На острие судьбы (СИ)
Вот только на людях я подобного ещё не делала. Но выбора не было. Без вмешательства целителя Ульрих протянет недолго.
Подняв руку, я накрыла ладонью рану, стараясь как можно меньше с ней соприкасаться, чтобы не причинять мужчине дополнительную боль. Сейчас, с помощью внутреннего зрения, я видела всё в ином свете, не как обычно, но именно благодаря этому, не возникло ни капли сомнения в правильности принятого решения.
От рвущейся в бой магии покалывало кончики пальцев. Направив поток на рану, я наблюдала за начавшимися в ней изменениями. Пока ещё невидимыми снаружи, но проявившимися внутри. Потоки начали восстанавливаться, и рана стала затягиваться всё сильнее. Медленно, но уверенно.
Бледное лицо мужчины наполнялось красками жизни, даря надежду на то, что всё плохое уже позади. И с этой трудностью я справилась, не ударив в грязь лицом и не посрамив зарождавшуюся репутацию целителя.
Противный скрежет чего-то острого о камень заставил открыть глаза и насторожиться. Что могла для Ульриха - я сделала, теперь дело за ним самим и временем. Так что отойдя от мужчины на пару метров, я склонила голову, прислушиваясь к происходящему.
Глава 31
Скрежет повторился, и в этот раз он казался гораздо ближе, чем сначала. Вот только я никак не могла понять, откуда он раздаётся. За дверью? Нет. За стеной? Тоже не похоже.
Побежавшая по полу трещина ясно дала понять, какое направление я не учла.
Завизжав, женщины бросились врассыпную, залезая в ниши, укрываясь за алтарём, прячась за статуями Богов. Словно надеясь на их защиту и силу. Вот только на помощь они что-то не спешили.
Скрипнув зубами, я прикусила язык, заставив себя не роптать, вспоминая встречу на Горюн-горе. Кто бы что ни говорил, кто бы как ни думал, а Высшие знают о том, что творится на земле. Жаль только, что уже с давних пор они крайне редко вмешиваются в жизни своих созданий. Наши предки хотели свободы от создателей? Они её получили. Так что не стоит теперь жаловаться на превратности судьбы, когда начинают сыпаться на голову неприятности. Свобода может быть только одна - и в горе, и в радости. А если кого-то что-то не устраивает - это его проблемы.
Замерев на месте, я наблюдала за расширявшейся трещиной, из которой начал пробиваться свет. Казалось, под полом горят несколько факелов. Но объяснять причину этого явления сознание напрочь отказалось, уйдя в ступор. Слишком уж страшной была возможная правда. Я оказалась к ней не готова. Не могла принять то, что место, которое считала безопасным, превратилось в ловушку.
Впрочем, другого варианта в голову не приходило. В подземелье в это время суток служителей быть не должно, это прописано в правилах. Они приходят сюда только дважды в день - на рассвете и на закате, чтобы вознести молитву Богам. Впрочем, обычным селянам разрешается сюда приходит тоже только утром и вечером, причём в том случае, если храмовники на месте. Но сегодня всё было иначе. Мы пришли сюда в поисках спасения, а рвущиеся из подземелья - поживиться за счёт простых людей.
Вот только о летающих на бестиях муарегах я слышала, о ползающих под землёй - что-то не припоминаю. Может, это всё-таки ошибка? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Голова раскалывалась от боли, бьющей по вискам, дыхание становилось поверхностным. Мысли ворочались всё медленнее, а тело наливалось свинцовой тяжестью.
Интуиция требовала убраться отсюда как можно скорее, а мозг застилал странный туман, не позволявший мыслить ясно.
За стенами отчётливо слышались звуки продолжавшейся битвы. В окнах мелькало драконье пламя, чередующееся с пульсарами фейри. Здесь же сладко пахло цветами, и этот запах убаюкивал, лишая воли.
«Что-то не так, что-то не так», - всплывали в голове слова и тут же гасли, не найдя отклика.
А я уже не понимала, где нахожусь, и что вообще происходит, впрочем, как и остальные присутствующие, по большей части уже спавшие вдоль стенок.
И когда только успели? Минуту назад ещё бегали и кричали. Стоп! А почему они кричали?
«Мири, с тобой всё в порядке?» - раздался в голове чей-то голос.
Где-то я его уже слышала, но вспомнить где именно - не получалось. Секунду спустя я и вовсе забыла, мужской он был или женский.
