Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

— Рыба! Белок. Пища! Надо срочно сделать удочку! — он даже подскочил с места. — Какой же я дурак, забыть о таком источнике пищи, тоже мне рыболов-любитель! — мысленно выругал он себя за такое упущение.
Дома Сергей часто рыбачил, а здесь вдруг забыл, или это издержки переноса сознания?
Весь остаток дня Никитин бегал по деревне, в поисках необходимых материалов, но результаты были неутешительными. Если гибкий прут ещё можно было срезать в лесу, леску можно было заменить довольно крепкими здешними нитками, Низа принесла ему их метра два, но вот из чего сделать крючок он не знал. Он попробовал, было сделать его из дерева и кости, но рыба неизменно срывалась с такого крючка.
Кузнец, мрачный рыжеволосый детина, с перебитым носом, просто дал ему под зад коленом, когда Никитин попросил дать ему маленький кусок проволоки.
Металл был очень дорог, поблизости не было никаких месторождений и весь металл приходилось опять же покупать у торговцев, даже наконечники многих копий изготавливались по старинки из кремния и дерева, а бронзовые кинжалы были только у старшего охотника и у наиболее богатых жителей деревни.
Да и ножи у большинства охотников, тоже были старые добрые кремневые. Кстати, здесь даже попросить на время одолжить нож, считалось оскорблением.
— Оружие воина — приговаривал старший охотник — должно знать только руку своего хозяина.
Все верили, что если какой-нибудь человек, совсем плохо если женщина, попользовался вещью принадлежащей хозяину, то эта вещь в будущем может подвести владельца. Она уже не будет так хорошо как прежде слушаться хозяина.
Охотники были очень суеверны, многие из них нещадно лупили своих жен и детей, если они даже ненароком прикасались к оружию!
Так ничего и, не сумев отыскать ничего путного в этот день, он от огорчения пошёл спать.
*****
В очередной раз, порезав палец кремнем, Никитин запустил кость, которую он обрабатывал в угол хижины и негромко выругался. Заканчивался шестой день его пребывания в деревне. Проведя языком по кровоточащей ране, он сплюнул, и задумчиво посмотрел, на свою многострадальную руку. Царапины на ней которыми он обзавелся пару дней назад никак не хотели исчезать, несмотря на заверения Хранителя, о том, что у него якобы будет ускоренная регенерация.
— И здесь гад обманул! Хотя, тело за эти пять дней могло ещё не полностью адаптироваться ко мне — он недолго поразмышлял над этой проблемой — А может быть, в пище было мало белка. Посмотрим, что дальше будет, может быть действительно, будут заживать за пару дней.
Никитин вновь провёл языком по ранке, дезинфицируя её, потом помотал головой, немного затёкшей от работы с крючком.
Очередная попытка вырезать из кости крючок окончилась неудачей. Кость оказывалась или слишком мягкой или просто ломалось, тем более что из инструментов был только осколок кремния, а здесь нужен был металл. А может быть, умения не хватало и терпения.
— И как это в древности они крючки делали? — мрачно подумал Никитин, глядя на несколько валявшихся около ног, заготовок из кости.
Сзади тихо подошла Низа и обняла его за шею.
— Что ты там такое вырезаешь, скажи мне, что это такое может быть я смогу тебе помочь? — утешительно сказала она и игриво укусила его за ухо.
Сергей дернул головой.
— Так что тебе нужно, покажи мне?
Она присела рядом с ним. Осколком кремния, Никитин нарисовал на полу силуэт крючка.
— Мне нужен тонкий кусочек металла, чуть меньше твоего маленького пальчика. Он должен быть таким же, как я нарисовал.
— Вот такой толстый? — она согнула свой тонкий мизинец.
— Да нет же — Сергей сорвал стебелёк травы и показал ей. Он должен быть тонким, даже ещё тоньше, чем вот этот стебелёк. Низа тряхнула головой:
— Ну ладно попробую чего-нибудь завтра сделать — она сладко зевнула. — Давай лучше спать, а то я сегодня устала.
Низа сняла платье и потянулась всем телом.
— Ой! — внезапно скривилась она — Что-то у меня здесь вдруг заболело. — девочка ткнула себя пальцем в районе шеи. — Теперь, наверное, — она яростно топнула ногой — пару дней шеей шевельнуть будет больно.
