП)

Я стряхнула с шапки снег, повесила пальто на вешалку в прихожей и выскользнула из ботинок.
— Там настоящий снегопад, — сказала я, проходя в гостиную, где мама сидела на полу, окруженная коробками с игрушками.
— Иди сюда, дай я тебя согрею, — сказала бабушка со своего места на диване. Елку мы всегда ставили за неделю до Дня благодарения. Это была наша традиция, еще с тех пор, как я была маленькой. Бабушка переехала сюда вместе с нами много лет назад.
  
Коттонвуд-Коув очень быстро стал для меня домом. Я любила этот город и его жителей. Здесь я познакомилась со своей лучшей подругой Пресли, которая теперь была моим деловым партнером в спа.
Я поцеловала маму в щеку и устроилась на диване рядом с бабушкой. Это были мои самые любимые люди на свете. Именно бабушка когда-то подтолкнула меня после колледжа уехать в Нью-Йорк и пожить там несколько лет, расправив крылья. Но в итоге я все равно вернулась домой.
Именно здесь я хотела пустить корни.
— Как поживает моя любимая девочка? — спросила бабушка, поглаживая меня по волосам. — Ты слишком много работаешь.
— А ты слишком много переживаешь, — рассмеялась я. — С работой все отлично. Да, сейчас очень загруженно, но мне нравится создавать что-то свое, понимаешь?
— Мы так гордимся нашей девочкой. А теперь как насчет того, чтобы найти себе мужчину и подарить мне правнуков?
Я закатила глаза.
— Только не это снова.
— Оставь ее в покое, мам. Давайте лучше украшать елку, — сказала мама.
Следующие несколько часов мы, как и каждый год, обсуждали каждую игрушку. Даже когда я жила в Нью-Йорке, я всегда прилетала домой за неделю до Дня благодарения, чтобы наряжать елку вместе с ними.
Мы растрогались, перебирая украшения, связанные с папой. Была игрушка с тремя горошинами в колпаках Санты, с нашими именами. В доме висело много фотографий отца, и мы всегда старались хранить память о нем. Мама больше не выходила замуж, но иногда ходила на свидания и, казалось, была с этим вполне спокойна.
— Твой отец так любил праздники, — улыбнулась она, вешая три горошины на свободную ветку. — Он обожал украшать елку вместе с нами.
Я кивнула.
— Я очень хорошо это помню.
— Бабушка уже вовсю готовит свои рецепты к Дню благодарения. А еще я сказала ей, что в Сочельник мы в этом году идем к Рейнольдсам.
— Будет здорово. Пресли настояла, так что даже не думайте отвертеться, — рассмеялась я.
— Ты шутишь? Эти мужчины Рейнольдсы такие красавцы. Мне полезно бывать рядом с молодыми, сексуальными мужчинами.
У мамы глаза полезли на лоб.
— Так, бабушке больше никакого реалити-шоу, — сказала она. — Она пересмотрела этих программ на Bravo.
— Зато это держит ее в тонусе. Я только за.
— Кажется, это последняя игрушка, — сказала мама, и мы обе плюхнулись на диван рядом с бабушкой.
Она сжала мою руку.
— Расскажи про спа. Как там дела? И как Пресли переносит беременность?
— В спа клиентов больше, чем мы ожидали, так что это хорошая новость. А Прес чувствует себя прекрасно. Мне нравится, что мы работаем вместе. Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить.
— Хорошо, — сказала мама, несколько раз похлопав меня по руке.
То, как сильно я любила эту женщину, невозможно было описать словами. Я хотела облегчить ее жизнь, если смогу.
— Мы растем быстрее, чем предполагали, и я хотела спросить, не подумаешь ли ты о том, чтобы уйти из кафе и прийти работать в Tranquility. График будет лучше, и ты гораздо меньше времени будешь проводить на ногах.
— Только я не хочу, чтобы ты мне платила. Это как-то неправильно.
Мама всегда была очень гордой. Я любила в ней это, но при этом хотела, чтобы ей жилось легче.
— Мам, послушай. Мы все равно будем нанимать человека. Зарплата там гораздо выше, чем у тебя сейчас, и мы с Пресли обе считаем, что ты идеально подойдешь для ресепшена. Ты знаешь и любишь всех в городе, будешь встречать людей, записывать их и вести расписание сотрудников.
