Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)
Грамм на пятьсот — на глаз определил вес добычи Сергей.
— Хорош красавец!
Освободив рыбу от крючка, она даже не успела проглотить слепня, Сергей зажал рыбу в кулаке и гордо показал Низе. Девочка крутила головой от изумления, видя, что у его брата, что то получилось. Ведь в деревне никто ничего подобного не делал.
— На, держи!
Никитин бросил рыбу на берег и вновь закинул крючок, хорошо, что наживка не пострадала. Опять быстрая поклёвка и второй бычок чуть поменьше первого, запрыгал на камне.
— Держи!
Низа с радостным визгом крепко схватила добычу и положила рядом с первой рыбой. Наживка уже немного истрепалась, но для третьего броска хватило и её. На этот раз бычок попался маленький, эту рыбу землянин использовал как наживку. Всё это напоминало ему рыбалку на Чёрном море, где Никитин в своё время часто отдыхал.
Черноморский бычок хорош тем, что не требует длительного периода обхаживания, те, кто рыбачил на море, думаю, со мной согласятся, если наживка закинута, то он хватает её сразу. Заброс — поклёвка.
— Держи!
На берегу Низа радостно подпрыгивая и визжа, собирала рыбу в кучку, не давая ей добраться до воды. Облазив десяток камней, и выловив штук тридцать рыб, Никитин остановился. Низа захлопала в ладоши:
— Ещё, еще!
— Хватит, куда нам больше — охладил он её.
Куча бьющейся на берегу рыбы тянула килограмм на десять.
— Завтра ещё наловим! — добавил он.
Теперь перед ними встала проблема, как всю эту рыбу дотащить до дому, рванувшись испытывать удочку, они даже забыли про корзину. Завёртывать рыбу в одежду, Сергею не хотелось — назавтра она будет плохо пахнуть. Ну что же выручай верёвочка!
Низа аккуратно передавала ему рыбу, и Никитин предварительно промыв, запачканную рыбу в воде, продевал сквозь жабры нитку. Завязав оба конца верёвки на палке, он протянул ей один конец, так взявшись за палку, они не торопясь, пошли в деревню.
Пока Сергей, при свете звёзд, организовывал небольшой костер, чистил и насаживал рыбу на прутики, Низа сбегала в деревню и принесла в плетёнке несколько ещё горячих угольков, кремни, куда— то задевались, и в наступивших сумерках их было тяжело найти.
Едва дождавшись, когда рыба, хотя бы немного пропечется, Сергей жадно схватил ещё полусырую рыбу, Низа тут же схватила другую и оба, обжигаясь и давясь, стали, торопливо есть.
Костер медленно догорал, дожаривая последние тушки рыбы. Низа, с блаженной улыбкой, отбросила восьмой по счету рыбий скелет и потянулась к следующей тушке.
— Как бы девке, плохо не стало. — подумал Сергей, сам, с трудом борясь с искушением слопать ещё парочку-другую рыбёшек.
Он перехватил её руку.
— Всё, достаточно на сегодня больше не надо.
— Ну, ещё одну, последнюю! — заныла девочка.
— Хватит, завтра доедим, никуда они от нас не денутся, — прикрикнул он на неё — а то живот будет завтра болеть.
— Не заболит. — Низа, ласково погладила свой животик и сытно рыгнула.
Ничуть не смутившись этого, дитя природы прислушалась к своим ощущениям и согласилась подождать до завтрашнего дня. Завернув остатки ужина в листья, Низа закинула их в корзину, и подвесила её под потолком. Закончив с этим, она, позёвывая, подошла к ложу.
— Ну что, тогда пошли спать? — сквозь зевок пробормотала она.
Сергей собрал прутики, на которых они жарили рыбу, и закинул в другую корзину остатки добычи, которую он хотел дожарить завтра.
— Пошли — он, и сам с трудом подавил свой зевок.
После сытного ужина его неудержимо потянуло в сон. Быстро сбросив, свою нехитрую одежду, они обнялись и быстро заснули. Впервые за много дней — сытыми.
На следующий день Никитин уже более чётко организовал рыбалку. Низа достала старую, но без дыр, плетёную корзинку, и отремонтировала её. Он, в свою очередь, пока стадо и пастухи отдыхали, сделал несколько вылазок за хворостом, благо их дом стоял на отшибе и, бегать приходилось не особенно далеко.