 
— Ты что поднимала сегодня, что то очень тяжёлое?
— Да эта старая крыса — она скривилась, — заставила меня приволочь вот такой камень.
Низа развела руками. Килограммов под сорок — прикинул Сергей.
— Тебе нельзя поднимать, такие тяжести.
— Да ерунда! — беспечно отмахнулась сестра — Я сильная!
— Ну-ка подыми руки вверх — Сергей подошел к Низе.
Она покорно подняла руки вверх.
— А теперь, — он слегка размассировал ей шею — заведи руки за шею. Вот так.
— Что ты там задумал? — она засмеялась, но подчинилась.
Сергей аккуратно приподнял и встряхнул её. Звучно хрустнув, позвонки встали на место. Основы мануальной терапии он знал достаточно хорошо и не раз практиковался на друзьях и что наиболее приятно на подругах.
— Ой! — Низа вздрогнула и резким движением вырвалась из его захвата.
Потом покрутила головой и недоверчиво произнесла:
— А знаешь, теперь не болит! Молодец! — она потрепала его по голове — Пошли спать.
Сестра зевнула и нырнула под шкуру. Помедлив минуту, за ней нырнул и он.
На следующий день, довольная Низа подбежала к нему, держа кулак зажатым.
— Угадай что в нём! — потребовала она.
Глядя на лукавое лицо девочки, догадаться, было очень легко.
— Наверное, кузнечик — задумчиво произнес Сергей.
— Нет, не угадал, — радостно засмеявшись Низа открыла ладошку.
На ладошке лежала узкая полоска металла.
— Молодец девчонка — Никитин обхватил её за талию и подбросил в воздух, вернее сделал попытку, его нынешнее, хилое тело смогло только немного приподнять её от земли.
— Как ты его раздобыла?
— Да у кузнеца.
— У кузнеца? — удивился Сергей, он помнил, какой прием оказал тот ему.
— А что тут особенного — повертела она полоской металла — у наших женщин ломаются вот эти иголки и меня иногда посылали к кузнецу за ними. Я просто пришла, и попросил у него, как будто она у нас сломалось.
— А он что?
— Да ничего, проворчал, что-то и дал.
Сергей попробовал согнуть эту тонкую, сантиметра четыре в длину, медную иголку, она гнулась, хотя и с трудом. То, что нужно. Прижав иголку к камню, он несколькими сильными ударами, камнем придал ей форму крючка. Теперь, нужно было сточить излишки металла и немного расклепать её на конце, что бы можно было привязать верёвку.
Сергей с тоской посмотрел на свои израненные руки и, взяв брусок, с вздохом, начал доводить изделие до кондиции.
Это нехитрое изделие он довел до ума только на следующий день, он не хотел демонстрировать крючок своим друзьям-пастушкам, поэтому всю работу приходилось делать вечером. Хотя с помощью напильника и тисков, здесь было бы работы, от силы на пять минут, но как бы, то не было, грубое подобие рыболовного крючка было готово.
На следующий день, Никитин еле выдержал свою рабочую смену в обществе овец и баранов. Ближе к вечеру, едва дождавшись, пока пастушки, загонят животных, он поспешил в свою хижину, где его уже дожидалась Низа, подпрыгивая от нетерпения.
Забрав нитку с крючком, они вприпрыжку побежали к реке. Пробежав мимо пляжа, брат и сестра забрались на большую россыпь камней в реке. Начав взбираться на камень, Сергей остановился и с досадой, хлопнул себя по лбу:
— Наживка! Я забыл наживку.
Он совсем забыл даже накопать червей, или хотя бы наловить мальков на отмели.
В этот момент, кто-то сильно ужалил его в руку. Сергей быстро хлопнул по тому месту. Убитый, крупный слепень упал на камень. Наживка! Жизнь продолжается! Сергей торопливо насадил слепня на крючок и осторожно, стараясь не поранить босые ноги, залез на камень.
Под камнем было примерно метр воды, стараясь не высовываться, он закинул крючок, поклёвка последовала сразу же. Сергей торопливо вытащил рыбу на камень. На камне, грозно распушив плавники, трепыхался большой бычок.