— По-моему, это отличная идея. Тебе нужно соглашаться. Тогда я смогу чаще заглядывать к обеим моим девочкам, — сказала бабушка.
Глаза мамы наполнились слезами.
— Я так горжусь тобой, Лола. Ты правда пошла за своей мечтой. И Tranquility — одно из самых приятных мест, где только можно работать.
— Значит, ты согласна? Может, начнешь с нового года. У тебя будет время предупредить в кафе и обучить кого-нибудь там.
— Думаю, это замечательно. Я с радостью буду там работать, — она поднялась и ушла на кухню, вернувшись с блюдом рождественского печенья.
Мамино печенье было волшебным. Когда я жила в Нью-Йорке, там были одни из лучших пекарен в мире, но сливочное печенье никто не делал так, как моя мама.
Я застонала, откусив кусочек.
— Это просто лучшее.
— Я уже съела четыре сегодня, но что такое еще одно? — хихикнула бабушка и тоже откусила.
— Они всегда были твоими любимыми. Ну а теперь расскажи про себя. Ты в последнее время ходила на свидания? — спросила мама, а бабушка потерла ладони. Это была ее любимая тема.
Я была серийным ходоком на свидания. Уже несколько месяцев мне никто не нравился настолько, чтобы захотелось второго.
— Ходила на пару. Ничего особенного.
В голове тут же всплыл Уайл Ланкастер. Слишком хорош собой для собственного же блага. После той встречи в кофейне несколько дней назад он стал заглядывать днем, покупая подарочные сертификаты для друзей. Он приносил мне кофе и запомнил мой заказ.
Простой. Крепкий. Именно такой, как я люблю.
И я бы соврала, если бы сказала, что у меня не замирал живот каждый раз, когда он входил. Я была не из тех девушек. Я не теряла голову из-за мужчин. Тем более из-за плейбоя-миллиардера, который флиртовал без остановки.
Но это случалось каждый раз, когда я его видела.
Он делал меня нервной, выбивал из колеи и одновременно волновал.
— Значит, никого особенного? — уточнила мама.
— Можно я кое-что спрошу? — сказала я, переводя взгляд с одной сильной женщины на другую — на тех, кто был для меня опорой.
— Конечно, — ответила мама.
— Как ты поняла, что папа был особенным? Ты всегда говорила, что он был твоей единственной любовью. А ты, бабушка, говорила так про дедушку. Я никогда по-настоящему этого не чувствовала. Может, я просто очерствела и разочаровалась после всех тех неудачников, с которыми встречалась, — я рассмеялась.
Мама провела рукой по моим волосам, и я прислонилась к ней. Бабушка взяла меня за руку и сжала. Они всегда были моей опорой. Моей скалой.
— Ты поймешь, милая. У каждого в жизни есть одна большая любовь. Ты просто еще не встретила свою. Но он где-то есть.
— Согласна. И хорошо, что ты не цепляешься за того, кто не заставляет тебя чувствовать все сразу. Поверь, когда это случится, ты поймешь. От этого невозможно спрятаться. И приходит это тогда, когда меньше всего ждешь, — бабушка потянулась за еще одним печеньем.
— А если не все находят свою идеальную пару? Вы никогда об этом не думали? — спросила я, приподняв бровь и глядя на них по очереди.
— Нет, — бабушка подняла ладонь, останавливая меня. — Я старше и мудрее тебя. Так что бабушка знает лучше. Будь терпеливой, девочка моя. И пообещай мне только одно.
— Что?
— Ты не убежишь, когда это случится. Потому что это чертовски страшно — когда мужчина заставляет тебя чувствовать себя глупой влюбленной школьницей.
— Ладно. Но, по-моему, ты права, мама, — сказала я, повернувшись к ней.
— В чем?
— Бабушке больше нельзя смотреть реалити-шоу.
По маленькой гостиной прокатился смех, а я уставилась на нарядную елку перед нами.
Я подумала о том, какие чувства во мне вызывает Уайл Ланкастер, и изо всех сил надеялась, что бабушка ошибается.
  
Потому что у этого мужчины было крупными буквами написано, что он разбивает сердца.
  
4
 
Уайл