Мальчишек несколько удивляла эта не свойственная прежнему Или активность, но, помня судьбу Герфа, они ограничивались только презрительными плевками. Мальчишки твёрдо знали, что носить хворост — это женское дело. Больше ничего интересного в тот день не произошло, только одно событие немного развлекло мальчишек.
В этот день Герф — подстрекаемый своими дружками попытался восстановить статус кво. Когда он опять полез задираться и попытался, было ударить его кулаком, то Сергей просто перехватил его руку и приёмом самбо, перебросил через себя, не особо утруждая себя чтобы смягчить приземление драчуна.
Сильно ударившись о землю, Герф пару минут приходил в себя, потом уныло поплёлся к своим дружкам. Больше он Сергею не досаждал. После этого, Никитин как-то незаметно стал заправилой этого маленького коллектива. Пользуясь этим, он стал совершать более частые отлучки, ребята не возражали.
Рох к этому времени, наконец, получил долгожданное посвящение в охотники и теперь носил, подаренный папой, бронзовый нож — предмет зависти не только мальчишек, но и охотников. Он гордо ходил, выставив напоказ ещё плохо зажившие шрамы на щеках, и вместе с остальными охотниками теперь проходил мимо них, не обращая особого внимания на друзей детства.
По вечерам Сергей с Низой, совершали всё более длительные походы по реке, принося всё больше и больше рыбы. Никитин, построив примитивную коптильню, начал коптить излишки рыбы на огне, так незаметно в трудах и заботах о хлебе насущем, прошел месяц с момента его появления здесь.
За это время, благодаря рыбной подкормки он и Низа — начали медленно поправляться. У Низы, прежде костлявая попка, приятно округлилась, да и рёбра не так уж просвечивали сквозь кожу. Грудь тоже стала потихоньку наливаться, из костлявой куколки-подростка она постепенно начала превращаться в женщину-бабочку.
Настало время сделать следующий шаг в иерархии деревни. Тем более скрывать аппетитные запахи вокруг их хижины становилось всё труднее и труднее. На следующий день, утром Сергей разыскал Мудрого. Рядом с ним стоял старший охотник. Медленно подойдя к Мудрому, Никитин почтительно склонил голову, ожидая пока тот, заметит его.
— Ну, чего тебе надо? — наконец ворчливо сказал он, соизволив, обратить своё внимание на него. Охотник недовольный тем, что он прервали их разговор, хмуро посмотрел на Сергея, его рука теребила толстую заплетенную косу с множеством перьев.
— Простите Мудрый, что нарушаю вашу беседу… — почтительно прижав руку к сердцу сказал Сергей. — Можно ли мне стать добытчиком?
— Добытчиком, ты! — Мудрый наставив на него палец, тонко захихикал.
— Нет, ты только взгляни на него Гел — ткнул он старшего охотника пальцем в плечо.
Гел только криво улыбнулся, продемонстрировав щербатый рот, в котором не хватало доброй половины зубов, и сплюнул.
— И чего ты парень будешь добывать, уж не крыс ли? — продолжал издеваться над ним Мудрый.
Оба громко захохотали.
Сергей молча снял с плеча и поставил перед ними на землю корзину. Смех утих. Мудрый протянул руку и откинул крышку. Когда он взглянул на меня, в его взгляде было удивление, Гел тоже выглядел удивлённым. С вечера Никитин заранее отобрал штук пятнадцать рыб и теперь разыгрывал маленький спектакль. Гел протянул руку и вытащил одного бычка, понюхал его и, хмыкнув, кинул обратно в корзину.
— Как ты её ловишь, парень — хрипло спросил он его.
— Да на наживку. Кидаю под камень на верёвке и ловлю. — скромно потупив глаза, сказал ему Сергей.
Охотник хмыкнул и недоверчиво посмотрел на него.
Мудрый протянув руку, прикинул вес корзинки, немного подумал и, взглянув на старшего охотника. Тот, молча, пожал могучими плечами и кивнул шаману.
— Ну что же, пожалуй, ребята и без тебя справятся со стадом, — наконец ответил шаман — но смотри у меня, если не будешь приносить столько же — он пнул ногой корзинку— хотя бы через три дня, пойдешь опять приглядывать за баранами.