Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 (СИ)

.-Понял. — уныло вздохнул десятник, уже предвкушавший отдых. — У нас там того… трое раненых.
— Ладно, я посмотрю, что с ними — теперь уже пришлось вздыхать землянину, который вспомнил что он не только предводитель этого воинства, но ещё и врач.
Штатного лекаря они пока так и не нашли.
— Медведь! Дай команду десятникам узнать сколько у нас раненых и убитых? Раненых всех давай в лазарет.
А раненые были, изредка он видел, как товарищи помогают раненому бойцу добраться до лазарета, кого-то тащили на носилках. Были и убитые и среди его бойцов, пока он дошёл до ворот, он заметил двоих мертвецов в доспехах со следами сильных ударов топоров.
От таких страшных ударов доспехи плохо спасали. У одного из убитых была жуткая рана в районе ключицу, второго бойца убили ударом в спину, перерубив позвоночник.
Никитин поморщился и вновь мысленно выругал Медведя, который не смог сдержать порыв дружинников, если бы они, держа строй подходили бы всё ближе и ближе к неприятелю, при этом непрерывно осыпая его издали стрелами, то, возможно, эти парни остались бы живы. А может быть и нет!
На войне как на войне, тут трудно что-нибудь предсказать. Мимо него начали проезжать первые фургоны, бойцы к этому времени очистили дорогу от тел и движение возобновилась. Из фургонов во все глаза глядели на происходящее. Немало взглядов было обращено на него и его волосы.
Но ещё больше старались разглядеть убитого главаря разбойников, тело которого в полном боевом облачении было выставлено около дороги, среди остальных полуголых тел. Шлем упавший с головы валялся рядом, открывая взорам длинные спутанные волосы и широко открытые жёлтые глаза Венда.
— Венд! Мертвый! Точно он! — полз везде торопливый шёпот. — Вон и молот его валяется. Несколько любопытных даже соскочили с фургона, пытаясь рассмотреть тело поближе. За всем этим бдительно смотрело несколько воинов в полном облачении.
Золотые украшения на теле Вента и обитый золотыми полосами молот, привлекали к себе немало жадных взоров и дружинникам, приходилось часто отгонять охотников поживиться. Сергей поднялся к себе, умылся и наскоро, перекусив, отправился в лазарет осматривать раненых, для него этот бой ещё не закончился. Там уже крутилось несколько женщин готовившие чистые тряпки и подносившие горячую воду. Штатным врачом он так и не обзавёлся. Приходили, правда, несколько сомнительных личностей, но после краткой беседы, становилось ясно, что они мало что знают. Даже нормального травника так и не удалось сманить. Пока приходилось всё делать самому, благо несложные операции он вполне мог потянуть.
Раненых набралось человек десять, все к счастью с легкими ранениями. Трое были ранены стрелами, шестеро с неглубокими колото резаными ранами и один со сломанной ногой.
Землянин специальной ложкой удалял стрелы, застрявшие в мышцах, и тут же после обработки зашивал раны кетгутом.
Резаные раны он после обработки тоже быстро зашивал, накладывая повязки с антисептиком.
Ближе к вечеру подтянулось ещё пяток бойцов с лёгкими ранениями. Им Сергей заливал раны, одной смесью которую делал для него один травник из Линта. Туда входила смола и несколько трав, которые быстро затягивали неглубокие раны, в эту смесь он, для усиления эффекта, добавлял ещё и несколько капель чайного дерева.
Из лазарета его вытащил Медведь, который прибежал за командиром, сказать, что всё готово к пиршеству. Сергей кивнул женщине, которая держала повязку, что бы зафиксировать перелом. На этом поток раненых закончился, и вышел из лазарета.
Землянин вышел из здания больницы и глубоко вздохнул воздух, выгоняя из груди запахи лекарства, которые приходилось вдыхать почти шесть часов. Изрядно. Даже руки немного подрагивали после всех этих процедур.
Он принюхался, в воздухе витали ароматы мяса. Желудок легонько забурчал, напоминая своему хозяину, что в последний раз он ел много часов назад. Землянин двинулся туда, где собирался весь народ.
На плацу длинными рядами стояли столы и скамейки. В честь сегодняшней победы на столах громоздились жаренные свиные туши и громоздились меха с вездесущим пивом. Заметив своего капитана, все радостно взревели.