К головной боли добавилась тошнота. Удушающе-сладкий цветочный запах забивал нос, проникая в лёгкие, заставляя дышать всё реже и реже.
«Точно что-то не то. Выдвигаемся» - услышала я снова чей-то голос, прорвавшийся сквозь красную пелену боли, застилавшую взгляд.
Я задыхалась. Глаза закрывались сами собой. Безумно хотелось спать, но что-то мешало, навязчиво вереща над ухом и тыкаясь холодным носом мне в шею.
Холодным носом… Дракоша? А ведь я совершенно забыла о ней.
Мысль ворвалась в сознание стремительным вихрем, вытаскивая из пучины забвения. Подскочив на ноги, едва не рухнув на пол вновь, я швырнула в окно пульсар, разбив витраж вдребезги, и свежий воздух хлынул живительным потоком внутрь, очищая голову и лёгкие, выветривая отраву.
Но дышала полной грудью я не долго. Обвалившийся в центре храма пол поднял клубы пыли и каменной крошки, окутывая меня с головы до ног.
- Что ж вы такие живучие, Морвейны? - свистящий шёпот коснулся уха пару мгновений спустя, и ледяные пальцы сомкнулись на горле. - Но сейчас мы это исправим.
Извернувшись, я изо всех сил пнула нападавшего в лодыжку. Зашипев, он отшвырнул меня к стене. Больно ударившись о камень, я сползла на пол, но смахнув кровь с рассечённой брови, взглянула противнику в лицо.
- Руэл? Это ты? - не веря своим глазам, прохрипела я, растирая саднившее горло. - Но почему? За что?
- И ты ещё спрашиваешь? - взревел бывший жених, с которым мы были сосватаны с детства и играли в одной песочнице. - Эта империя должна была достаться мне. МНЕ! - ревел он будто умалишённый. - Я всё распланировал, всё подготовил. Мы жили бы долго и счастливо. Но твой отец предпочёл отдать тебя другому. Этому ящеру. У которого и так всё есть - и земли, и богатства. Зачем ему ещё одна империя? Пришлось срочно менять планы. Муареги легко идут на контакт, когда дело касается золота. А убедить твою няню примчаться сюда, подальше от имперских войск и соглядатаев советников, не составило труда, всего одно маленькое ментальное воздействие и она уже здесь, а следом примчалась и ты. Мне нужно было всего лишь набраться терпения. И я ждал, но ты снова куда-то исчезла, пришлось прибегнуть к хитрости и выманить тебя на приманку. Плёвое дело, когда знаешь, на что надавить и какие ниточки потянуть. Будущая императрица не должна быть такой сострадающей. Плюс ещё дымный яд… И вот ты в моих руках, слабая и беззащитная.
Вот же, гад. А я ещё ругала за случившееся отца. Впрочем, оба хороши. Кажется, жажда власти сводит людей с ума.
- И что тебе даст моя смерть? - презрительно поджав губы, спросила я. - Наши советники не примут тебя в качестве императора, даже если из Морвейнов не останется никого. Они уже примеряют отцовское кресло под себя. И точно не отдадут власть какому-то сопляку, возомнившему себя вершителем судеб.
- Когда есть свои люди даже в чужом совете, можно запросто всё переиграть. А они у меня есть, - оскалился Руэл. - Я достойнейший из претендентов на трон Морвейнов. Твой отец не оправдал возложенного на него доверия. Дворец разрушен, люди в панике, дикари грабят приграничье. Мои люди поднимут бунт, и его свергнут. Тебя не найдут. Останусь только я. Других наследников, в отличие от моего, твой батюшка наплодить не удосужился. Правда, признаю, сюда пробраться было нелегко, обойти этих фейри и дракона… Но магия и не на такое способна, особенно в умелых руках.
Достав кинжал из ножен, он сделал шаг ко мне. Но тут произошло сразу два события, вернее, даже три. Во-первых, дракоша вцепилась ему в ногу, отвлекая внимание на себя. Во-вторых, подкравшаяся нянюшка опустила на макушку Руэла тяжёлую статуэтку, отправив его отдыхать на пару часов, не меньше. И в третьих… Храм сотряс сокрушительный удар, и тяжёлые двери распахнулись настежь, впуская Рэна, Элроя и Николаса Фроуберга собственной персоной.