 
— Саж! Саж! — гремело вокруг.
Никитин вскинул руки вверх, постепенно крики стали стихать.
— Ребята! Вы молодцы! Мы сделали этого Венда! Теперь любая сволочь очень хорошо подумает, прежде чем сунется к нам!
Рев толпы перекрыл его голос. Дождавшись, когда крики утихнут, Никитин продолжил:
— Мы лучшие! Но мы должны больше тренироваться. Что бы стать лучшими воинами в этом мире!
Снова оглушительный рёв толпы обрушился на него, во взглядах воинов светилось обожание и готовность идти за таким удачливым предводителем, хоть в царство демонов.
— Давай за стол ребята! И не особо налегайте на пиво! Завтра вас ждёт тренировка и десятники проследят за этим!
Со смехом и шутками дружинники, каждый со своей миской и кружкой, начали занимать места за столом, рабыни начали разносить пиво и копчёную рыбу на закуску, потом в ход пошли сушёные овощи.
Никитин ещё немного посидел за столом, но его неудержимо тянуло в сон, и он под благовидным предлогом, вышел из-за стола, наказав Медведю, чтобы никаких безобразий, не было. Тот ухмыльнулся и наклонившись к его уху прошептал:
— Те ресы, которых ты притащил тогда с собой, они, как и ты, тоже не пьют пива, ну они и будут следить за порядком.
— Ну, ну — покачал головой Сергей и зевнул, прикрыв ладонью рот. — Ладно, завтра дай ребятам чуть подольше поспать и не забудьте о караулах сегодня!
Медведь что-то невнятно буркнул и закивал головой. Хлопнув сотника по плечу, землянин направился в свои апартаменты.
— Надо проснуться ближе к утру и проверить посты — подумал он, уже засыпая, но к счастью для сторожей проспал.
Утро встретило его невнятными криками и воплями. Как обычно утреннее похмелье оказалось делом довольно противным и муторным, для тех, кто вчера излишне рьяно налегал на алкоголь. Десятникам временами, выглядевшим ещё хуже, чем их подопечные, приходилось выволакивать излишне налегавших на пиво бойцов на плац, подкрепляя ударом дубинки свои команды.
Никитин лично обошёл своё воинство, особенно тщательно приглядываясь к десятникам, которые нетвёрдо стояли на ногах. Одному из них пришлось нежно прошептать на ушко, что если он в следующий раз будет в таком виде, то его место займёт кто-то другой.
Тот сразу как то резко протрезвел и, запинаясь, стал бубнить, что это в последний раз, Никитин грозно рыкнул на него и пошёл дальше. Побегав и позанимавшись вместе с боровшимися одновременно двумя напастями — сном и похмельем, бойцами, он позавтракал и, прихватив с собой телохранителей, пошёл осматривать братскую могилу, где вчера закопали трупы нападавших.
Длинный узкий холм свежевскопанной земли чернел под теплыми лучами светила. Возле этого места у него сразу возникли неприятные ощущения, он остро чувствовал присутствие энергетической «щелухи», которая сохраняется ещё в течение нескольких дней.
Что бы это побыстрее развеялось он отправился изготавливать крест. Крест помогал рассеивать эту нехорошую для живого существа энергию в пространстве. С силой, вонзив крест в середину холма, он постарался углубить его поглубже в землю, чувствуя, как через крест начали течь и рассеиваться эта негативная энергия.
Оставляя неглубокие следы в чёрной земле, землянин отступил на несколько шагов назад и, сложив руки, произнёс про себя краткую молитву. Какими бы они не были подонками и грешниками, надо было проводить их в последний путь. А там наверху разберутся и всем воздадут по заслугам.
Да, это они вырезали и сожгли селение, которое стояло на этом месте до них, и наверняка совершили ещё множество неизвестных ему кровавых преступлений, судя по гулявшим слухам. Но Бог им судья. У многих из них, наверное, будет ещё шанс, исправится, и загладить свои грехи в следующей жизни. Творец милосерден, но до определённого предела. Но некоторых ждала страшная участь — они просто исчезнут как сущности — эти души будут раскодированные за ненадобностью, не нужные ни Богу, ни Дьяволу.